Чтение онлайн

Рыцарь Ордена, Маяк, не раз навещал их батальон, не раз и не два он изучал поведение легионеров, спрашивал об их состоянии, настроении, интересовался слухами в войсках.

Короче, вынюхивал всё, что только можно. За время пребывания в Легионе Штирлиц уже уяснил, что всё, что от тебя требуется, — это не говорить плохого о начальстве, в особенности о Владыке, ака Лорде Парижа, да всячески восхвалять мудрость сержантов и лейтенантов.

И в глазах Ордена ты будешь верным и преданным винтиком огромного механизма.

Хотя пару раз он и Зорге видели, как Рыцарь Маяк уводил некоторых легионеров на «разъяснительные беседы». С которых последние уже не возвращались. Как в воду канули.

Так что прокол в их операции мог грозить участью очень даже незавидной.

Вообще, Маяк оказался тем ещё ублюдком. Рыцарь Ордена явно упивался своим положением и нередко терял берега.

До Штирлица и Зорге доходили слухи, что он покрывает поборы в отношении новобранцев, когда у тех отнимают половину довольствия и даже часть продуктового пайка. Также случалось, что хорошие и новые доспехи, которые получали со склада, им заменяли на уже побитые и старые.

С Маяком никто не смел спорить. А только попробуешь воспротивиться, как он усомнится в твоей преданности Парижу.

И что тогда делать? Или подчиняться треклятому Рыцарю или же получить билет на «столб позора». Ко всему прочему Маяк был замешан в организации подставных боёв среди легионеров. Да, в Легионе на боях простых солдат офицеры нередко делали ставки. И порой очень даже внушительные.

Рыцарь чуть не затащил в эту мутную тему и самого Штирлица. Маяк заметил талант в новичке и хотел было пристроить его возле себя. Хорошо хоть, что Штирлицу удалось отбиться от Рыцаря, обосновав свою победу чистой удачей.

Пришлось даже несколько учебных поединков для этого проиграть.

И Маяк, кажется, поверил. До конфронтации Штрилиц доводить не желал. Так как в таком случае никто не выступит на его стороне.

Что стоило его слово против Рыцаря целого Ордена? Так что хорошо, что Маяк не стал настаивать и сместил фокус на куда более перспективного Огонька.

В один же из дней, когда Штирлиц и Зорге в очередной раз занимались «архиважным» делом, а конкретно красили траву, ворота Марокко широко распахнулись.

На улицы хлынули невиданные ранее разведчиком части. Незнакомые стяги, новые лица, могучие силуэты носорогов, гигантские баллисты и прочие боевые машины.

Тысячи солдат хлынули в полис, расположенный на границе с Техасом. Что означало только одно… Париж уже подводил новые части к линии фронта. Война должна была начаться с новой силой!

А это значит, время поджимало!

Штирлиц посмотрел на Зорге. Зорге посмотрел на Штирлица. Похоже, самое время нанести визит Ордену и сообщить им архиважную информацию!

— И что же за секретность такая сподвигнула двух легионеров затребовать себе личную встречу с Магистром? — ухмыльнулся мужчина.

Магистр Кольт изучал своих гостей, а те смотрели на него в ответ. Первым нарушил эту тишину Штирлиц, прочистив горло.

— Например, подозрения о том, что кое-кто из нашего окружения работает против Парижа, — открыто заявил солдат.

Магистр нахмурился. Всё веселье покинуло его.

— Ты понимаешь, что с такими вещами не шутят, рядовой? — уточнил он.

— Абсолютно, — заверил Магистра Штирлиц.

— Можешь ли поклясться Системой, что ты сейчас не врёшь мне? — задал новый вопрос Кольт.

Перед Штирлицем тут же возникло окошко о том, что Магистр предлагает составить договор.

Имя: Допрос с пристрастием

Описание: Кольт — мужик серьёзный. Кольт — дядька деловой. Он не потерпит ни слова лжи от вас. Докажите ему свою искренность, иначе наказание у «столба позора» покажется вам детской сказкой.

Убедившись, что от него не требовали ничего, кроме как говорить правду, Штирлиц согласился на условия договора. Настоящий «допрос с пристрастием» подразумевал и менее приятные вещи, но раз Система на это счёт молчит, значит, и опасаться нечего.

И начался допрос.

— Твоё имя.

— Мои товарищи по роте подтвердят, что я — Штирлиц, — заявил мужчина. Ему не впервой было выкручиваться под детектором лжи Системы.

— Ты заявляешь, что в рядах армии есть шпион? — спросил Магистр.

— Именно так, — хмыкнул Штирлиц.

Ох, если бы мужчина напротив узнал правду.

— Мне нужно имя, — настоял Кольт.

— Маяк.

— Как ты понял, что он — шпион? — уточнил Магистр.

— Я следил за ним достаточно долгое время, — признался Штирлиц.

— Зачем ты это делал? — нахмурил брови Кольт.

— Я надеялся, что Рыцарь Маяк будет наказан за те мерзкие поступки, о которых, смею предположить, вы и так осведомлены, — кивнул Штирлиц.

Ответ Магистра, точнее, его отсутствие, говорил сам за себя. Выходит, не таким уж и благородным был их столь прославленный Орден.

Защищать фракцию от врагов внутренних и внешних? Ещё стоило понять, кто действительно враг, а кто друг. Скорее, работал принцип «своих не выдаём». Но одно дело — мелкие «грешки», касающиеся превышения полномочий, и совсем другое — предательство.

Такое не прощают, за такое взыщут по всей строгости.

— Хорошо, я вижу, что ты говоришь правду. Или, по крайней мере, веришь в неё. Мы устроим обыск Рыцарю Маяку, — произнёс, наконец, Кольт, после чего дополнил: — Однако, если мы ничего не найдём, ты и твой друг понесёте суровое наказание. Не говоря уже о том, что Рыцарь Маяк вряд ли забудет о вашем доносе.

— Можете не переживать по этому поводу, Магистр, — улыбнулся Штирлиц, — я более чем уверен, что вы найдете необходимые улики, если всё хорошо обыщите

Уж он это мог гарантировать.

— Посмотрим, рядовой… Посмотрим.

Под руководством Магистра Кольта сержант Осьминог и его рота устроили рейд в бордель, в котором так любил проводить время Маяк.

Штирлиц же и Зорге наблюдали за всем этим действом со стороны.

— И как ты только умудрился не подставиться? — покачал головой Зорге. — Под договором от Системы-то.