Чтение онлайн

Посередине стоял длинный стол, по обеим сторонам восседали мужчины. Капитаны Тысячи Мечей. На вид грубые, поцарапаные, заскорузлые и потрёпанные как кресло, и само собой, с полными наборами всевозможного оружия. Но Трясучка улыбался и в более суровом обществе. Улыбался он и сейчас. Странная штука, в этом сборище он сильнее чем за последние месяцы чувствовал себя как дома. Выходило будто он знает здешние правила, лучше чем знал у Монзы. Похоже они принялись вырабатывать какой-то план, судя по расстеленным по столешнице картам, но как-то вдруг посреди ночи стратегия обернулась игрой в кости. Теперь на картах россыпью лежал груз монет, вместе с полупустыми бутылками, старыми кубками, треснутыми стаканами. Одна грандиозная батальная расстановка совсем покраснела от пролитого вина.

Здоровый мужик стоял во главе стола — всё лицо в шрамах, короткие волосы поседели, обнажая залысины. Под носом кустистые усы, и все скулы покрыты белой щетиной. Сам Верный Карпи, судя по разговорам Монзы. В горсти одной ладони он перемешивал кости. — Давайте, бляди, давайте. Девятку мне, девятку! — Они выдали три и один, к паре вздохов и кое-чьему хохоту. — Падла! — Он швырнул монеты на стол, высокой свинорылой сволочи с носом крючком и уродливым сочетаньем длинных чёрных волос с огромной проплешиной. — В один из дней я раскрою твой трюк, Эндике.

— Без трюков. Я рождён под счастливой звездой. — Эндике мрачно взглянул на Трясучку, примерно так же дружественно как лиса уделяет внимание цыплёнку. — Что это, нахрен, за очко забинтованное?

Стражник ввалился следом за Трясучкой, злобно косясь на него сбоку. — Генерал Карпи, сир, этот северянин заявил, что вы будете с ним говорить.

— В самом деле? — Верный окинул Трясучку быстрым взглядом, затем вернулся к штабелеванию монет. — И с чего бы мне захотелось говорить с таким как он? Бросай сюда кости, Виктус, я не закончил.

— Вот в чём проблема с генералами. — Виктус оказался лысым как яйцо и тощим как сам голод, ни гроздья колец на пальцах, ни цепи на шее не делали его и чуточки краше. — Всегда-то им мало. — И он бросил кости назад на стол, под смешки пары своих спутников.

Стражник сглотнул. — Он сказал, что знает кто убил принца Арио!

— Ой, да ладно, неужто? И кто ж это был?

— Монцкарро Муркатто. — Все до одного суровые лица в палатке резко повернулись к Трясучке. Верный осторожно положил кости, суживая глаза. — Видимо её имя тебе знакомо.

— Мы возьмём его к себе за шута, или вздёрнем за вруна? — со скрежетом изрёк Виктус.

— Муркатто нет в живых, — другой.

— Точно? Интересно, а кого же это я ебал весь прошлый месяц?

— Если ты ебал Муркатто, советую не останавливаться. — Эндике усмехнулся в его сторону. — Из того, что рассказывал её братец, никто не умеет так круто сосать.

Пара крепких хохотков. Трясучка не до конца понял, что он имеет в виду насчёт брата, но это было не важно. Он уже развязал повязку, и теперь разом стаскивал все бинты, поворачивая лицо на свет лампы. Почти весь смех как ветром сдуло. Теперь у него лицо, которое резко кладёт конец любому веселью. — Перед вами то, во что она мне обошлась. За пригоршню серебра? Срать я на него хотел, я и вполовину не настолько придурок, за кого она меня держит. У меня всё ещё осталась гордость. Хватит с меня этой суки.

Верный Карпи угрюмо вперился в него. — Опиши её.

— Высокая, стройная. Голубые глаза, много хмурится. Остра на язык.

Виктус отмахнулся от него унизанной перстнями ладонью. — Общеизвестные сведения!

— У неё поломаная правая рука, и повсюду отметины. От падения с горы, сказала она. — Трясучка ткнул пальцем в живот, удерживая взгляд на Верном. — Вот тут у неё шрам, и другой на спине напротив. Сказала ей нанёс их один друг. Проткнул её же собственным кинжалом.

Лицо Карпи помрачнело, как у могильщика. — Ты знаешь, где она?

— Погоди минутку, эй. — Виктус выглядел даже более скорбным, чем его вождь.

— Говоришь, жива Муркатто?

— Ходила молва, — ответил Верный.

Громадный чернокожий мужчина с длинными косичками серо-седых волос резко поднялся из-за стола. — Я всякой молвы наслушался, — голос протяжен и глубок будто море. — Молва и факты — два разных понятия. Когда же ты, блядь, собирался сказать нам?

— Когда, тебе, блядь, положено будет знать, Сезария. Где она?

— На хуторе, — ответил Трясучка. — Может всего в часе быстрой езды.

— Сколько там вместе с ней?

— Только четверо. Нытик отравитель со своим подмастерьем, совсем ещё девчонкой. Красноволосая баба по имени Витари и какая-то коричневая сука.

— Где именно?

Трясучка ухмыльнулся. — Что ж, поэтому-то я и здесь, не так ли? Продать вам, где именно.

— Не нравится мне эта вонь, — буркнул Виктус. — Если ты спросишь меня…

— Не спрошу, — прорычал Верный, без оглядки на чужое мнение. — Твоя цена?

— Десятая часть того, что герцог Орсо положил наградой за голову убийц принца Арио.

— Всего десятина?

— По моему десятина немерено выше моей получки от неё, но не дотягивает, чтобы вы меня убили. Мне не нужно больше, чем я смогу унести живым.

— Умница, — проговорил Верный. — Мы здесь ничто так не ненавидим, как жадность, да парни? — Пара усмешек, но большинство от внезапного возвращения их прежнего генерала из страны мёртвых казались далёкими от счастья. — Ну тогда, ладно, десятая часть — приемлемо. Договорились. — И Верный выступил вперёд и ударил ладонями по рукам Трясучки, глядя ему прямо в лицо. — Если мы возьмём Муркатто.

— Она вам нужна живой или мёртвой?

— К моему сожалению, лично я предпочту мёртвой.

— Отлично, я тоже. Последнее, чтоб мне хотелось — долгие счёты со съехавшей тварью. Она не забудет.

Верный кивнул. — Походу так. Кажется у нас с тобой дела пойдут. Сволле?

— Генерал? — Подошёл мужик со здоровенной бородищей.

— Возьми шесть десятков всадников, пригодных к выезду и шустрых, с самыми быстрыми…

— Может лучше немного подсократить? — заметил Трясучка.

— Да ну? И с какого это меньше народа будет лучше?

— Судя по её словам, здесь у неё до сих пор остались друзья. — Трясучка неспешно обвёл глазом суровые лица в палатке. — Судя по её словам, целая куча народу в этом лагере не сказала бы нет, приди она обратно к власти. Судя по её словам, при ней они побеждали и гордились победами, а при тебе они рыщут кругами и ведут разведку, пока всё вкусное хапают люди Орсо. — Глаза Верного метнулись вбок, потом вернулись на место. Трясучке хватило понять — он затронул больную тему. На свете нету настолько уверенного в себе вождя, чтоб хоть отчасти не встревожился. Уж всяко не вождя людей, подобных этим. — Лучше взять поменьше народу, но тех, в ком ты не сомневаешься. Одно дело в спину пырнуть Муркатто, она сполна получит своё. Словить же в спину от одного из этих, совсем не хочется.