Лучшая ученица
Шрифт:
— Но вы не намереваетесь сказать, что эта встреча была последней? — полувопросительно заметила она, почти не сомневаясь, что угадала правильно.
Принц покачал головой, подтверждая её догадку.
— Нет. Если хотите, можем считать это соглашением — я не настаиваю на откровенности и не стараюсь узнать ваши секреты, а вы даёте мне… нам шанс узнать друг друга получше. Согласны?
Конечно, вопрос был очередным проявлением вежливости, и вряд ли у неё на самом деле оставалось право выбора, но сейчас Гвен уже не ощущала себя загнанной в ловушку.
— Согласна, ваше высочество, — кивнула она, мысленно заключив, что пока всё разрешилось вполне неплохо.
Глава 33
Гвен безудержно клонило в сон. Она успела подремать с четверть часа, пока добиралась обратно в пансионат, но после этого сонливость одолела ещё сильнее. Она не отдыхала больше суток, и это было определённо чересчур, особенно если учесть, сколько событий и переживаний свалилось за это время.
Гвен не без сожаления вспомнила, что ей сегодня ещё предстоит встреча с профессором Марконти. Как бы ни хотелось выяснить, что же такого важного таят в себе архивные сведения, но сейчас она слабовольно мечтала отложить разговор. Гвен даже решилась сказать об этом Леноре Марконти и попросить о том, чтобы перенести встречу, однако когда она постучалась в лабораторию за несколько часов до назначенного времени, той на месте не оказалось.
Гвен устало потёрла слипающиеся глаза. Оставалось только ждать, и в голову невольно лезли непозволительные мысли. Она вспомнила, что в кабинете травологии можно отыскать всевозможные настойки, среди которых, конечно, найдётся и отвар бодрости.
Студентам Академии строго запрещалось употреблять зелья, которые могут влиять на разум и сознание, но… Разве не доводилось ей уже совершать поступки куда более серьёзные, чем безобидное нарушение, которое точно никому не принесёт вреда?
Недолго поколебавшись, Гвен всё же направилась к кабинету травологии. Она не слишком беспокоилась о том, что скажет преподавательнице, если та ещё не ушла. Профессор Фреэль хорошо к ней относилась — как, впрочем, ко всем студентам, которые не считали травологию скучной околомагической дисциплиной и относились к предмету всерьёз — и Гвен полагала, что даже если та догадается о настоящей цели её визита, то ограничится нотацией и не станет доносить о проступке руководству факультета.
Преподавательница действительно была на месте, однако не успела Гвен спросить что-нибудь о грядущей практической работе — подходящий предлог, чтобы объяснить своё появление, — как та заговорила сама.
— О, и ты, Герэн, — отметила она так обыденно, словно ждала её. — Зачастили вы сегодня. Зачёт выдался непростым, да? Ты ведь от Ленни?
Гвен на всякий случай кивнула, ничего не понимая.
— Цену знаешь? — ещё больше озадачила её профессор Фреэль и, не дожидаясь ответа, направилась к заветному шкафчику, до которого Гвен сама мечтала добраться.
К возрастающему изумлению Гвен преподавательница выудила оттуда несколько склянок и снова повернулась к ней.
— Тебе для настроения или чтобы спалось хорошо?
— Что? — не к месту переспросила Гвен, но тут же спохватилась, начиная осознавать ситуацию. — О-о… То есть… Нет, мне, наоборот, нужно не уснуть. Бодрящие капли…
Профессор Фреэль взглянула на неё с любопытством.
— Неужели не сдала? Вот уж от тебя не ожидала, Герэн. Но, знаешь, сразу же опять хвататься за зубрёжку — напрасное дело. Лучше возьми-ка расслабляющий отвар и отдохни сегодня как следует. Я в свои студенческие годы после неудач только так и делала.
— С-спасибо… — обескураженно пробормотала Гвен. — Но мне, правда, нужно только то, что я просила.
