Чтение онлайн

– Я отлично понимаю Вас, инженер, но не смогу принять это условие, если Вероника не согласится с ним.

– Она согласится.

– Вы слишком уверены в ее любви.

– Возможно, меньше, чем хотелось бы, и считаю подобное испытание обязательным для нас.

– В ком Вы не уверены?

– Простите, что не дам Вам конкретного ответа, но я немало настрадался. Я не доверяю всем женщинам без исключения, а в данном случае Ваши собственные слова являются тому самым лучшим, но прискорбнейшим примером.

– Не хотелось бы, но должен признать, что Вы правы. Справедливости ради не могу не согласиться с Вами.

– Итак, Вы согласны?

– После разговора с Вероникой, разумеется, и только с тем, что касается ее приданого. Завещание я не изменю. Наследство я поделил на три совершенно одинаковых части: одна – для Сары, другая – для Джонни, третья принадлежит Веронике, но до моей смерти никто не узнает об этом, за исключением Вас и Джонни, который, к слову сказать полностью согласен с ним.

– Пусть Бог отложит этот день на много-много лет, сеньор Кастело Бранко…

– Если к тому времени Вероника будет Вашей женой, а я думаю, именно так и будет, то решение – принимать мое наследство или нет – останется за Вами.

– Я откажусь от него и верну его Джонни. Оно по праву принадлежит ему.

– Оставьте свой ответ до будущих времен, мой юный друг. А теперь поговорим о более срочных делах. Прежде Вы сказали, что хотели бы жениться немедленно.

– Если Вы не возражаете.

– Скоропалительный брак не входит в наши обычаи. В нашем обществе принято соблюдать приличия: полгода помолвки это самое малое.

– Но полгода – целая вечность.

– Вы так считаете? Вечером, за столом, мы обсудим это с Вероникой.

– Сегодня вечером?

– Мы ждем Вас к ужину. Перед ужином мы соберемся в гостиной и я официально сообщу об этом жене, сыну и Веронике. Стол накроют в восемь… Мы ждем Вас к семи. Возможно, будет кое-кто из близких друзей. Считаясь с Вашим желанием, мы сократим срок помолвки, не нарушая правила хорошего тона.

– Я осмелюсь попросить Вас уменьшить срок помолвки до двух месяцев. Дела в Матто Гроссо не позволят отлучиться мне надолго.

– Вы можете поехать в Матто Гроссо, а потом вернуться. Настоящей любви небольшая разлука не повредит, а, напротив, еще больше укрепит ее. Я понимаю, что умение ждать – это наука, которую молодость отказывается изучать, но я настаиваю на ее изучении.

– Дон Теодоро!

– Вечером поговорим.

– У меня нет иного пути, чем уйти… и вернуться.

– Вот Вам моя рука, инженер Сан Тельмо. За эти полчаса, что я провел с Вами, Вы удвоили мое уважение к Вам.

– Благодарю Вас, сеньор Кастело Бранко… С Вашего позволения.

***

– Папа…

– Джонни? Ты здесь?

– Извини, что крутился возле двери, но мне очень хотелось узнать твой ответ.

– Я согласился.

– Вот как?

– А что я мог возразить? По сути у меня не было причин для отказа. Сан Тельмо – благородный, порядочный, достойный человек, и Вероника его любит.

– Ты уже сказал ему?

– Это был мой долг. В связи с этим у Сан Тельмо есть одно обязательное условие: он наотрез отказывается принимать приданое Вероники.

– Ну и дела.

– Вечером мы подробно обговорим детали. Я пригласил его на ужин, и осмелюсь просить тебя быть вместе с нами столом, хотя и понимаю, что ты предпочел бы обратное. Я знаю, это тяжело, как и большинство обязанностей, и если ты не найдешь в себе силы выполнить этот мучительный долг, то придумай отговорку... но я был бы тебе очень признателен, если бы ты поужинал с нами.

– Хорошо, папа, я все понял.

– А сейчас, прости, сынок, но мне нужно поговорить с твоей мамой и Вероникой, – извинился дон Теодоро и вышел.

Оставшись один, Джонни принялся неверными шагами бродить по кабинету. Толкнув стеклянную дверь, он вышел в столовую. Вирхиния, услышав его шаги, спешно покинула свой наблюдательный пост у окошка в парк и подошла к кузену.

– Джонни, ты такой бледный. Что с тобой? У тебя что-то случилось? – обеспокоенно спросила она.

– Ничего.

– Не отговаривайся. Мне кажется, ты заболел, у тебя ледяные руки. Да ты весь дрожишь!..

– Ох, Вирхиния, оставь меня ради бога!..

– Джонни, милый ты так страдаешь. Скажи мне, что с тобой. Это все из-за нее, правда? Ну да, конечно, из-за нее. Сан Тельмо приходил сватать Веронику, и дядя Теодоро согласился, правда?.. Он согласился и ничего ему не сказал, обвел вокруг пальца.

– За кого ты принимаешь папу, Вирхиния?.. Рассказать все Деметрио было очень тяжело и больно, и все же он это сделал.

– Значит, они не женятся? – глаза Вирхинии торжествующе вспыхнули.

– Почему же? Женятся. Сан Тельмо сказал, что для него это не имеет значения. Он просто отказался от приданого, чтобы Вероника не смогла подумать, что его привела к алтарю не любовь, а деньги. Сан Тельмо безразлично ее прошлое, думаю, он даже слушать о нем не хотел.

– Сан Тельмо дурак, у него нет чести и достоинства!

– Не говори так. Он честнее и достойнее нас. Он любит ее, понимаешь? Любит и знает, что она тоже его любит, да что там любит – боготворит! Сан Тельмо был рожден, чтобы побеждать, рассеивать иллюзии. Кто из нас сравнится с ним!

– Ты завидуешь ему.

– Ты права. Хотелось бы думать, что я ненавижу его, но это – не ненависть, это – зависть, ревность, злость и стыд, потому что он оказался сильнее и выхватил ее у меня из рук! Не знаю, как я смогу жить без нее! – выкрикнул Джонни.

– Но, Джонни... – Вирхиния попыталась что-то сказать, но он грубо прервал ее.

– Ты не можешь меня понять. Ни ты и никто из тех, кто меня окружает, даже папа. А вот Вероника поняла бы меня, если бы я мог сказать ей об этом! Ее душа понимает, что такое страсть и бури, которым нет названия, и в которых разум терпит крах. Да, она поняла бы меня, потому что в ее жилах течет кровь!

– Джонни!..

– Оставь меня, слышишь? Оставь! – Джонни пулей выбежал из столовой, не желая слушать Вирхинию.

– Что это с Джонни? – спросил, вошедший через другую дверь дон Теодоро. – Куда он побежал?