Чтение онлайн

— Спасибо, — только и пробормотала я.

— Не за что. И глаза у тебя красивые, как топазы, если их обрамить в темное серебро. Кстати, сама-то ты как очутилась внизу скалы, да еще и с пробитой головой? Я, конечно, не жалуюсь и не на что не претендую, но мне долго пришлось с тобой повозиться. Ты два дня без сознания провалялась. Если честно, я думал, что ты не выживешь.

— Да так, — отмахнулась я, — Мы с приятелями путешествовали. И вот результат.

Рассказывать всю правду мне не очень хотелось. Уж не знаю, почему, но я чувствовала, что пока этого делать не стоит. А вот случайно промелькнувшая мысль о ненормальных туристах, лазающих по горам, очень даже подошла.

— Понятно. А я тут уже давно живу. Здесь потрясающие места! Это же не просто так — Исамблийский водопад.

— Мы на водопаде? — изумилась я.

— В двадцати километрах от него. У самой реки. Она течет от водопада и обратно.

— Разве такое возможно? — засомневалась я. Парень развел руками.

— Сам не представляю, от чего это и как, но верхнее течение стремиться к водопаду, а от него нижние слои воды текут в города и села. Мы, правда, далеко от сел. Если мне что-то необходимо, я уезжаю в ближайший населенный пункт, набираю продукты, еще кое-что. Но селиться с людьми не могу.

— Почему? — Изумилась я. Вроде бы общительный парень, заботливый, умный, а ни как не хочет жить с себе подобными. Что за странности? Может быть, его самого отправили подальше за преступление? Или он болен? Но Хэнеан только горько усмехнулся:

— Я не привык жить с большой толпой бок о бок. Я не люблю ни грязь деревень, ни толчею городов. Мне больше по душе природа. Когда нужно с кем-нибудь пообщаться, я всегда могу приехать к своим друзьям, поболтать с ними. Но не в этом я нахожу прелесть жизни. Мне гораздо комфортнее быть в лесу, слушать шорох листвы, пение птиц. Я не знаю почему, но мне нравиться быть одному. Мне легко быть одному, я не чувствую себя покинутым или изолированным. К тому же я долгое время жил рядом с людьми в городе, работал, учился. Но только после того, как попал сюда, понял, что именно этого покоя, этих красивых видов, скал на горизонте, голубой реки, радуги над водопадом мне не хватает. Наверно, я кого-то ждал, — парень задумчиво поджал губы, кивнул, словно самому себе, — Да, я жду, жду единственного человека. И знаю, что дождусь. Я не умею общаться с людьми. Не могу понять их, раскрыть до конца, и это меня пугает. Человек может говорить одно, а думать совершенно иначе. Никто не знает, что у него в голове, что он любит по-настоящему, что хочет. Другое дело птицы, цветы, деревья, животные. Если животное хочет есть, оно никогда не будет притворяться сытым. Если оно ненавидит, оно не будет ласкаться к тебе. Если одной птичке нравиться другая, то она не будет облетать ее за километр, боясь признаться.

— Да, ты прав. Значит, ты и мне не доверяешь? — Хэнеан улыбнулся.

— Я тебя даже не знаю. Единственное, что мне о тебе известно, так это твое имя и то, что ты свалилась со скалы. Я не знаю что у тебя за душой, что ты пережила, что думаешь даже в данный момент. Я не могу тебе доверять, но почему-то верю. Наверное, по тому, что повода для недоверия у меня тоже нет.

— Странный ты, — попыталась пожать я плечами, но от резкого движения только что-то хрустнуло в шее.

— Возможно, — согласился парень, — но это не значит, что я плохой.

— Ты? — я замялась. Если честно, то мне казалось, что такому человеку, как мой спаситель, можно верить на сто процентов. Именно такие странные, ненормальные существа часто оказываются намного интереснее, добрее, чем обычные серые мышки или абсолютно правильные люди, вроде Аллара, — Не знаю. Я не имею пока права о чем-либо судить. Я знаю тебя буквально десять минут от силы, так что не стоит делать поспешных выводов.

— Это правильно. Да, и у меня есть идея. Чтобы нам обоим было удобно, ты можешь называть меня просто Хэн. А вот как ты отнесешься, если я предложу сократить твое имя, ну, скажем, до Трис?

— Ух, ты, — неподдельно восхитилась я, — мне нравиться. Я всегда мечтала о каком-нибудь неброском, коротком имени. А то пока мое выговоришь! Да, кстати, Хэн, спасибо.

— Не за что, я просто оказался рядом, — улыбнулся парень, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. Потом, остановившись посередине, он обернулся, словно что-то вспомнил, — Мелитриса, уж извини, но я не смогу находиться с тобой круглосуточно. Ты любишь книги?

В глазах Хэнеана мелькнуло некоторое смущение. Но я это прекрасно понимала. Ему же надо заниматься хоть каким-то хозяйством, успевать спать, есть, гулять. К тому же сейчас мне не особенно хотелось, чтобы меня трогали. Чем реже он будет приходить сюда, тем лучше. Я уже чувствовала, как сильно вымотал меня разговор с моим спасителем. Голова стала болеть все больше, наливаясь свинцовой тяжестью. Еще и каждое слово отдавалось неприятным жаром в груди. Я не могла уделять ему столько внимания, сколько надо. А просто смотреть на парня, сидящего рядом и молчащего было странным и неудобным. И в то же время Хэн мне, безусловно, понравился. Мне даже почудилось, что я его уже где-то видела. Перед глазами пару раз проплывал образ радуги. Наверно, он был навеян упоминанием о ней самим парнем. Но что-то подсказывало, что и до того момента я вспоминала ее и почему-то еще меняющее форму облако, когда-то напомнившее мне совершенно незнакомое лицо. Я только хмыкнула про себя. Похоже, что удар головой о камни принес свои плоды. Еще раз взглянула на Хэнеана с некоторым раздражением, примечая, что он, и правда очень приятный, симпатичный. И самым прискорбным было то, что за все время после пробуждения я не вспомнила о друзьях. Меня не взволновало, где они и что с ними. Даже не смотря на головную боль, сухость во рту и общую слабость мне было хорошо, комфортно, морально и психологически. Я только кивнула парню:

— Конечно! Ты хочешь предложить мне почитать?

