Чтение онлайн

— Аминь, — закончил Кундер.

— Аминь, — повторили за ним Ассерик и Силка.

Кундер нарезал мясо толстыми ломтями, и Грета разнесла наполненные тарелки. Вторая горничная обошла стол, держа в руках графин, и разлила воду по прозрачным бокалам.

— Ты когда-нибудь пробовал такую еду? — осведомился Ассерик.

— Нет, — честно ответил Янис. Мясо было удивительно сочным внутри и хрустящим снаружи, а таких толстых кусков он на своей тарелке не видел никогда.

— Ты чувствуешь благодарность за все те прекрасные вещи, которые ты получаешь и еще получишь — теперь, когда выяснилось, что ты Холдерлинг?

— Ага, — рассеянно кивнул Янис и оглядел стол.

— Что-то ищешь? — спросил Кундер.

— Хотел посмотреть, нет ли вишни.

Силка хихикнула.

— Или пива.

— Пива? — поперхнулся Кундер. — Этого мы не поощряем. А вишня бывает только в сезон.

— Только в сезон — свежая, — поправил Ассерик. — Но у Вильмы заготовлен конфитюр. В погребе стоит двенадцать банок, совсем недавно пересчитывали.

— А где растут вишневые деревья? — заинтересовался Янис.

— В саду одного из имений, — ответил Ассерик. Он подозвал Грету. — Розетку вишневого конфитюра для молодого господина и кружку пива.

— Не надо пива, — запротестовал Кундер.

— Да пусть, — примирительно сказал Ассерик. — Что в этом плохого? — И посмотрел на Кундера со значением. — Мы ведь не собираемся держать его в черном теле.

Грета вышла из комнаты и вернулась не сразу. Всё это время Кундер барабанил пальцами по столу.

— Прошу прощения за задержку, — извинилась она. От спешки и волнения лицо у нее покрылось красными пятнами. — Банка никак не открывалась.

Она поставила рядом с тарелкой Яниса плошку с красной кашицей и глиняную кружку с желтой пенистой жидкостью. Янис сделал глоток. Пиво оказалось горьким. Съел ложечку вишневого конфитюра, он оказался сладким. Ничего общего с вишней из книжки, круглого шарика на веточке. Все — и Кундер, и Ассерик, и Силка — все смотрели на него, и он чувствовал себя неловко. Еще глоток. Еще ложечка. Он пил и ел попеременно, как можно быстрее, пока и кружка, и розетка не опустели. В голове появилась легкость, а в желудке неприятное ощущение: слишком много сладкого.

— Вкусно? — холодно спросил Кундер. Потом он что-то пробормотал и в конце сказал «Аминь».

— Аминь, — произнесли Ассерик и Силка.

Кузены отодвинули стулья от стола.

— Аминь, — на всякий случай повторил за ними и Янис.

Гуськом они прошли через несколько комнат в холл. Тут кузены заявили, что им нужно поработать, и, заложив руки за спину, отправились наверх.

— Что будем делать? — спросила Силка.

Янису хотелось осмотреть столы, стулья и шкаф с птичками. Было бы здорово прогуляться по комнатам в одиночестве.

— Выбирай, — предложила Силка. — Хочешь, пойдем в сад. Могу показать тебе каретный сарай.

Прогнать ее он не мог. Эта она живет в поместье Холдер, а он появился здесь только что. Если ему хочется побыть одному, нужно прогнать самого себя.

— Я пойду в свою комнату, — ответил он.

В комнате было нестерпимо чисто. Кто-то принес стол и стул. Вещи Яниса были аккуратно разложены на красноватой столешнице с прожилками, легкими как рябь на воде: тарелка и кружка, ложки, которые он вырезал, и инструменты, рассортированные по размеру. Под столом стоял ночной горшок с крышкой, чтобы ночью Янису не приходилось спускаться по темной лестнице в кабинет задумчивости.