— Что ж, — профессор Фреэль пожала плечами и потянулась к другой склянке. — Пять медяков. И никому не проболтайся!
Гвен вышла из кабинета травологии, ошарашенная донельзя. Случайное открытие поразило её до глубины души. Выходило, что преподавательница травологии тайно продавала студентам запрещённые настойки!
Почему-то в памяти сразу всплыли так и не разгаданные случаи исчезновений студентов. Гвен не смогла бы объяснить, почему эти события в её мыслях вдруг связались друг с другом. Наверное, дело было лишь в том, что и то, и другое её потрясло.
Как бы то ни было, непрошеные раздумья упорно крутились в голове. Вернувшись к себе в комнату, Гвен попыталась взяться за учебники, чтобы скоротать время ожидания, но, несмотря на то, что спать больше не хотелось, сосредоточиться всё же не удалось.
Внезапно подумалось, что если профессор Фреэль так легко продала нужные капли ей, то и любому другому могла продать, что угодно. Гвен нахмурилась, припоминая, что известно о таинственных похищениях. Кроме того, что исключалось нападение с применением магии, говорили ещё о том, что все исчезнувшие, несомненно, покинули свои комнаты сами. Но ведь то, что жертв не усыпляли, вовсе не говорит о том, что им не подмешивали ничего другого!
Гвен взволнованно вскочила, прошлась по гостиной. Хотелось поделиться с кем-нибудь спонтанными умозаключениями, однако она вовсе не была уверена, что те на самом деле стоят внимания. К тому же выдавать преподавательницу травологии не хотелось — представить, что та замешана в чём-то по-настоящему нехорошем, Гвен не могла.
В очередной раз подумав о профессоре Фреэль, Гвен вдруг вспомнила, что та в разговоре упомянула о некоем Ленни. Гвен не знала никого с таким именем, однако кто бы это ни был, получается, он точно был осведомлён о тайной деятельности преподавательницы и, похоже, временами отправлял к ней не болтливых покупателей!
Имя, названное преподавательницей, было похоже на дружеское сокращение, и Гвен задумалась, как оно могло звучать полностью. Леонард? Леона?.. Ленора?
Гвен вздрогнула от неожиданности, которой оказалась для неё собственная догадка. Могла ли профессор Марконти иметь отношение к тайному заработку коллеги? Предположение выглядело нелепым, но всё же Гвен решила, что может спросить её об этом прямо.
Однако когда она в назначенный час снова постучалась в лабораторию Леноры Марконти, дверь оказалась по-прежнему заперта. Гвен немного подождала, бесцельно прогуливаясь по коридору, потом вышла на улицу и обогнула здание Академии. Окна лаборатории были тёмными, что лишний раз подтверждало — там никого нет.
Гвен подождала ещё, с каждой минутой убеждаясь, что это напрасно. Профессор Марконти или забыла о назначенной встрече — что было сложно представить, ведь они виделись всего несколько часов назад, — или не могла прийти. После всего, что происходило здесь в последнее время, подобное предположение всерьёз пугало.
Ещё немного потоптавшись на месте в напрасной надежде, что всё разрешится само собой, Гвен решительно направилась в привратницкую. Уже было слишком поздно для того, чтобы застать ректора в Академии, но она рассчитывала, что сможет отправить ему записку.
На деле это оказалось не так просто. Никто и слушать не хотел о том, чтобы беспокоить графа по прихоти студентки. Все её слова о деле чрезвычайной важности не произвели впечатления. И даже упоминание о своём статусе графской воспитанницы ничего не изменило.
— Да послушайте же вы… Человек исчез! Если завтра выяснится, что это из-за вас до утра не было предпринято никаких мер, вас ждут серьёзные неприятности на службе, — не желая отступать, Гвен решилась перейти к угрозам. — Ну неужели так сложно отправить кого-нибудь с запиской?!