Чтение онлайн

Замолчав, маркиза вольготно откинулась на спинку сидения. Гвен растерянно посмотрела на неё, безуспешно пытаясь собраться с мыслями. Осознание наступало медленно.

До этой минуты Гвен думала, что за её решение отвечать будет — если придётся — только она сама. И к этому она была готова. Но леди Кьерсен с выражением абсолютной уверенности предвещала последствия помасштабней.

— О нём никто не узнает! — выпалила Гвен и тут же прикусила язык, но было поздно.

Если она хотела не впутывать де Триена в возможные неприятности, нужно было отпираться и перед маркизой. До сих пор та могла только строить предположения о том, насколько далеко всё зашло, и вряд ли решилась бы что-то утверждать наверняка.

Но теперь быстрая кривая усмешка, скользнувшая по губам леди Кьерсен, показала, что та окончательно уверилась в своих расчётах.

— Надо же, какая самоотверженность! Я бы даже сказала, благородство, если бы в твоём случае это не звучало таким каламбуром, — ехидно заметила маркиза.

Гвен предпочла пропустить шпильку мимо ушей. Намёки на происхождение больше её не задевали.

— Так чего вы от меня хотите? — прямо поинтересовалась она.

Даже по нескольким минутам разговора было понятно, что в искусстве интриг перещеголять леди Агату ей точно не удастся, поэтому не было смысла дальше ходить вокруг да около.

Маркиза перевела взгляд за окно, снова чему-то усмехнулась, но вместо того чтобы заговорить лишь рассеянно постучала пальцами по собственной коленке, отбивая неровный ритм. Гвен вдруг поняла, что леди тоже вовсе не ощущает себя настолько уверенно, насколько старается это изображать. Впрочем, когда та всё-таки нарушила молчание, голос звучал по обыкновению надменно и требовательно.

— Всё просто. Видишь ли, я хочу получить должность при дворе. Разумеется, достойную моего титула и способностей. Ты должна мне с этим помочь.

Гвен растерялась. Она ожидала требований или даже угроз, касающихся её лично. Нисколько не удивилась бы открытому проявлению ревности. Однако слова леди Агаты оказались совершенно неожиданными и прозвучали абсолютной нелепицей.

— Я-то здесь при чём? — не скрывая непонимания, озадаченно проговорила Гвен.

Маркиза прищурилась.

— Ну, не прибедняйся. Разве тебе не перед кем замолвить за меня словечко?

— Но почему вы прямо не обратились с этим к господину де Триену? — с искренним недоумением уточнила Гвен. — Вы ведь состояли… состоите с ним в достаточно близких отношениях.

Она сразу же исправилась, но леди Агата заметила оговорку.

— Состояли… — хмыкнула она. — Ты уже окончательно списала меня со счетов?

Гвен не нашлась с ответом.

— Дело в том, — продолжила маркиза, — что к нему я с этой просьбой обращаюсь уже года два, и всё без толку. Наш дорогой Рудольф предпочитает не злоупотреблять своими возможностями и использовать влияние на императора только для решения политических вопросов.

— И вы полагаете, что я заставлю его поступиться принципами?

— Мне всё равно, кого и каким образом ты уговоришь — хоть его, хоть наследника! — отмахнулась леди Кьерсен. — Главное — результат. Только не вздумай докладывать Рудольфу о нашем разговоре. Поверь, это не в твоих интересах. И не в его.

Гвеннет задумалась. Неприятное волнение отступало, и теперь она могла здраво размышлять. Леди Агата угрожала оглаской, если её требование не будет выполнено — пусть это и не прозвучало прямо, но понять было не сложно. Однако же с этими угрозами маркиза явилась к ней, а не к барону. Значит, не хочет открыто с ним ссориться? Рассчитывает и добиться своего, и сохранить отношения? Или тому просто есть, что ей противопоставить? Значит ли всё это, что на самом деле она не пойдёт дальше этого запугивания?

— А если я не смогу вам помочь? — уточнила Гвен. — Неужели вы в самом деле готовы посодействовать тому, чтобы разрушить не только мою жизнь, но и жизнь человека, который вам дорог?

Леди Агата недовольно поморщилась. Глупо было бы предполагать, что получится воззвать к её лучшим чувствам, и это сразу всё исправит; но всё же она явно чувствовала себя неуютно в своей роли.

— Не нужно делать из меня злодейку, — натянуто произнесла она. — Сама-то хорошо устроилась, везде успела. А я должна тебя поздравить и отойти ни с чем? Не кажется, что, раз уж ты лишила меня сердечной привязанности, будет справедливо, если я что-нибудь получу взамен?

Маркиза изъяснялась вполне понятно, но всё-таки Гвен не покидало ощущение, будто она чего-то не улавливает, упускает. В голове с трудом укладывалось, что о чувствах можно говорить, как о предмете сделки. Однако же госпожа Кьерсен, похоже, свои была готова выставить на торги.

— Взамен чего? — печально осведомилась Гвен. — Если только вы захотите, у вас всё останется по-прежнему. Я ведь… Я уже не могу выбирать свою судьбу, и теперь никак не стану вам помехой. То, что было сегодня, для будущего не имеет никакого значения. Пожалуй, можно сказать, что всего лишь исполнилось моё последнее желание. Разве приговорённая к несчастливой жизни не имела на это права?

Маркиза неожиданно рассмеялась. Громко, не пытаясь хотя бы из светской учтивости скрыть своего веселья; и, похоже, совершенно искренне.

— Ох, пафоса-то сколько, — наконец, переведя дыхание, проговорила она. — Ты ещё глупее, чем я считала! Но, что бы ты там ни думала, я хорошо знаю Рудольфа. И знаю, что раз уж он не устоял в такой неоднозначный момент, он от тебя уже не откажется. Даже если это в конечном итоге принесёт несчастье вам обоим.

Леди Агата помолчала, о чём-то задумавшись. Гвен тоже не торопилась нарушать тишину.

— Знаешь, я никому из вас не желаю зла, — через пару томительных минут медленно произнесла маркиза. — Правда. Хотя, конечно, обидно, что всё сложилось именно так. Ладно бы мне предпочли кого-то из равных, но ты… Кукушонок, по нелепой случайности попавший в орлиное гнездо и всеми силами пытающийся сойти там за своего. Что он в тебе нашёл?

Леди Кьерсен пожала плечами с искренним недоумением. Её голос звучал устало; казалось, что она сохраняет неизменное выражение насмешливого превосходства только по инерции, но на самом деле ей сейчас совсем не до этого. Наверное, ей действительно было обидно. И горько. Однако она не просто сумела заранее предугадать и принять данность, но и твёрдо была намерена, невзирая на переживания, извлечь из сложившихся обстоятельств выгоду.

Гвен не могла постичь этого хладнокровия, способности в тяжёлые минуты жизни сохранять здравое мышление и расчётливость, но неожиданно почувствовала к маркизе нечто вроде уважения. И сразу не осталось сил спорить и бороться, противостоять шантажу.

— Я постараюсь, — подавив тяжёлый вздох, пообещала она. — Сделаю для вас всё, что смогу. Но вы ведь понимаете, я не могу просить так сразу…

— Разумеется, — быстро вернувшись к деловому тону, кивнула леди Агата. — Но имей в виду, что ждать бесконечно я не собираюсь. Несколько недель, месяц — и не больше. Если через этот срок ничего не изменится, твоя маленькая тайна перестанет быть таковой.