Чтение онлайн

– Я тоже подумал об этом и испугался, а потому, как только представится случай, я выполню свой долг.

– Что ты имеешь в виду, папа?

– Если этот человек собирается жениться на ней, он всё узнает. Это наш долг по отношению к нему, а также способ защитить Веронику. Пусть это больно и горько, пусть кажется жестоким, но я прямо скажу ему об этом... Кто-то стучится, открой дверь.

– Сеньор Деметрио де Сан Тельмо, – важно сообщил появившийся в дверях слуга.

– Пусть войдет. Оставь нас, Джонни.

***

– Входите, Сан Тельмо, – любезно пригласил Дон Теодоро. – Сделайте милость, присаживайтесь. Сигарету?..

– Нет, благодарю Вас.

– Вы очень пунктуальны, пришли минута в минуту.

– Элементарные правила хорошего тона мне знакомы, хотя, у Вас есть полное право усомниться в этом. К несчастью, обстоятельства вынудили меня наделать глупостей в Вашем доме.

– Не беспокойтесь, это и вправду глупости, так что забудем об этом. Позволю себе напомнить Вам о цели Вашего визита, и поскольку он отлично известен нам обоим, скажу откровенно, что с момента нашего последнего разговора и до сегодняшней встречи я собирал сведения о Вас.

– Я принес Вам список людей, на которых мог бы сослаться, и которые могли бы рассказать Вам обо мне.

– Входит в их число совладелец Бразильского Банка?

– Увы, нет. У него были определенные политические разногласия с моим отцом, и, боюсь, то, что он может сказать обо мне…

– Он очень лестно отзывался о Вас, и я рад, что это сказал человек, не входящий в число названных вами людей. Но, как бы то ни было, не будете ли Вы так любезны передать мне этот самый список?

– Вот он, извольте.

– Очень хорошо.

– Это люди, с которыми я работал, у меня нет ни родственников, ни близких друзей.

– Я и раньше знал, что Вы сведущий человек в своем деле. Теперь я знаю, что Вы рассчитываете на свою профессию и желание трудиться. Кроме того…

– Я могу показать Вам бумаги на золотой рудник в Матто Гроссо.

– Вот как?

– Вот они, передайте их эксперту, пусть он изучит их. – Деметрио отдал свернутые в трубочку документы дону Теодоро, и тот внимательно изучил их.

– Я кое-что смыслю в рудниках, – сказал, наконец, дон Теодоро. – На первый взгляд, Ваша находка довольно солидная, но у нее есть еще один совладелец.

– Пятьдесят процентов из ста принадлежат человеку, который в настоящее время ее разрабатывает. Первая же пригоршня золотых крупинок, извлеченных из жилы, принесла мне несколько миллиардов реалов.

– Да, сейчас я вижу, что Вы богаты, и это для меня – настоящий сюрприз, но должен Вам заметить, что, в любом случае, моя племянница, выйдя замуж, получит собственные деньги.

– О чем Вы?..

– Я ни в коем случае не собирался и не собираюсь выдавать ее замуж бесприданницей, но речь не об этом. Есть одно деликатное семейное дело, о котором не знает даже жена.

– Семейное дело?

– Видите ли, отец Вероники доводился мне двоюродным братом. Он оказал мне помощь, которая была дороже денег. Он дрался на дуэли и поплатился жизнью, спасая мою честь.

– Что Вы говорите?..

– Он разрушил гнусную клевету против меня. Ее придумал один из моих завистников, которые, как змеи, оставляют свою ядовитую слизь на следах тех, кто идет прямым путем.

– Хм…

– Это был настоящий заговор подлецов, и мой кузен, Роберто де Кастело Бранко, остановил их. Он разрушил заговор своим авторитетом и энергией, немедленно под каким-то предлогом вызвав на дуэль худшего из них.

– Он погиб на дуэли?

– Роберто наказал негодяя, навсегда оставив рубец на его лице, но получил рану, от которой вскоре и скончался…

– Печально и достойно сожаления…

– Вы и представить себе не можете до какой степени. Роберто был самый благородный и самый великодушный человек, которого я знал. Возможно, поэтому его финансы были в столь плачевном состоянии. Когда произвели окончательные расчеты, пришлось даже оплачивать какие-то долги. Естественно, долги были погашены, а Вероника пришла в этот дом, как моя собственная дочь.

– Н-да...

– После моей смерти треть капитала перейдет ей, а в день свадьбы, я вручу ей приданое, как оно и положено. Почему Вы хмуритесь? Похоже, Вы не рады.

– Вы правы, это мне не по душе. Если я вправе не принять эти деньги, то...

– Никоим образом. Единственное о чем я прошу, чтобы Вы молчали до свадьбы. У нас с женой разные мнения на этот счет. Сара ненавидела отца Вероники, считала его черной овцой в семье, обвиняла его за мои юношеские сумасбродства. Я издавна лелеял мечту выдать Веронику замуж за Джонни, это было бы большим счастьем для меня. Однако есть еще кое-что, помимо ее влечения к Вам. Мне мучительно больно и горько говорить Вам об этом, но, как честный человек, я считаю это своим долгом. В прошлом моя племянница совершила необдуманный поступок. К счастью, в обществе об этом не узнали, собственно говоря, об этом знают всего три-четыре человека. Понимаете, она безумно любила другого. Иногда я виню себя за то, что ввел его в свой дом, как члена семьи, оказал ему доверие, которого он не заслуживал. Нужно, чтобы Вы знали, Вероника...

– Ни слова больше, сеньор Кастело Бранко! Я не хочу об этом знать. Мне все равно, что было у Вероники в прошлом, оно меня не интересует. Забудьте об этом, как забыл я, и позвольте мне немедленно просить ее руки. – Деметрио резко и решительно оборвал дона Теодоро, с трудом подбирающего слова. Кто бы ни говорил, у Сан Тельмо не было сил выслушивать обвинения против Вероники второй раз. Им овладела ненависть, горечь, непостижимая ярость и безумное желание мстить. – Я благодарен Вам за Ваш рассказ, дон Теодоро. Ваши искренность и благородство дорогого стоят, но об этом больше ни слова.

– Благодарю Вас, инженер Сан Тельмо, – неловко помявшись, смущенно выдавил взволнованный дон Теодоро. – Именно это я и хотел увидеть. Ваш благородный жест говорит о возвышенной любви к Веронике. Вы любите ее всей душой, не так ли? – дон Теодоро подошел к Деметрио, и по-отечески положил руку ему на плечо. Взгляд его гордых глаз странно смягчился. – Вы очень любите ее? – повторил он свой вопрос.

– Я ставлю одно обязательное условие, которое Вам придется принять, сеньор Кастело Бранко, потому что, на мой взгляд, оно является единственным доказательством любви: я не приму ни одного сентаво из приданого Вероники, абсолютно ничего.

– Но я забочусь не о Вас, а о ней. Вы не имеете права лишать Веронику того, что по справедливости принадлежит ей.

– Вы уже знаете, что я богат. Если Вероника станет моей женой, она будет зависеть от того, что я смогу и захочу ей дать.

– Но почему?

– Вы сами можете найти ответ на свой вопрос. Достаточно немного подумать хотя бы о Вашем признании, которое я не дал вам закончить. Я не хочу, чтобы Вероника, или кто-то еще когда-нибудь смогли подумать, что я женился по расчету, что мной двигала корысть, а не любовь. Я не могу допустить ни сомнений, ни двусмыленности, всё должно быть предельно ясно, как божий день.