— Да, все равно в ближайшее время ты не сможешь нормально передвигаться. Так чем в потолок плевать, лучше книжку почитай. Во-первых, намного интересней, а во-вторых, до потолка ты все равно не доплюнешь.

Хэн подошел к невысокому шкафу с полками, доставая достаточно новенькую книжку и протягивая ее мне. Только сейчас я поняла, что она, скорее всего, написана на араильском. Так что прочесть ее не удастся. Но парень вдруг подмигнул и добавил:

— А еще я знаю, что ты не из нашего мира, у нас нет таких имен и таких красивых девушек, — я не успела ничего сказать, как парень уже вышел. Оставалось только дотянуться до книги, открыть ее и вчитаться. Особенно торопиться я не стала, стараясь скользить по строчкам медленно и вдумчиво. Все равно, все следующие дни я только этим и буду заниматься.

На следующие утро я проснулась оттого, что солнечный луч из распахнутого настежь окна припек мою голову настолько, что она начала недовольно побаливать. Зевнув, так, что чуть челюсть не треснула, я раскрыла глаза, застав Хэна за очень интересным занятием. Парень стоял рядом с окном, аккуратно пытаясь составить сложный букет из нарезанных цветов. Некоторые он всовывал в изящную вазу, стоявшую на подоконнике, остальные критически осматривал и откладывал на время в другую сторону. Я успела приметить, что растения, в основном, были полевые, осенние, или цветущие в конце лета. Откуда-то он взял белоснежные и розовые астры, сиреневые хризантемы, перекладывая их листьями зеленого, красного, желтого и оранжевого цветов. Как это ни странно, букет вовсе не выглядел нелепо. Абсолютно разные цветы и по размерам, и по форме, и по цвету вполне гармонично сочетались между собой и еще больше дополняли сложный рисунок вазы. Парень так сосредоточено расставлял их, что не заметил моего шумного пробуждения. Солнечный луч затейливо разрезался на несколько частей переплетом рамы, падая на букет, на руки и лицо Хэна. В ярком золотом столбе кружили мириады пылинок, танцуя свой недолгий танец, прежде чем осесть на мебель и пол. Парень поджал губу, немного сдвинув брови к переносице. Светлые волосы непослушной челкой лезли в глаза, но Хэнеан словно не замечал ее. Наконец, окончательно вставив последний цветок в самый центр, он повернулся ко мне, улыбнувшись. Как ни гудела у меня голова, как не было мне жарко под пушистым пледом, но не ответить на эту светлую, мягкую улыбку было невозможно. Я подтянулась на руках, осторожно садясь и не испытывая почти никакого дискомфорта. Даже удивительно, чем же он меня лечит, если я так быстро выздоравливаю? Еще вчера почти каждое движение причиняло боль в перебитых ногах и ушибленной спине, а сейчас я вполне нормально сидела на кровати, и даже комната перед глазами не плыла.

— Как спалось? — спросил первым делом Хэн, — Конечно, вопрос идиотский. Как может спаться человеку, у которого еще два дня назад все кости были переломаны?

— Да нет, нормально! — откликнулась я. Действительно, после вчерашнего часового чтения книги я уснула, как ангел. В начале, конечно, немного побаливала израненная голова, но вскоре прошла и она, и меня унесло в блаженную дрему. Сейчас же, судя по достаточно высоко стоящему солнцу, было не менее десяти утра. Так что после почти суток сна я не чувствовала ни капли усталости.

— Это хорошо, — кивнул парень, с некоторой смущенностью показывая рукой на букет, — Вот, собрал сегодня с утра цветов. Надеюсь, у тебя нет аллергии на пыльцу? Если есть, ты сразу скажи! — предупредил он. Я отрицательно покачала головой, невольно любуясь этой утренней красотой. Просторная комната, выдержанная в едином стиле: чуть тронутые золотом обои, светлая мебель с зелеными покрывалами и обивкой в составе дивана, двух кресел, кровати и стола. Гобелен на стене, на который по касательной падал солнечный луч, светился тысячами осколков золотой вышивки. Шторы из легкой зеленоватой ткани, вздымающиеся и вновь опускающиеся под легким напором ветерка. Но самым красивым из всего этого великолепия был, несомненно, сам хозяин дома. Светлые волосы почти исчезали на свету, напоминая легкую дымку над головой. Желтые, громадные глаза блестели сотнями искорок золотой осени. Зеленоватая рубашка только подчеркивала глаза парня и еще больше вписывала его в интерьер, как некоторую его часть.

— Красивый букет, — похвалила я его, и отчего-то ощутила легкий укол вины. Перед глазами почти мгновенной грозовой вспышкой пронесся поцелуй у костра, тихая песня под гитару, ржавая клетка в секретной лаборатории. Я невольно опустила глаза, стараясь не смотреть на парня.

— Что с тобой? Тебе что-то не нравиться? Может, окно закрыть? — Хэнеан присел рядом на край кровати, легко приобнимая за плечи. Я только судорожно вздохнула, но нашла в себе силы соврать и улыбнуться при этом.

— Нет, все нормально, не обращай внимания.