Янис снял сапоги, сел на кровать, под тканый навес, и стал смотреть наверх. На ткани был узор из синих цветов и зеленых листочков, и кое-где виднелись золотые стежки — они были совсем не такие, как у Фрида, сшивавшего между собой кроличьи шкурки, а гораздо ровнее и искуснее. Сможет ли Янис тут заснуть? Для него одного эта кровать была слишком велика. Вот Локу бы сюда, подумал он, они бы славно разлеглись здесь вдвоем. Ей бы понравились наваленные кучей подушки. Но Локе в дом нельзя: люди с людьми, а животные с животными, так заведено у кузенов.

Интересно, скучает ли Лока по их хижине? Там она могла ходить где вздумается, никто ей не мешал. Зимой лежала у очага, а когда становилось теплее — на половике у двери, но, где бы она ни лежала, всё равно всегда была рядом. В хижине всё было рядом. Пара шагов от кровати к столу, пара шагов от стола к полкам с припасами. Почти вся мебель была сколочена из грубых досок; если что ломалось, Фрид брался за молоток и быстро всё подправлял. А если что-то сломается здесь, в поместье Холдер? Тоже прибежит кто-нибудь с молотком и гвоздями? Лоде или Бенно? Только им понадобится маленький молоток и тоненькие гвоздики: здесь всё такое красивое, нужно работать осторожно. Гвозди Фрида тут бы явно не нашли применения.

Янис — Холдерлинг. Сегодня, не приложив никаких усилий, он стал человеком, к которому обращаются на «вы». Молодой господин Фолкер Людгер Руф. Или Рульф? Сразу и не запомнишь. А еще ведь и другие имена запоминать надо. Совсем недавно всех людей, которых он знал, можно было пересчитать по пальцам, даже одной руки бы не понадобилось — а теперь не хватит и двух. И это еще не всё: имена есть у лошадей на конюшне, площадей и улиц в Долмерстеде. Даже у узенького Шерстяного переулка есть название.

Тыльную улицу он запомнил. Хорошо бы отыскать на ней лавку Миккеля. Может, там подскажут, как менять ложки. А может, даже знают что-нибудь про Фрида. Стемнеет еще не скоро, так что можно попробовать. Не стоит ли предупредить кузенов, что он собирается в город? Или лучше выскользнуть на улицу потихоньку? А Лока? Брать ли ее с собой? Янис посмотрел вверх, на цветочный навес. Завтра, решил он, сразу после завтрака. Сегодня он посидит тут. Ложки никуда не убегут, как сказала Юта.

Янис встал, чтобы взять резец. Потом опять забрался на кровать и уселся рядом с колонной у изголовья. Это дерево было темное с тонкими прожилками. Интересно, насколько оно твердое? Гладкое или шершавое? Он приставил резец к колонне. На темном дереве появилась неглубокая насечка, идущая строго вниз. Надо хотя бы сделать из нее веточку, побег, обвивающийся вокруг колонны. Янис принялся за работу. Царапинка превращалась в ветку с листьями и бутонами. На белые простыни падала коричневая стружка.

Он подумал о кузенах. Зачем им врать про карпа? С таким же успехом может оказаться, что это Силке нельзя верить. Если он чему-то и научился с тех пор, как пустился в путь, так это тому, что весь мир сплетён из небылиц и даже наглой лжи. Карп — не самое важное. Незачем волноваться по пустякам.

Веточка вилась по колонне вверх. Янис только приступил к новому листику, как в дверь постучали. Ответить он не успел — Силка уже стояла в его комнате. В руках у нее была книга.

— Я пришла тебе почитать, — заявила она.

Янис сунул резец под одну из подушек.

— Дашь посмотреть? Тут есть картинки?

— Это стихотворения. Их написала мама. — Силка села рядом и раскрыла книгу.

— «Замок укутан туманом, — прочитала она. — Душу терзают обманы».

Предложения на странице все были короткие и шли по два. Мама написала их очень красиво, синими буквами с завитками.

Янис прочитал следующее предложение, чтобы показать Силке, что не такой уж он невежда, как она могла подумать.