Чтение онлайн

– Деметрио, – револьвер выпал из рук Вероники. Она попятилась назад, чувствуя, как гаснет солнце, и убегает из-под ног земля, – ты сказал, что в Рио все знали об этом, верно?.. Но как они могли знать то, чего никогда не было?..

– А как ты думаешь, почему Джонни и дон Теодоро отвернулись от тебя?.. Почему они согласились на наш неравный брак?.. Почему втихомолку избавились от тебя?.. Да потому что они всё знали, слышишь, они всё знали!..

– Значит, они считали...

– Они всё знали, как знали об этом сеньора Ботель, преподобный Джонсон и Аеша, которая из-за этого ненавидит тебя!

– Но этого не может быть!

– Они знали еще до того, как я познакомился с тобой, до того, как я приехал сюда, чтобы спасти брата, но не застал его в живых, потому что он отравился, стоя перед твоей проклятой фотографией!..

– И все же, кто тебе это сказал?.. Неужели Рикардо? Или ты видел мою фотографию?..

– Я не видел, но ее видели другие. И сказал мне об этом не Рикардо. Для этого он был слишком благороден, да и не мог сказать: его губы уже были запечатаны смертью. Но была одна вещица, указавшая мне след, по которому я стал искать тебя, и нашел…

– Вещица? Какая вещица?

– Хочешь посмотреть? Подожди, сейчас увидишь! – Деметрио пошарил за пазухой. – Вот он! Смотри на него и все отрицай, если осмелишься! – Сан Тельмо швырнул Веронике в лицо кружевной платок, который хранил у себя на груди, и та едва сумела поймать его дрожащими руками. – Для несчастного мечтателя, отдавшего тебе свою жизнь, этот платок был сокровищем. В него он проливал свои слезы при жизни, в него испустил свой последний вздох, корчась в предсмертной агонии... И я тоже хотел бы умереть на этом проклятом лоскуточке!..

– Деметрио! – Вероника попыталась что-то сказать, но безуспешно.

– Да-да, умереть на нем, – лихорадочно повторил Деметрио, – как Рикардо, потому что я тоже безумно люблю тебя. Из-за этой разжигающей страсть любви я забыл о памяти брата, растоптал свои воспоминания, растопил душу!.. Это все из-за тебя!.. Из-за тебя!..

– Деметрио! – снова начала Вероника, и вновь Сан Тельмо прервал ее, не дав договорить.

– Все бесполезно!.. Я тебя ненавижу! – воскликнул он. – Ненавижу так же сильно, как люблю! Я вырву себе глаза, раз они загораются, увидев тебя, вырву язык, который только и знает, что твердить твое имя, я отрежу эти проклятые руки, которые дрожат от страстного желания ласкать тебя! Я растопчу предательски-малодушное, упрямое сердце, которое только и знает, что биться ради тебя!..

– Деметрио!..

– Уходи из этого дома, уезжай отсюда, слышишь?! Ты победила, и ты свободна! Прошу тебя, умоляю, уплывай вместе со своими, как ты хотела! На коленях молю – брось меня, уйди навсегда из этого дома! – Деметрио рухнул перед ней на колени, кусая кулаки и задыхаясь от рыданий, разрывающих его сильную грудь. Вероника неуверенно пошла к двери, но обернулась и, набравшись сил, твердо сказала:

– Деметрио де Сан Тельмо, всё, что тебе наговорили – это ложь!.. Ложь, и я докажу тебе это! Клянусь, я докажу всем, что это ложь, чего бы мне это ни стоило!

Пошатываясь, Вероника вышла из дома.

Знойно-жгучим полднем таверна была пуста и безлюдна, а церковь закрыта. Немногочисленные белые жители Порто-Нуэво искали тенёк и покой под крышей своих домов, и только группка местных индейцев направилась к причалам, где в это время пришвартовывалась ослепительно белая моторная лодка, похожая на цаплю с изящными, поблескивающими боками. На корме лодки гордо реял французский флаг.

– Месье Бело! – раздалось с причала.

– Мадам Сан Тельмо! – Бело выпрыгнул из лодки на плохо скрепленные доски пристани. – Пгелестно, пгелестно! Я так гад видеть Вас!

– Бело, друг мой!.. Вы... Вы… – Вероника, всхлипывая, бросилась в объятия этого странного, почти незнакомого человека. Но разве не был он единственным другом, оставшимся у нее?

– Ну-ну, подгужка моя, доченька, что с Вами? – ласково спросил месье Бело.

– Сам Бог послал Вас в эту минуту! – Вероника в отчаянии вцепилась в недоумевающего и встревоженного Бело.

– Благодагю, благодагю Вас, но, гади Бога, не плачьте Вы так! Скажите, где ваш дом? Куда мне отвести Вас?

– Далеко-далеко!

– Далеко-далеко? – растерялся мсье Бело.

– Да-да, куда-нибудь подальше отсюда, прочь из этой деревни!..

– Но, что они Вам сделали, милое Вы мое создание?..

– Я должна вернуться в Рио! Вы сказали, что Вы – мой друг, и сможете что-нибудь сделать для меня.

– Разумеется, я сделаю все, что пожелаете, – пылко воскликнул месье Бело, – Вы же видите, что я приехал навестить Вас… А теперь, успокойтесь и расскажите мне всё!

– У нас нет на это времени, месье Бело!.. Увезите, увезите меня отсюда! – торопила француза Вероника.

– От кого Вы бежите?.. От Сан Тельмо?..

– Я ни от кого не бегу, потому что я свободна. Между нами с Деметрио все кончено навсегда!

– О, черт!..

– Но мне обязательно нужно вернуться в Рио-де-Жанейро. Именно там зародилась эта гнусная ложь, – сбивчиво объясняла Вероника. – Там ее придумали, и мне нужно всё разузнать, чтобы потом все остальные узнали об этой подлости!

– Мадам Сан Тельмо, клянусь, что я не понял ни единого слова!

– Больше не называйте меня так, – резко ответила девушка. – Вероника де Кастело Бранко – вот мое имя.

– Разумеется, я Вас понимаю, мадам… то есть, мадемуазель... – торопливо забормотал вконец сбитый с толку месье Бело. – Я имею в виду, то есть… я ничего не понимаю... но, честное слово, хотел бы понять.

– Простите меня, месье Бело!.. Судьбе было угодно привести Вас сюда, но если бы Вы только знали, в какое время... Если бы я могла рассказать Вам, если бы... но я не могу… Простите меня, я сошла с ума… простите и оставьте меня…

– А вот это никогда, мадам… Я никогда не брошу Вас, Вероника. Вы позволите мне называть Вас по имени?

– Думаю, что мое имя – единственное, что осталось у меня на земле! – с горечью ответила Вероника.

– Простите меня, но кроме имени, у Вас еще остался верный друг, который может увезти Вас на край света, если Вы попросите, и не станет расспрашивать Вас ни о чем, если Вы не захотите отвечать.

– Вы уверены?..

– Вам достаточно моего честного слова? Положение довольно щекотливое, но мой катер к вашим услугам, и залог соблюдения приличий на борту – честь французского флага. Я буду для вас лишь тем, кем вы сами пожелаете.