Чтение онлайн

— Посмотрим, что вы скажете, когда каждый, кому не лень, начнёт требовать вашей отставки, — сварливо заметил император.

— Если вы посчитаете это необходимым, я подам в отставку, — без промедления уверил де Триен. — Но прежде позвольте проверить мои предположения.

— Нет! — решительно отказал правитель.

Де Триен снова не смог скрыть эмоций. Такого он никак не ожидал и не мог объяснить себе, что движет императором.

— Вы и без того уже достаточно начудили, — едко продолжил тот. — Вовсе ни к чему усугублять ситуацию. Представьте только, что нас ждёт, если ваши догадки окажутся неверны? Нужно избегать шума, понимаете вы, и ни в коем случае не пренебрегать буквой закона! А для того, о чём вы просите, нет достаточных оснований! Когда раздобудете что-нибудь, помимо предположений, тогда и приходите снова — но не раньше!.. К слову, с кем ещё вы успели поделиться вашими измышлениями?

Советник помедлил несколько мгновений. Какое-то странное, тревожное предчувствие нашептывало, что лучше сейчас солгать. Он даже самому себе не смог бы объяснить, откуда оно зародилось и что означает. До сих пор он не лгал императору, кроме одного-единственного случая, и не завидовал тем, кто осмеливался это сделать. Однако сейчас, не успев даже как следует обдумать внезапный порыв, барон ответил:

— Ни с кем, ваше величество. Уладив формальности, связанные со смертью Атталя, я сразу отправился к вам.

— Вот как? — недоверчиво переспросил правитель. — А как же Сен-Моро? Ведь ответственность за расследование лежит на нём.

— Это так, но обстоятельства сложились таким образом, что вчера вечером я единолично принимал все решения, и мы ещё не виделись с тех пор. Мне показалось более целесообразным не терять время, а сразу отправиться к вам, ваше величество, за дозволением на проверку тюрем.

— Что ж, полагаю, вы уже поняли, что его не получите. Предлагаю вам с Сен-Моро заняться стражей — кто-то же помог этому бедняге библиотекарю испустить дух, вот что вас должно сейчас интересовать!

Император по-прежнему оставался непреклонен, но барону показалось, что его настроение несколько улучшилось. Впрочем, попытки продолжить спор всё равно ни к чему не привели.

Де Триен покинул дворец с ощущением полнейшего бессилия. Ни одно поражение он ещё не переживал так тяжело. Советник по-прежнему был убеждён в своей правоте, и невозможность действовать доставляла неподдельные страдания.

Устроившись в экипаже, барон подумал о том, не сумеет ли глава Тайной службы оказаться более убедительным. Если император услышит схожие рассуждения во второй раз, уже от другого человека, не станет ли это для него поводом пересмотреть решение? Хорошо бы ещё убедить его, будто одни и те же мысли пришли к ним независимо друг от друга…

Погружённый в свои мысли, де Триен не сразу заметил, что экипаж движется слишком быстро, опасно подскакивая на неровной мостовой. Он крикнул кучеру, чтобы правил аккуратнее, однако ответа не услышал.

Воздух вокруг вдруг словно расслоился; ещё через мгновение барон безошибочно уловил движение чуждой энергии. Ещё раз окликнув кучера, по-прежнему безрезультатно, он попытался открыть окно, однако то не поддалось.

Невидимые вихри реяли вокруг кареты, сжимая пространство, сковывая, запечатывая его в тесной клетушке. В памяти промелькнул обвал на горной дороге, когда они с Гвен едва не погибли. Тогда — как раз вскоре после того, как не без его содействия в поле зрения Тайной службы попал профессор Камбер — кто-то пытался избавиться от него, и сейчас, похоже, решил повторить попытку. В столице, ясным днём, на виду у всех… Впрочем, об этом размышлять было некогда.

