Чтение онлайн

– К себе в комнату. Он такой печальный, – сокрушенно заметила Вирхиния. – Как это ужасно, что Вероника его терзает!

– Вероника была здесь?

– Нет, дядя, не была. Я имела в виду, что Джонни страдает, вспоминая, как Вероника с ним обошлась. Она делает вид, что ничего не понимает. Вот и сейчас она побежала в дальний угол парка.

– Что? – насторожился дон Теодоро.

– Бедняжка, должно быть, в нетерпении, ведь Сан Тельмо наверняка вернется, чтобы встретиться с ней и поговорить через решетку.

Взгляд Теодоро сделался жестким, а лицо выражало холодное презрение. Он пренебрежительно посмотрел на симпатичную и хрупкую, как куколка, девушку и отвернулся.

– Черт бы тебя побрал, старый дурак, и когда ты только сдохнешь? – желчно процедила она сквозь зубы.

***

К месту свидания, высокой бронзовой решетке в глубине парка, намертво прикрепленной к каменной ограде, Вероника и Деметрио подошли почти одновременно. Парк здесь больше похож на цветущий густой лес, в котором нетрудно укрыться от посторонних глаз.

– Ну что, плохие новости? – дрожащими руками Вероника вцепилась в руки Деметрио. – Дядя отказал тебе? Не дал согласия на брак? – Ее глаза с тревогой ищут ответа на загадочном лице Сан Тельмо. Но как найти ответ, если серые, любимые глаза задают так много вопросов, но ничего не отвечают, а эти чувственные сладкие губы от боли и тоски стали безжалостно-жестокими?

– Для меня это самое лучшее известие в мире – твой дядя согласен.

– Деметрио, любимый!..

– Он навел справки обо мне и не возражал против нашей свадьбы.

– Деметрио, я самая счастливая женщина на земле!.. Но почему ты говоришь мне об этом так сухо? Почему в твоих глазах нет блеска? Почему ты не смеешься, не поешь от счастья, не сходишь, как я, с ума?

– Вероника!..

– Почему молчишь, не придумываешь новых слов? Впрочем, это неважно!.. Любимый, жизнь моя!

Мне тоже кажутся жалкими и убогими те слова, что я тебе сказала. Ну почему так беден и убог наш язык по сравнению с чувствами?

Деметрио не нашел слов, чтобы ответить. Ему горько и больно, словно что-то лопнуло в груди.

– Подожди, – облегченно выдохнул он, услышав раздавшиеся поблизости шаги дона Теодоро. – Кажется, сюда идут, так что я пойду.

– Подожди, не уходи, это, должно быть, садовник.

– Я должен уйти.

– И в самом деле, должны, инженер Сан Тельмо, – заметил подошедший дон Теодоро.

– Дон Теодоро!

– Дядя!

– У меня дар – приходить некстати, но это к лучшему. Хорошо, что пришел я, а не какой-нибудь сплетник-слуга, разносящий слухи, и придающий вещам смысл, которого, я надеюсь, они не имеют.

– Простите нашу бестактность, сеньор Кастело Бранко, – извинился Деметрио. – Я попросил Веронику встретиться со мной после нашего с Вами разговора.

– С твоей стороны очень благородно взять вину на себя, Деметрио, – вмешалась Вероника, – но совершенно ни к чему. Это я попросила его прийти, дядя. Я была слишком нетерпелива.

– Зная меня, у тебя было достаточно причин для беспокойства, Вероника, но, думаю, что инженер Сан Тельмо уже успокоил тебя.

– Прости меня, дядя. Я очень сильно люблю его, и я так боялась! В последнее время ты держался со мной так странно, будто не мог простить мне, что я полюбила его, будто возненавидел меня за то, что я отдала свое сердце ему, что предала твою мечту.

– Ты ошибаешься. Я не из тех, кто стремится подгонять любовь под правила. С меня довольно и того, что я непреклонно отстаиваю кодекс чести, и в этом я не уступлю и не прощу нарушения.

– Дядя, я не понимаю, что ты пытаешься сказать мне, но если ты намекаешь на это невинное свидание, то в том нет смысла.

– Оставим это невинное свидание. На самом деле я очень рад, что снова застал вас одних. Раньше, во время нашего разговора с инженером Сан Тельмо, я отказался от скорой свадьбы, чего он так хотел.

– И что же, дядя?

– Я ошибался, сеньор Сан Тельмо прав: не стоит ждать. К чему откладывать свадьбу в долгий ящик? У него необычные обстоятельства, так что не стоит слепо придерживаться канонов.

– Почему?

– Есть тысяча причин, и среди них срочные дела сеньора Сан Тельмо. Возможно, инженер Сан Тельмо забыл романтично сообщить тебе, что он – совладелец самого солидного золотого рудника, открытого в Матто Гроссо за последние тридцать лет.

– Это так, Деметрио? – удивленно спросила Вероника.

– Полагаю, ты можешь не сомневаться, дражайшая племянница, поскольку услышала это от меня.

– Разумеется, дядя, но это кажется мне сном из “Тысячи и одной ночи”. Я никогда не думала...

– О золоте Матто Гроссо? – вмешался в разговор Деметрио. – Оно, действительно существует. И в самом деле, в зеленом аду сельвы, человек может стать миллионером за несколько недель, между тем, как сотни людей теряют жизни…

– Инженер Сан Тельмо хочет увезти тебя с собой в следующий раз. Он не может отлучаться больше чем на два месяца. Поездка занимает почти две недели, но с учетом разных трудностей, может растянуться на три.

– Три недели? – переспросила Вероника.

– На улаживание всех формальностей и оформление бумаг. Вероника, ты готова выйти за меня замуж через месяц?

– Я готова выйти за тебя хоть сегодня!..

– И выйдешь, – веско сказал дон Теодоро, – через месяц. Я немедленно поговорю с адвокатом. До вечера, Сан Тельмо.

– Через месяц! Это чудесно! – радостно воскликнула Вероника. – Неужели дядя Теодоро сказал через месяц?.. Месяц… тридцать дней!..

– Они покажутся мне тридцатью вечностями, Вероника. Через месяц ты станешь моей, целиком и полностью моей… Там, в зеленом аду, в паутине сельвы, – Деметрио притянул девушку к решетке и крепко поцеловал. Вероника закрыла глаза, и поцелуй стал бесконечным. Счастье, которому нет названия, затопило ее чистую и пылкую, наивную и страстную душу.

– Не пора ли произнести тост за жениха и невесту?..

– Я предлагаю выпить за счастье Вероники и Деметрио…

Ужин получился почти торжественным. Джонни молча пил коктейль за коктейлем. Немало выпил он и шампанского, но так и не смог избавиться от груза давившей на него тоски. Более тактичный Хулио Эстрада улыбался через силу, скрывая свое отчаяние. Вирхиния старалась сохранять на лице ангельски-невинное выражение. Дон Теодоро был со всеми любезен и учтив, мужественно и хладнокровно исполняя свой долг. Деметрио хранил молчание, словно раздавленный глухой тоской. В воздухе висело напряжение, и только донья Сара, веселившаяся от души, и Вероника, витающая в мечтах о сладкой жизни, не замечали этого.