Чтение онлайн

– Какая разница, – пожала плечами донья Сара, это почти то же самое, что и официальная.

– Действительно, почти то же самое, – согласился Джонни, – кроме того, мама знала, что порадует Веронику этой новостью… как-никак, одним мучением для нее будет меньше…

– Хорошо, сынок, возможно, ты и прав, так лучше!

– Не терзаясь угрызениями совести из-за меня, Вероника будет гораздо счастливее! Хотя и так понятно, что она – самая счастливая женщина на земле, и ее единственное желание – окончательно забыть обо мне! – ревность Джонни не знала границ, и, распалившись не на шутку, он уже не скрывал охвативший его гнев и ярость. Однако Вирхиния была начеку, и у нее под рукой всегда имелся не раз испытанный и проверенный трюк – слезы. Ей почти ничего не стоило изобразить плач в любой момент. Вот и сейчас она с легкостью всхлипнула, вызвав беспокойство всей родни.

– Вирхиния!..

– Что с тобой?..

– Голубка моя! – в один голос воскликнули Джонни, дон Теодоро и донья Сара.

– Нет-нет, ничего, ерунда, простите меня, – Вирхиния вытерла несуществующие слезы. – Я вечно говорю и делаю глупости, – сказала она и снова всхлипнула. – Простите, я выйду ненадолго в парк, – закрыв лицо руками, Вирхиния выбежала из кабинета.

– Вирхиния, доченька, – донья Сара вскочила со стула. – Ты очень суров с ней, Джонни, – набросилась она на сына. – Посмотри на нее, она же плачет! Это ты довел ее до слез своими словами. Неужели ты не понимаешь, что заставляешь ее страдать?.. Вирхиния, Вирхиния! Голубка моя! – донья Сара побежала вслед за племянницей, стараясь ее догнать.

– Джонни, сынок, – дон Теодоро повернулся к сыну и пристально посмотрел на него.

– Ты тоже станешь упрекать меня, папа?

– Нет, Джонни, наоборот. Мне жаль, что чтение этого письма причинило нам столько страданий. Все это так странно! – размышлял он вслух. – Вот уж не думал, что Вероника напишет такое, и не ответит на мое письмо.

– Ревность – нелепое чувство, папа! – горько усмехнулся Джонни.

– Какое отношение имеют твои слова к тому, что я тебе сказал? – недоуменно спросил сына дон Теодоро.

– Никакого, папа, это просто мысли вслух. Мне нужно избавиться от прошлого, и начать жить заново. Я был бы рад написать Веронике, что тоже очень счастлив!..

– Но, сынок!

– Прости, папа, я рад, что мы ошиблись относительно Деметрио де Сан Тельмо. Пойду искать Вирхинию. С твоего позволения.

– Какое странное письмо! – задумчиво произнес дон Теодоро. – Или я не знаю Веронику, или она написала неправду!

– Что это?.. Выстрелы? – Вероника настороженно прислушась к доносящимся откуда-то выстрелам.

– Это ваш Деметрио из ружья палит, должно быть, охотится где-то поблизости, – ответила Адела.

– Деметрио? – удивилась Вероника. – Разве он не пошел на рудник?..

– Господи! Что за дела у вас творятся? – всплеснула руками Адела. Разодетая в пух и прах, сеньора Ботель пристроилась в удобном кресле в маленькой гостиной, расположенной в центре дома четы Сан Тельмо, между столовой и верандой. Веселая, жизнерадостная и бойкая на язык она была полной противоположностью всегда бледной, сдержанной и серьезной Веронике. – Да Ваш Деметрио ходил на рудник всего день, или два, да и то его затаскивал туда чуть ли не силком мой муж. Нет, это просто невероятно! – воскликнула она.

– Что невероятно?

– Да то, что вся деревня обсуждает, что делает Ваш муж, а вы ни сном ни духом!

– Вот как?

– Ваш муж не ходит на рудник, его ничто не интересует. Он даже в деревенскую таверну и то не спускается, – как на духу поведала Адела.

– Когда Деметрио уходил из дома, я думала, что он пошел или на рудник, или в таверну, но если его там не было, то куда он мог пойти, ума не приложу.

– Никто не знает точно, куда он ходит, каждый думает, что пожелает, но вот что я Вам скажу: я часто видела, что он бродил, как блаженный, вокруг этого дома с ружьем на плече, словно поджидал, или подстерегал кого-то.

– Вот как?..

– А иногда взбирался на самую вершину холма с биноклем и часами глядел на реку. Любой скажет, что он кого-то ждал! Вы не знаете, кого? – с любопытством спросила сеньора Ботель.

– Догадываюсь, – односложно ответила Вероника.

– А вот Вы, наоборот, заперлись в четырех стенах, и даже к нам, по-простому, по-соседски, не зайдете, – упрекнула подругу Адела.

– Я загляну к вам на днях, – пообещала Вероника.

– Почему бы вам с мужем не прийти к нам на ужин сегодня вечером?

– Я спрошу Деметрио.

– Убедите его прийти к нам на ужин, непременно убедите! Все здесь считают, что он из кожи вон лезет, чтобы угодить Вам...

– Кто несет подобную чушь, Адела?..

– Простите мне мою бестактность, но я была бы очень рада, если бы Вы пришли. Люди судачат о новом списке заказов в Куябе, которые сделают этот дом еще уютнее и красивее! Я уже видела каталог товаров, он просто великолепен! – восторгу сеньоры Ботель не было предела. – Я еще не надоела Вам своей болтовней? – внезапно спохватилась она. – Пойду, приберусь в доме. Даст бог, мне повезет, и вы придете ко мне на ужин.

– Я постараюсь, Адела.

– Это – все, о чем я Вас прошу! И не принимайте все так близко к сердцу. Вы – сильная натура, Вероника, у вас есть характер, так возьмите и прогоните взашей эту индеанку! Ох, простите, я сморозила очередную глупость! – Адела поспешно прикрыла рот руками.

– Не переживайте, Адела, это для меня не новость. Сан Тельмо никуда не ходит один. Куда бы он ни пошел – на прогулку ли, на охоту ли – Аеша бродит за ним по пятам.

– Патрон Деметрио, мы не вернемся в дом? – раздался за спиной нежный голосок.

– Нет, – Деметрио де Сан Тельмо с револьвером за поясом и ружьем за плечом неподвижно, как каменная глыба, стоял на своем наблюдательном посту – вершине мрачного, неприветливого холма. Глядя в бинокль, он озирал поверхность реки, пристально всматриваясь в каждый бугорок, ствол или сучок, плывущий по течению.

– Кого ты ждешь, патрон Деметрио, кто приплывет по реке?

– Многие могут приплыть сюда, Аеша. Индеец Игуасу уже давно уплыл в Куябу и увез ее письмо, а ответом на него может быть Джонни де Кастело Бранко собственной персоной. Но я хорошо его знаю: он не поедет в сердце сельвы один, он притащит с собой все окружение, чтобы силой вырвать ее у меня.

– Почему для тебя так важна эта белая женщина? Она не любит тебя, не заботится о тебе. Ты проводишь целый день один, вдали от нее, так почему она тебе так важна?

– Порой мне хочется, чтобы она уехала навсегда, а порой... – Деметрио умолк, не договорив.

– Что порой, хозяин? Скажи это Аеше. Аеша предана тебе, как собака, как лошадь, как твое ружье.

– Да-да, Аеша, я знаю, что ты верная, но я знаю также, что ты не сможешь меня понять.

– Так что порой, патрон Деметрио, что?.. Скажи мне…