Чтение онлайн

— А у меня с собой ни петуха, ни черной свиньи для взятки должностному лицу, — пробормотала я, начиная нащупывать на стене вязанку с полынью. Если поджечь, то можно отпугнуть их вонью. — Лучше бы мы в лесу рухнули. С лешим всегда легче договориться.

— Лешим?! Ну-ну! — злобно забулькал водяной. — Ну-ка, девочки, научите-ка их уму-разуму! Пусть убираются отсюда!

Безобразный старикашка еще что-то булькнул и отбыл. Хохочущие, пищащие и шипящие русалки поплыли к нам, скаля жемчужные зубки. Вперед вырвалась самая пышногрудая, на шее которой матово переливались бусы из речного жемчуга. Видимо, местная фаворитка.

— Если хочешь ходить по земле, отдай нам подружку, — предложила она. Остальные поддержали ее одобрительным хохотом. — Ты ведь хочешь жить, темная?

— Приказ нарушаете? А не позвать ли вашего хозяина обратно?

— Он теперь заснул, так что не дозовешься. Просто неохота с магами связываться. Больше проблем, чем удовольствия. Давай разойдемся миром. Отдай подружку по-хорошему.

Сверху посыпался мусор, и я увидела дыру в соломе. Ботинки Ави уползали навстречу звездам. Вскоре их сменило ее лицо и она протянула мне руку.

— Ничего не выйдет! — заверещала фаворитка водяного. — А ну-ка, девочки, побыстрее утопим этот хлам.

Часть русалок скрылась под водой, остальные счастливо захохотали и захлопали в ладоши. Избушка закачалась и начала погружаться. Я показала им язык, ухватилась за руку и вылезла на кренящуюся крышу. Очень во время, потому что из дыры, вместе с хлынувшей наружу водой, потянулись бледные руки.

— Давай к берегу! — Я первой скатилась вниз, задавая направление. В саженях тридцати от нас белел спасительный вал сугробов и чернела густая щетка леса. — Нужно добраться туда быстрее, чем эти вредины взломают лед.

Уговаривать космолетчицу не пришлось.

Мы понеслись вперед, не оглядываясь на тонущую избушку. Вслед летели дикий хохот и гул вскрывающегося льда. Осколки осыпали спины колючим градом, трещины подло подставлялись под ноги, но мы успели. Нырнули двумя неуклюжими ласточками прямо в снег. Агрессоршам только и оставалось, что со злости обрызгать нас водой и уйти восвояси. Хотелось отдышаться, но я упрямо потащила Ави подальше от реки. И не успокоилась, пока мы не оказались среди деревьев. Несколько зябко жмущихся друг к другу русалок все-таки рискнули выйти на берег, но быстро попрыгали обратно в полынью. Холод ослаблял их, и они не решались покидать Ледянку надолго.

Мы молчали, тяжело выдыхая облачка пара. Небо над верхушками деревьев было чистым и звездным, воздух — обжигающе холодным, а в глубине леса солировали продрогшие волки. Не замеченный в азарте приключений собачий холод, уже давал о себе знать.

— З-зел-леные л-луга и г-голубые н-неб-беса? — простучала зубами Ави, растирая плечи руками. — Г-где он-ни, т-тархор-р м-меня з-з-а-д-дери?

Я накрыла нас согревающей сферой. Внутри было немного прохладно, но для долгой прогулки по лесу в нашем положении она точно не годилась. Но большего из себя я все равно выжать не могла. Да и то, ненадолго. Взрывная волна повредила накопители в куртке, и прозрачный купол вокруг нас заметно помигивал. Кто знает, насколько хватит и его, и меня.

— Климат Убежища привязан к погодным условиям на поверхности. Здесь так холодно, потому что Бьёрсгард расположен почти у самого Северного полюса планеты. Но, вообще-то, у нас и весна бывает, и лето, правда, длятся они всего ничего.

— Кто придумал поселиться в таком отвратительном месте? Растария почти вся покрыта влажными и теплыми лесами, а снег лежит только на вершинах самых высоких гор.

— Вот доберемся до города — расскажешь, а сейчас пошли. Глядишь, к утру выйдем к дороге, а там нас кто-нибудь и подбросит.

Лес был густой, засугробленный, выбеленный недавней метелью, которая покрыла снегом звериные тропы. Мы брели вперед плечом к плечу около двух часов, пока среди стволов не наметился первый просвет.

— Постой, слышишь? — Ави дернула меня за рукав. — Будто поет кто-то.

Я слышала, причем уже давно. Мелодичный печальный напев сливался с хрустом снега под ногами, поэтому я грешила на расшалившуюся фантазию.

— Смотри, там огни!

Впереди действительно что-то светилось, но разглядеть что-либо за деревьями было сложно. Странное явление для этой части леса, да еще и посреди ночи. Будь я одна, предпочла бы держаться подальше, однако моя спутница, хотя и крепилась, выглядела, прямо сказать, не очень. Уже начала синеть от холода. На мне хотя бы была куртка, а на не только майка.

— Хорошо, пойдем туда и посмотрим, — согласилась я. — Вдруг удастся раздобыть какую-нибудь одежду.

Мы поспешили на свет и пение.

Деревья расступились внезапно, и мы вышли на край дороги, обильно покрытой проталинами и зелеными ростками. А мимо, неслышно ступая по утоптанной земле, шли высокие фигуры в темных плащах. Теплый ветерок развевал серебрящиеся в свете звезд волосы. Не было слышно ни отдельных голосов, ни смеха. Лишь печальная песня из ниоткуда по старой доброй привычке остроухих к драме. Нас они не замечали. Или делали вид, что не замечают.

— Тьфу, позеры, — сплюнула я. — Идем, эти нам ничем не помогут.

Да куда там! Ави завороженно смотрела перед собой, и я не могла сдвинуть ее с места.

— Какие они все красивые…

— Подумаешь, эльфы, — проворчала я. — Предатели и злыдни. Вчера развязали гражданскую войну, а сегодня с песенками драпают в Налиндил. И кто они после этого? Козлы!!! — крикнула я, хотя, наверное, зря. Все-таки эльфы есть эльфы, существа от природы нежные и обидчивые. А это, учитывая их магическую одаренность, могло выйти нам боком. Впрочем, никто не обратил на нас ни малейшего внимания. — Пошли, говорю!

Космолетчица томно вздохнула, но таки позволила сдвинуть себя с места.

— Золотая Лоза? — Я обернулась. Ави тут же уставилась на приближающегося к нам эльфа. В отличие от остальных, на нем была черная кожаная куртка на меху с глубоким капюшоном, а за спиной висели перекрещенные мечи. — Откуда ты здесь?

Лайтэ легко перепрыгнул через ствол поваленного дерева и откинул капюшон. Открылось лицо, покрытое серебристой татуировкой. Она скрывала застаревшие шрамы.

— Привет! — Эльф скосил глаза на застывшую с открытым ртом девушку, но так и не дождался реакции и посмотрел на меня. — Что это с ней?

— Впервые видит такого отвратительного страшилу, — привычно улыбнулась я, благо он уже давно перестал комплексовать и злиться по поводу изуродованного лица. — Подрядился в охранники?

— В окрестностях Бьёрсгарда неспокойно. Кое-кому не терпится сквитаться с моим народом. Я ухожу с ними.

— Оставляешь один Дом ради другого. И остальные, выходит, тоже? Фьольд, Оран, Шантар? Они здесь?

Лайтэ отвел глаза.

— Когда сердце Владыки плачет, его дети возвращаются в Налиндил, без сожаления оставляя прошлое позади. Кем бы мы ни были здесь, наш истинный Дом там.