Чтение онлайн

Эвер продолжал его отговаривать.

— Ну подумай головой! Дался тебе этот Схенкельман? Ты от него ничего не узнаешь. Что бы ты ни спросил, он просто наврет тебе с три короба.

— Я должен с ним поговорить! — воскликнул Янис. — Хочу спросить, видел ли он, как упал Фрид. Наверняка ведь видел, иначе откуда такая уверенность, что Фрид не вернется?

Фрид споткнулся? Поскользнулся? Ведь до этого он десятки раз ходил со своим тяжелым мешком вверх-вниз. Он знал все тропинки, все камни, все деревья. Знал, где можно пуститься бегом, а где надо идти на ощупь. Где ставить силки, а где устраиваться на ночлег. Знал, сколько веса в мешке ячменя и сколько заготовок для ложек он сможет унести с собой.

Янис зажал в руке поводок Локи.

— Никакой это не несчастный случай. Схенкельман получил от Фрида ложки, они поговорили, а потом…

Эвер снял с головы шапку и провел по волосам, запустив в них пальцы как гребень.

— Ты понимаешь, что ты сейчас говоришь?

— Я уверен, что Фрид никуда не падал! — выпалил Янис. Нижняя губа у него затряслась.

Эвер надел шапку обратно.

— А сам ты где был, когда это происходило?

— В хижине.

— То есть, когда они встретились, тебя при этом не было? Меня тоже.

— Если это было по пути наверх, как ты говоришь, то была ночь. Ну и зачем Фриду убегать куда-то в темноте от человека, с которым он давно знаком? Схенкельман всё это просто придумал!

— Ты этого не узнаешь. — Эвер побледнел. — Никогда. Ты никогда этого не узнаешь, и слава богу, потому что всё это уже позади.

— Но Фрид…

— Он тебя украл, — оборвал его Эвер. — Понятия не имею, как и где они познакомились, но Фрид тебя украл, а Схенкельман продавал твои ложки. Эти двое были в сговоре, не иначе, а об остальном я даже думать не хочу.

— Схенкельман всего лишь мелкая сошка, — произнесла Силка.

— Молодая госпожа, — сказал Эвер. — По-моему, это ничего не проясняет и ничем не помогает.

— Схенкельман — просто лакей, — продолжила Силка. — Мальчик на побегушках у Ассерика с Кундером. Он сделал то, за что ему заплатили!

— Пойду-ка я домой, — решительно сказал Эвер. — Не могу больше ни слова слышать о Схенкельмане. — Он сделал пару шагов, но тут же вернулся. — Твоя сестра права. Ему заплатили за… Если я еще хоть раз встречу Схенкельмана, то… Не буду говорить, что я с ним сделаю, потому что здесь молодая госпожа, но я его поймаю, это я обещаю. Он наврал мне про тебя, и наврал про Фрида, и никогда не упоминал, что работает на Холдерлингов, я это узнал, только когда он пришел тебя забирать. Так уж вышло, что я сообщник, хоть денег и не взял. Но дальше я не собираюсь в этом участвовать. Я не хочу иметь дел с Холдерлингами, ничем хорошим это не заканчивается… Я знаю, что вы тоже носите фамилию Холдерлинг, молодая госпожа, но говорил я не про вас, а про ваших кузенов, так что не рассказывайте им, пожалуйста.

— Вообще-то я тоже ношу фамилию Холдерлинг, — напомнил Янис.

— Ну и почему же тебе тогда не нравится имя Фолкер? — бросил через плечо Эвер.

Он пересек площадь и завернул за угол.

— Давай тоже пойдем домой? — попросила Силка.

Янис побрел за ней. Сказать ему было больше нечего. Силка вела под руку его, он вел Локу. Так они и шли до самого поместья.

— Сегодня после обеда кузены уезжают по делам, — нарушила молчание Силка. — И мы с тобой сможем пойти на кухню к Вильме. Ты обязательно должен с ней поговорить. Кухня — это место для прислуги, нам туда ходить не разрешают. Но сегодня…

Она говорила и говорила, не останавливаясь. Янис уже не слушал. Он думал о Фриде и о реке неподалеку от Бартельборга.

Они отвели Локу к Бенно. Янису не хотелось смотреть, как его собаку привязывают, и он вышел из конюшни. Силка вышла следом, он услышал, как под ее сапожками скрипит гравий.

В холле Янис наткнулся на Кундера. У лестницы стояла, понурив голову, Грета. У ее ног валялось кроличье одеяло.

— Сжечь к чертовой матери, — кричал Кундер, — вот что вам было велено! — Тут он заметил Яниса. — Ну-ка, давай ты мне расскажи, каков был план! Опозорить нас, послав Грету к скорняку? С вонючей шкурой, которая кишмя кишит паразитами? Вшами, и личинками, и гнидами, и… — Больше он придумать ничего не мог и только зло сощурил глаза. В уголках его губ скопились пузырьки слюны.

— Это ошибка, — начала Силка своим самым милым голосом. — Грета хотела помочь, а Фолкер…

— Янис, — поправил Янис.

— Фолкер! — рявкнул Кундер. — Можешь ты наконец запомнить? Фолкер!

Янис поднял одеяло и прижал его к себе. Шкурки пахли лесом, костром, и Камешком, и еще, совсем-совсем слабо, домом. Он попытался вспомнить, как пахло от Фрида, но не смог.

— Что ты там стоишь, нюхаешь?! — Кундер еще больше распалился. — А ну брось!

— Оно мое, и я тебе его не отдам! — Янис начал подниматься по лестнице.

— «Вам»! — взвился Кундер. — Ты должен обращаться ко мне на «вы»! И смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю!

— Ты! — проорал Янис. — Ты! Ты! — Одеяло свисало и мешало идти, на лестнице он чуть не споткнулся.

— Вернись немедленно! — потребовал Кундер. — Последнее предупреждение!

Янис дошел уже до верха лестницы.

— Если вам так не нравится мое одеяло, то я заберу его и уйду! Буду спать в лесу!

— Ну подожди у меня, — крикнул ему вслед Кундер. — Подожди, паршивец! Скоро запоешь по-другому!

Янис положил одеяло к себе на кровать. Подушки кто-то взбил. Резец лежал на столе вместе с остальными инструментами. Его мало волновало, кто побывал в его комнате. Неважно, пусть Кундер узнает, что он изрезал столб. Если его заставят в наказание писать строчки, он только рассмеется им в лицо. «Запросто! — ответит он. — Дайте мне перо».

Он взялся за резец и добавил одному из листочков резной краешек. Одна линия рядом с побегом вышла неряшливо. «Никогда не берись за резец на сердитую голову, — как-то сказал ему Фрид. — Если всё бесит, лучше пойди поработай метлой. Там вряд ли что можно испортить».

Внизу в холле раздались голоса: это кузены собрались к обеду. Три раза в день чистые тарелки, блестящие ножи и аккуратно сложенные салфетки.

— Янис! — заглянула в дверь Силка. — Идем обедать.

— Я хочу побыть один.

Силка вошла в комнату.

— Когда я хочу побыть одна, я забираюсь на дерево. Я знаю, что там, на высоте, мне никто не сможет надоедать. А если меня зовет Грета, я делаю вид, что не слышу. На дерево-то она не полезет, ей страшно.

— Когда Фрид уходил меняться, я оставался один на несколько дней, — вспомнил Янис.

— Совсем один? — удивилась Силка. — А чем же ты питался? Неужели сам готовил?

— Яйцами, — ответил Янис. — И разогретой кашей. Это быстро, только надо не забывать мешать, а то пригорит.