Лошади мчались, как обезумевшие. Экипаж, ставший теперь единым монолитом, не желающим выпускать его из плена, выехал на набережную. Де Триен успел понять, что действует точно не один маг, и что, если он хочет спастись, не стоит и пробовать вступить с незримыми противниками в бой — лучше перехватить власть над лошадьми. Однако сделать он ничего не успел. Лошади в один миг пересекли дорогу, рванулись к невысокому ограждению и, с неестественной лёгкостью проломив его, рухнули в текущую внизу реку, увлекая за собой карету.

От удара его подбросило вверх, а потом швырнуло головой о стенку кареты. Де Триен вцепился в деревянную основу сиденья, успев смягчить удар. Нельзя было потерять сознание, только не находясь в клетке под водой!

Де Триен несколько раз глубоко вздохнул, заставляя себя сосредоточиться. Действовать нужно было быстро, но без паники. К счастью, воду он всегда любил, и любил с ней работать. Сейчас он чувствовал, что, несмотря на кокон чужой подавляющей силы вокруг кареты, подчинить стихию при прямом соприкосновении он сможет.

Барон терпеливо дождался, когда сочащаяся изо всех щелей вода покроет пол кареты и достигнет того уровня, при котором, наклонившись, можно по локоть погрузить в неё руки.

Дышать становилось всё труднее, но де Триен усилием воли подавил вспыхнувший страх и зашептал слова заклинания. Ещё никогда в жизни ему не доводилось так радоваться тому, что академические знания сохранились в памяти. Конечно, всё то, что можно сделать с помощью заклинаний, любой талантливый маг сумел бы повторить и без них, но сил, да и времени при этом тратилось несравнимо больше. Пожалуй, это можно было сравнить с работой аптекаря, отлично знающего все рецепты, и стараниями начинающего деревенского травника, который подбирает пропорции, руководствуясь лишь чутьём.

Слова давались с трудом, царапали горло, почти удушали, но всё же через какое-то время барон почувствовал, что ему удалось пробиться сквозь чужую энергию. Вода легко, радостно отозвалась его воле.

Враждебная сила больше не мешала. Она по-прежнему ощущалась поблизости, но уже лишь неприятным докучливым фоном, не больше.

Барон сосредоточился на реке. Осторожно повёл погружёнными в воду ладонями, передавая приказ всему речному пространству, разделяя его на независимые друг от друга пласты. Теперь сверху водная гладь оставалась ровной и спокойной, здесь же, на дне, бушевал поток с силой водопада. Он обрушивался на крышу, на окна кареты, стремясь снести всё на своём пути. Сила де Триена смешалась с энергией стихии, и ловушка дрогнула, поддаваясь.

Барон едва успел ухватить последний глоток воздуха, когда одна из дверец экипажа наконец распахнулась, и вода мгновенно заполнила остатки свободного пространства. Оттолкнувшись, он устремился наверх и в сторону, стремясь уплыть как можно дальше от места происшествия, прежде чем покажется на поверхности.

Де Триен вынырнул, когда от удушья перед глазами уже замелькали цветные всполохи. Жадно отдышавшись, он осмотрелся вокруг.

На набережной толпились зеваки, среди которых наверняка затерялись и нападавшие. На удачу де Триена, ему удалось отплыть на достаточное расстояние, к тому же выплыл он в зарослях тростника. Никто из людей, взволнованно смотревших на то место, куда упала карета, его не заметил.

Немного понаблюдав за толпой, чтобы в этом убедиться, барон снова погрузился под воду и поплыл дальше вдоль берега, стараясь как можно реже выныривать на поверхность.

Когда он выбрался на берег, время уже перевалило за полдень. Конечно, вид его не мог не привлекать внимания, но прохожие сторонились, похоже, принимая его за обыкновенного пьяницу, который случайно свалился в воду. Де Триена такое положение вещей вполне устраивало.

Он хотел временно сохранить факт своего спасения в тайне. Конечно, пожелать было проще, чем сделать, но всё же, поразмыслив, барон решил, что затея может удаться.