Чтение онлайн

Именно так Великий Дух и ведёт свой бесконечный поход, обретая одну победу за другой. Он не посылает просто толпу гайзов. Он наносит удары собранными и готовыми ко всему древними бандами. А уже простые гайзы в составе племён или в числе отшельников завершают начатое.

От этой мысли становится просто не по себе. Я знал, что мы сражаемся далеко не с сильнейшими орками, но признание монстра, стоящего напротив меня, изрядно напрягает.

Если древние банды — это реальная армия, то племена орков, которых взяла под свое начало Ариэль, — это простое ополчение.

Ха-ха-ха, вот вам и гроза миров Системы! Вот вам и ответ, почему орки напрягают даже Систему!

— Значит, ты хочешь передать собственное знамя своему наследнику? — приходит ко мне осознание.

— Да, — кивает орк. — Мне нужен тот, кто сможет стать сильнее меня. Умнее меня. Хитрее. Тогда я целиком и полностью исполню свой долг перед повелителем. Я создам для него стукателя, который покорит весь белый свет! Великого стукателя, что поведёт другие банды! Которому подчинятся такие же полководцы. Которого Великий Дух признает своим собственным воплощением среди орков!

«И для того я завладею Ариэлью. Любой ценой», — будто бы говорит он между строк.

Вот чем Великий Дух смог привлечь птицу столь высокого полёта в мир новичков. Здесь нет достойного соперника, как и славного пастука для его древней банды. Но тут есть то, чего так жаждет он сам.

Жена, которая в состоянии родить настоящего монстра. На мгновение я представляю орка, который может родиться в этом союзе, и мне становится не по себе.

Сила Ариэль, опыт настоящего стукателя и преданная и обученная банда в подчинении. Что нужно ещё для объявления войны всему живому?

С другой стороны… мне-то какое дело? Если на кого и будет направлен этот клинок, то точно не на Спарту! Почему? Да потому что на данный момент мы лишь мелкая рыбёшка в бескрайнем океане.

Да и Великий Дух определённо найдёт цель посочнее для своего будущего героя, нежели регион новичков. И поэтому я предлагаю невероятное.

— Так, может, просто разойдемся по своим углам? — спрашиваю я. — Хочешь жениться на Ариэль? Так, пожалуйста! Я даже подарок вам на свадьбу вышлю! Забирай её в охапку и утаскивай в свой мир — мы только рады будем! Нам-то зачем сражаться между собой?

Орк опускает голову, явно размышляя над моими словами. Собственно, а почему бы и нет? Вся эта мишура с дуэлью и стоянием на реке наверняка тяготит мудрого стукателя. Ведь где-то там, на полях брани, он мог бы сейчас воевать с достойным противником, нести волю Великого Духа, а тут… А что тут?

Настоящее захолустье, в которое он сунулся только ради выгодной женитьбы.

Так, а я что против? Пожалуйста! Женитесь, рожайте орочьих героев, только валите подальше от наших границ!

Орк замирает в глубоком раздумье. Я словно слышу, как ворочаются мыслительные шестерёнки у него в башке. И вдруг он разворачивается и шагает к берегу. Шаг… другой…

Неужели победа?!

И тут вдруг перед ним возникает Великий Дух. Глаза его налиты кровью, на губах застывает оскал, а его взгляд разве что молнии не метает.

— Даже не думай! — рычит он и обвинительно тычет в своего подчинённого. — Он тебе мозги дурит! Разве сам не понял?! Проиграешь сейчас, опозоришь меня! Так что никакого «расхода по углам»! Победа или смерть! И ничего больше!

И после своих слов он просто испаряется, а сам стукатель резко мотает головой. Похоже, он-таки замечает моё вмешательство.

Мда, а ведь я был так близко… Не зря же выпросил у всего спартанского Пантеона по благословению. Уилсон даровал мне удачу, чтобы воплотить задуманное. Мирантис наградила даром к убеждению и обворожению даже самого стойкого. А вот Чёрти-что усилила ауру ужаса вокруг меня, что должно было заставить могущественного врага трижды подумать перед тем как лезть в битву со мной.

Всё это вкупе способствовало «мирному» урегулированию вопроса. Хоть на короткий миг, но я мог помутить разум стукателя и тем самым заставить его признать поражение. Орки ведь на то и орки, что вместе с чудовищной Выносливостью, Силой и Ловкостью, они напрочь забывают об Интеллекте и Мудрости.

И даже стукатели не должны выбиваться из этого явления. Да, они куда опытнее, да куда хитрее своих куда более молодых собратьев, но это всё ещё не наделяет их высокой Мудростью.

Я хотел на этом сыграть, и почти получилось, если бы не вмешательство Великого Духа. Чёрт возьми, а ведь такой план испоганил!

Это понимает и мой противник.

— Хороший ход, — признаёт он. — Тебе не повезло, что, бог на моей стороне.

— Действительно так, — вздыхаю я, перехватывая цзянь.

Для разговоров больше нет места. Теперь всё решат наши навыки в бою.

Стукатель будто бы исчезает со своего места и в следующее мгновение я осознаю, что он уже находится слева от меня.

— Чёрт!

Вторая руна всплеска, нанесённая на экзодоспех, срабатывает в ту же секунду, и меня сносит в сторону. Молот орка со свистом разрывает воздух в сантиметре от моей головы.

— Тск, — раздражённо цокает гигант. Сразу же после его глаза замечают неизвестную связку перед собой.

Это оказываются артефактные петарды. По сути, одна из многочисленных поделок Пыха, нашего главного подрывника. Петарды взрываются с весёлой трелью, которая вынуждает монстра прикрыть своё лицо ладонью.

Этого я и добиваюсь. Волна телекинеза за моей спиной, и я перехожу в наступление.

Орк только-только восстанавливает своё зрение после подрыва петард, как ему в лоб уже оказывается направлено дуло бомбарды. Одной из тех, что я «одолжил» у мадридских штурмовиков.

Бах!

Смертоносный заряд попадает точно в цель. Облако дыма скрывает голову стукателя. Неужели это победа? Как бы не так!

— Признаю, я тебя недооценил. Серьёзно так недооценил, — доносится до меня хриплый голос.

Выстрел бомбарды, убивавший наповал игроков 30-го уровня, для высокоуровневого орка оказывается, как слону дробиной. Единственное, чего мне удаётся достичь, так это того, что с головы противника слетает рогатый шлем, и теперь на меня смотрит старый орк.

Совершенно лысый, с обветренным лицом, испещрённым глубокими морщинами. От левой брови до правого кончика рта тянется протяжённый старый шрам. Кажется, будто передо мной не живое существо, а выточенная из камня статуя. Жестокая, повидавшая сотни и тысячи сражений, и оттого не менее впечатляющая.