Чтение онлайн

Янис с Силкой прогуливались по дорожке, посыпанной гравием, вдоль ряда деревянных кадок с молодыми деревцами. Какой-то человек подстригал веточки большими ножницами. Когда брат с сестрой проходили мимо, он отложил ножницы и снял шляпу в знак приветствия.

Силка в ответ помахала рукой.

— Когда ты узнала, что я приду? — поинтересовался Янис.

— Мне сообщили об этом две недели назад.

— А вот я ничего не знал о твоем существовании, пока не увидел тебя собственными глазами.

Силка остановилась прямо посреди дорожки.

— То есть только сегодня утром?

Янис задержал на ней взгляд чуть подольше. Она до сих пор вызывала в нем стеснительность. Ее глаза и искусно заплетенные волосы. И воротник красного платья, который обрамлял ее шею, такую чистую, что он невольно задавался вопросом, как долго она ее оттирала. И впервые в жизни он застыдился своей собственной шеи, которую не отмоешь никогда, так глубоко въелась в нее грязь.

— Ты еще не всё знаешь, — сказала Силка.

Она так и стояла перед ним. Он пытался смотреть мимо: нельзя же всё время ее разглядывать.

— Рассказать? — спросила она.

Глупый вопрос. Он ведь не знает, о чем рассказ и захочется ли ему это слушать. Как тут ответишь?

— Только сперва пообещай, что никому не скажешь.

— Мне не обязательно это знать, — отказался Янис.

Хочет что-то сказать — пусть говорит, а нет — пусть молчит.

— Кузены врут, — внезапно заявила Силка.

— Обо мне? — удивился Янис.

А о ком же еще? Они почти всё время только о нем и разговаривали. Рассказали, где он родился, и как…

— Или о Фриде?! — встрепенулся Янис. — Они врут о Фриде?

— Сперва пообещай, — потребовала Силка.

— Обещаю!

— Они врут о папе и маме! — выпалила Силка.

— Не о Фриде?

— Фрид — это тот старик? — пожала плечами Силка. — Зачем бы они о нем стали врать? Папа поссорился с дядей Радиком, вот я о чем!

Янис, не говоря ни слова, зашагал вперед, оставив Силку позади. Он знал, где конюшня, видел, в какую сторону Бенно повел Локу. Какое ему дело до чьей-то ссоры? Он-то надеялся услышать про Фрида.

Силка его догнала.

— Карп не был испорченным.

Янис ускорил шаг.

— Зачем ты от меня убегаешь? — возмутилась Силка.

— А зачем ты мне рассказываешь про какую-то там рыбу?

Силка догнала его еще раз и положила руку ему на плечо.

— Ассерик и Кундер врут про карпа! — Ей приходилось почти бежать, чтобы угнаться за ним. — Вильма говорит, что он был совершенно нормальный.

Янис оттолкнул ее руку.

— Она-то знает, она же сама кухарка!

Дорожка вывела их на площадку перед конюшней.

— Я отведу тебя на кухню, — пообещала Силка. — Вильма сама тебе всё расскажет.

— Вильма готовит еду? — заинтересовался Янис, вдруг почувствовав голод.

Дверь конюшни была открыта.

Вместо ответа Силка прошептала:

— А теперь об этом больше ни слова. Нас может услышать Бенно.

Как будто это Янис болтал всё время без умолку.

Конюшня разделялась надвое широким проходом. По обе стороны стояли лошади, каждая в отдельном стойле. Лошади тянули морды над перегородками. Один большой черно-коричневый конь понюхал голову Яниса.

— Это Барг, — начала рассказывать Силка. — Вместе с Оде его запрягают в карету.

В открытом стойле в самом конце конюшни подпрыгивала, виляя хвостом, Лока. На ней был ошейник на длинном ремне, привязанном к кольцу в стене конюшни.

— Хорошая собака, — сказал ей Янис.

Играя, она попыталась цапнуть его за икры.

В конюшню вошел Бенно с метлой в руке.

— Простите, молодой господин. У нас нет собачьей будки. Но если бы господин Кундер разрешил взять немного досок и гвоздей…

— У госпожи Требс она тоже спала на конюшне, — успокоил его Янис. — Рядом с коровой. И к осликам она привыкла.

— Люди с людьми, а животные с животными, — улыбнулся Бенно. — Вот как у господина Кундера заведено. — И он принялся мести пол в дальнем конце конюшни, широко замахиваясь слева направо.

В стойле напротив Локи стоял белый конь.

— А это Оде, — представила его Силка.

Янис погладил Оде.

— Какие у него длинные лапы!

— Ноги, — поправила его Силка. — У лошадей, как и у людей, ноги.

— Нет, лапы. — Янис перегнулся через перегородку и положил руку на холку Оде. — Хороший конь. Хороший. — Если это слово понятно Локе и Камешку, то и лошадям оно тоже должно быть понятно. Янис погладил Оде по темно-серому носу. У Камешка все цвета были наоборот: темно-серая голова и светлый нос. Оде немного пожевал рукав Янисовой новой куртки.

— Ладно, жуй, — согласился Янис.

Оде поводил ушами.

— Нравится он тебе? — спросила Силка.

— Он такой белый, — восхищенно сказал Янис. — Такой красивый… — Ему расхотелось продолжать, когда он вдруг вспомнил, что еще совсем недавно из поместья увели Камешка.

— Молодая госпожа! — В дверном проеме стоял старик. — Я слышал, вас там зовет Грета. Уже подают на стол.

— Это Нолдер, — шепнула Силка. — Наш кучер. Он ест сырой лук и пускает такие ветры, что лошади шарахаются.

— Я просто передаю, что сам слышал, — развел руками Нолдер. — А дальше уж не мое дело. Просто знайте, что вас дома ждут.

Грета стояла перед домом и махала им рукой — торопила. А когда они подошли, побежала вперед — в третью комнату после гостиной. Там стоял длинный стол с белой скатертью. Кузены сидели в противоположных его концах. Силке и Янису поставили стулья там, где у стола были длинные стороны. На каждом накрытом месте были тарелка, нож, вилка, белая сложенная салфетка и прозрачная посудина, похожая на цветок — с чашечкой, тонкой ножкой-стебельком и круглым основанием. Всё это внушало опасения, что расправиться с едой в два счета не выйдет.

Янис и Силка сидели друг напротив друга.

Грета и вторая горничная принесли еду. Корзинку с нарезанным белым хлебом, тарелку с золотистым маслом и большой кусок мяса на блюде.

— Великолепнейшая ветчина, — воодушевленно произнес Кундер. — По случаю праздника.

Он сложил руки перед собой, и Ассерик и Силка тоже сложили руки и что-то все вместе пробормотали, прикрыв глаза. Это было похоже на запоминалку, которую зачем-то положено проговорить, прежде чем приступать к еде.

Янис сложил руки и пробормотал слова о Великой хвори. Ту единственную запоминалку, которую он знал. Проникает во все щели. Нос, пальцы и всё остальное.