Чтение онлайн

– Можно подумать, она сейчас верит. На собрания эти Инара начала захаживать, еще когда Сергей на свободе был, просто не афишировала и Лариску не тянула, побаивалась все-таки зятя. Но вот когда его посадили… Она же не одна сюда приходила, а с каким-то мужиком. Видный такой, с бородкой, лет пятидесяти. И вот с ним Инара разговаривала очень почтительно, даже голову склоняла. Зато с теми, кто тут у Лариски квартирует, совсем другая картина – свысока, как будто она барыня, и губы вечно брезгливо так кривит, словно в грязь вляпалась.

– А что этот мужчина, с которым Инара Васильевна к Ларисе приходила, он потом появлялся тут? – насторожилась Тина, вспомнив слова школьной секретарши о том, что у Инары Васильевны какие-то дела с мужем директорши по фамилии Мадьяр.

«Не Мадьяр ли этот мужчина?»

– С тех пор как Лариска совсем головой поехала и Мироську куда-то сплавила, он больше не приходил.

– Зоя Ильинична, вы сможете подробнее его внешность описать? – попросила Тина, которой, конечно, было совершенно недостаточно «видного, лет пятидесяти и с бородкой».

Женщина нахмурилась, вспоминая:

– Высокий такой, с брюшком… стрижен коротко, и бородка аккуратная такая, клинышком. Голос тихий у него, как будто привык, что к нему прислушиваются. И говорил он так размеренно, степенно, ровно. Я еще подумала – надо же, как в руках себя держит, потому что Лариска орала как резаная, и Инарка тоже. А он как бы между ними, как бы водораздел такой. И все время на одной ноте – мол, успокойтесь, сестры, истина не рождается в такой грязи. Он потом еще раза два к Лариске один приходил, я в окно видела.

«Да уж, по таким приметам мы его остаток жизни искать будем», – огорченно подумала Тина, и тут Зоя Ильинична встрепенулась:

– Погоди-ка… Я ж его не только в окно видела, я с ним как-то на лестнице столкнулась, домой возвращалась из магазина, а он как раз от Лариски вышел, пропускал меня, рукой за перила взялся, а на руке – наколка.

– Наколка? – сразу напряглась Тина. – А что конкретно, не рассмотрели?

– Рассмотрела, – кивнула женщина. – Факел горящий, черный весь, а основание у него замотано колючей проволокой. – Она задумалась. – А пониже слово было – не то Белое, не то Беловое.

«А вот это уже лучше, – порадовалась Тина неожиданной зацепке. – Татуировка тюремная, проволока на основании факела – зона строгого режима, уже что-то. И не Беловое, не Белое, а Белово, есть такая исправительная колония в Кемеровской области, и точно строгого режима. Ух, повезло…»

Она украдкой кинула взгляд на часы – стрелки приближались к восьми, скоро, по словам гостеприимной Зои Ильиничны, должна вернуться с собрания Лариса Ифантьева.

Хозяйка квартиры встала, чтобы прикрыть форточку, и гулко ухнула:

– Ты глянь! Опять какое-то мурло сюда тащит!

Тина выглянула и увидела невысокую, худенькую женщину в сером плаще и стареньких туфлях, похожих на мужские ботинки. Она шла к подъезду, а рядом с ней трусил какой-то замызганный мужичонка в потрепанной куртке, спортивных штанах и разбитых кроссовках. Он то и дело оглядывался, словно ждал нападения.

– Видела?! Это Лариска твоя и есть! И опять какого-то сидельца в квартиру тащит, прежний-то два дня как пропал! – возмущенно сказала Зоя Ильинична. – Ну ничего, этого-то я сама могу с лестницы спустить!

– Не боитесь связываться?

– Боюсь! – подтвердила она. – Но и терпеть сил нет, а участковый, говорила же, вообще ни за холодную воду!

– Погодите, Зоя Ильинична, мы иначе поступим, – мягко сказала Тина. – Я на вашего участкового попробую через его начальство повлиять, пусть побегает. А вы мне пообещайте, что связываться с теми, кто в квартиру Ифантьевой ходит, не станете, потому что неизвестно, чего от этих людей ждать. Мне бы не хотелось обнаружить вас в полицейской сводке происшествий. Обещаете? – Она внимательно посмотрела в глаза женщине, и та немного умерила свой воинственный пыл:

– Ух ты… а ведь верно… чего это я разошлась? Сроду не лезла, а тут…

– Вот и продолжайте в том же духе, – подтвердила Тина, выбираясь из-за стола. – Пойду попробую поговорить с Ларисой. Спасибо вам большое и за печенье, и за чай, и за разговор.

– А ты заходи еще, если надо, – пригласила Зоя Ильинична. – И вообще… погоди-ка, рецепт же! – спохватилась она и ловко выдернула из навесного шкафа блокнот и ручку. – Обувайся, я быстро напишу, там всего ничего продуктов…

Пока Тина в прихожей завязывала кроссовки, Зоя Ильинична успела написать и рецепт печенья, и номер своего мобильного телефона.

– Вот, – вручая листок Тине, сказала она. – Если что-то еще узнать захочешь, звони, не стесняйся. Да про участкового не забудь.

– Завтра с утра им займусь, – пообещала Володина, пряча листок в сумку. – Еще раз спасибо за помощь.

Она выскользнула на площадку, захлопнула дверь и, поднявшись на две ступеньки лестницы, приготовилась ждать. Голоса снизу доносились все громче, Лариса и ее спутник поднимались. Женщина оказалась на площадке первой, заметила Тину, но не придала значения появлению незнакомки в подъезде, отвернулась, доставая ключи из потертой сумки.

– Лариса Васильевна, можно с вами поговорить? – спросила Тина, глядя в ссутуленную спину, обтянутую стареньким плащом.

Ифантьева вздрогнула и резко развернулась:

– Вы кто? Что надо?

– Я по поводу вашей дочери Мирославы.

Лицо женщины сразу стало замкнутым, губы сжались, глаза сузились.

– Не ваше дело! – Она вставила ключ в замок, и Тина, побоявшись, что сейчас Лариса юркнет в квартиру и захлопнет дверь, одним прыжком оказалась рядом и уперлась рукой в косяк:

– Лариса Васильевна, ответьте мне на пару вопросов, и я уйду.

– А ты и так уйдешь, – раздался за спиной сипловатый голос спутника Ифантьевой.

Тина буквально затылком почувствовала, что сейчас получит удар, а потому сработала, как сказал бы Добрыня, на опережение – развернулась и ударила ногой, куда пришлось, хотя в юбке это было не совсем удобно. Пришлось как раз в область грудной клетки – мужик стоял на три ступеньки ниже. От неожиданности он сделал неловкий шаг назад, оступился и полетел вниз. Тина, успевшая заметить, как из его руки в лестничный пролет упал нож, ринулась следом, еще раз ударила упавшего ногой, но уже в челюсть, рывком перевернула его на живот и завернула правую руку за спину с такой силой, что мужик завыл: