Чтение онлайн

Вслед за слухами на бирже появились огромные партии акций, которые уже никто не хотел покупать.

Первыми дрогнули акции "Всеобщей пищевой компании" Блэйка и "Генеральной пшеничной компании" Ваттена - им прежде всего угрожал Чьюз. Мясной и хлебный короли не хотели, однако, сдаваться: курсы их акций упали на три-пять пунктов и остановились - агенты Блэйка и Ваттена начали усиленно их скупать. Но вдруг на рынок обрушился всесокрушающий водопад "пищевых" и "пшеничных". В этом ужасающем потоке, как щепки, завертелись бессильные спасители и, захваченные беснующимся водоворотом, пошли на дно. Все, кто имел "пшеничные" и "пищевые", пожелали от них избавиться. Но уже трещали акции и других компаний консервных, текстильных, обувных, табачных... Непоколебимо держались только стальные, нефтяные, автомобильные, железнодорожные...

Через полчаса шторм усилился. "Пищевые" и "пшеничные" стремительно летели вниз. Они уже потеряли по тридцать пунктов и не думали останавливаться. За ними догоняя и обгоняя их, мчались табачные, пивные, консервные... Резина, каучук, текстиль, кожа, обувь катастрофически падали. Даже химия, грозная химия сдала на несколько пунктов. Увлекаемые общим падением, заколебались наконец и стальные, нефтяные, автомобильные гиганты. Паника становилась всеобщей.

Землетрясение, наводнение, эпидемия чумы - все это было ничто перед беснующимся залом биржи, перед сумасшедшим смешением голов, рук, криков, цифр. Состояния разрушались в одну секунду. Цифры, сменявшиеся на доске с пулеметной скоростью, как из пулемета убивали сотни людей для того, чтобы через минуту снова убить их. Здесь умирали не один раз, а много раз подряд.

Главный комитет биржи собрался на секретное заседание. Но ничего секретного не получилось - весть о заседании прокатилась по всем уголкам биржи и только усилила всеобщий переполох.

А со всего города, как волны, уже устремлялись к бирже тысячи мелких держателей акций. Они мчались на авто, велосипедах, троллейбусах, они телефонировали, телеграфировали маклерским конторам: продать, продать, продать... Продать все... Продать, пока хоть что-нибудь дают...

К закрытию биржи разгром был полный. Множество компаний помельче фактически перестало существовать. Тысячи мелких держателей были разорены.

Биржевой комитет закрыл биржу на два дня.

23. Изнанка теории

Быстро разбогатеть - над разрешением этой задачи бьются в этот момент пятьдесят тысяч молодых людей... Вам приходится пожирать друг друга, как паукам в банке - ведь пятидесяти тысяч тепленьких местечек нет.

О. Бальзак. "Отец Горио"

Несколько мгновений Петер неподвижно сидел у телефона, стараясь понять, что случилось. Но так ничего и не понял.

Он отер холодный пот со лба, выскочил на улицу и купил газету. Ему почти ничего не было известно об изобретениях профессора Чьюза, и он никак не мог понять, какое отношение они имели к нему, Петеру Гуду.

Он помчался к Джеку. Он умолял его объяснить, что случилось. Джек рассказал, но это было все то же, что он уже прочел в газете. Нет, он хотел знать, как Джек мог ошибиться, как он мог не предвидеть... А он так ему верил, отдал ему все деньги - свои и чужие, да, да, чужие!
– все поставил на карту, вплоть до самой жизни! И все только потому, что верил Джеку. Какое же право Джек имел не предвидеть...

– Черт его мог предвидеть, этого Чьюза!
– угрюмо сказал Джек.
– Все было учтено и все было бы так, как я говорил, если бы не вылез этот старикан. Никто его в игру не приглашал.

Петер продолжал жаловаться. В конце концов, Джек разозлился.

– Ты-то сам где был? Что я тебе - нянька?.. Я все-таки сумел спустить часть акций; чего же ты зевал?

– Ты же сам сказал, что наша игра только в четверг.

– Когда имеешь дело с биржей, всегда будь начеку. Я несколько раз звонил к тебе. Где же ты пропадал?

Петер рассказал о своей охоте за дочкой хозяина - он не мог отказать ей поехать за город, иначе потерял бы ее.

– За двумя зайцами погонишься... Хозяйская дочка - заяц, конечно, жирный. Но охотой и свиданиями занимайся в те часы, когда биржа закрыта. Ты нарушил принципы теории Докпуллера и наказан за это.

– А ты?
– со злобой спросил Петер.
– Ты не ездил за город с девочкой и все-таки разорился. При чем же здесь теория?

– Ты и меня подвел. Пойми, акции так упали, что внесенных нами в обеспечение двадцати процентов стало недостаточно. Будь ты в городе, мы опять прихватили бы у хозяина - и акции остались бы за нами. Убежден, что через день-другой паника уляжется и акции снова полезут вверх... Мы свое взяли бы! А из-за тебя и твоей девчонки пострадал и я. Хорошо еще, что большую часть своих акций я успел спустить. Хоть нет дохода, но и убытки не так уж велики. А у тебя остались деньги?

– Я все вложил в акции, - простонал Петер.

– Ты разорен.

– Не только разорен - тюрьма, тюрьма! Ведь деньги чужие!

– Ничем не могу тебе помочь, - сухо сказал Джек.

– Нет, можешь, можешь!
– Петер схватил приятеля за плечо.
– Слушай, Джек, ты сам говоришь, что твои убытки невелики. Ты должен помочь мне вернуть долг хозяину. Я заработаю и отдам тебе!

– А откуда ты взял, что я вообще собираюсь возвращать то, что ты называешь долгом?

Петер отшатнулся.

– У тебя же остались деньги. Ты сам сказал.

– Не отрицаю, - не обращая внимания на волнение Петера, спокойно сказал Джек.
– И случись все так, как мы ожидали, я вернул бы тебе деньги. А теперь, сам рассуди, какой в этом смысл? Когда ты там отработаешь? Ни моей, ни твоей жизни на это не хватит. Нет, способности у тебя не те. Мой совет - поскорей удирай подальше!

– Деньги из кассы взял не ты, а я, - ожесточаясь, возразил Петер.
– Если уж удирать, так почему же не с деньгами? Ради чего я должен оставить их тебе? Они мои по праву!

– Ну, положим, мое право не хуже твоего!
– усмехнулся Джек.

Петер понял, что таким путем он ничего не добьется.

– Джек, вспомни, ведь мы - друзья!
– Он порывисто схватил друга за руку. Сколько раз я помогал тебе! Сколько раз доставал деньги!

– А разве не я все время вытаскивал тебя, - сухо ответил Джек.
– И разве я не возвращал тебе деньги, да еще с такими процентами, каких нигде не дают?

– Верно, Джек! Так будь же честным до конца.

– Пойми сам - в этом нет никакого смысла! Ты выпал из игры, понимаешь, совсем выпал. Ну, верну я тебе деньги, все равно их слишком мало, чтобы начинать все сызнова. Да и лет тебе уже порядочно. А главное, способностей у тебя нет. Кроме того, тебя скорее всего поймают. Значит, деньги напрасно пропадут, а тебе - опять-таки тюрьма.

– Если я и без денег удеру, меня тоже могут поймать, - возразил Петер.

– Зато денег не поймают, - спокойно ответил Джек. И вдруг, точно впервые заметив расстроенное лицо товарища, взял его за руку и сказал самым сердечным тоном: - Петер, ты не должен на меня дуться! Право же это справедливо. Сам понимаешь, мои способности лучше твоих. Я все-таки выбьюсь, а у тебя деньги пропадут... Дай же руку, не сердись! Я вовсе не хотел твоего краха. Сколько раз я звонил к тебе! Я исполнил свой долг. Пойми: не человек собирает деньги, а деньги выбирают человека.