Чтение онлайн

Она правой рукой натянула поводья, подняла лошадь на дыбы, та фыркнула, вскидывая голову, от жестокой скачки у Монза тряслись ноги. Она увидела как Карпи пьяно оттолкнулся от земли, заплетаясь в своём длинном красном плаще, весь в пятнах и полосах грязи. Её удивило, что он ещё жив. Удивило, но не опечалило. Гобба, Мофис, Арио, Ганмарк — они внесли свой вклад в то, что Орсо сотворил с ней и с братом, и заплатили свою цену. Но никто из них не был её товарищем. Верный скакал рядом с ней. Ел вместе с ней. Пил из её фляги. Улыбался и улыбался, а затем, когда ему стало выгодно, пырнул кинжалом и занял её место.

Она бы непрочь и продлить.

Он ошарашенно сделал шаг, раззявив рот, вытаращив глаза на окровавленном лице. Он увидел её и она ухмыльнулась, подняла копьё и заулюлюкала. Как делает охотник, заметив лису на открытой местности. Он безнадёжно захромал к краю поля, баюкая на груди раненую руку, из плеча выступало отломанное древко арбалетного болта.

Улыбка напряжённо сдавила её лицо, когда она рысью подскакала поближе, достаточно близко, чтобы услышать свист его дыхания, пока он безнадёжно щемился к ручью. Вид этого вероломного гада, пресмыкающегося в поисках спасения, сделал её счастливее, чем доводилось быть уже долгое время. Он левой рукой вытянул меч из ножен, с трудом продвигаясь вперёд, используя его как костыль.

— Требует времени, — окликнула она его, — научиться пользоваться другой рукой! Мне ли не знать! У тебя столько времени нихуя не будет, Карпи! — Он недалеко от ручья, но она настигнет его прежде, чем он туда доберётся, и он это знал.

Он повернулся, неуклюже поднимая меч. Она дёрнула уздечку и послала лощадь вбок, поэтому кроме воздуха он ничего не разрубил. Она встала в стременах, ударила вниз копьём, попала ему в плечо и сорвала там защиту, пробила дыру в плаще и бросила его на колени. Меч воткнулся в землю.

Он простонал сквозь сомкнутые зубы с трудом пытаясь снова подняться, по кирасе заструилась кровь. Она вынула сапог из стремени, подвела лошадь вплотную и ударила его ногой в лицо, с треском запрокидывая его голову назад — он скатился на берег, а потом в ручей.

Она бросила копьё, втыкая его в землю, перекинула ногу над седлом и съехала вниз. Мгновение постояла, разминая задубевшие ноги, наблюдая как барахтается Верный. Затем выдернула копьё, медленно-медленно вдохнула и начала спускаться к кромке воды. Неподалёку, ниже по течению стояла мельница, водяное колесо гремело с каждым неторопливым поворотом. Другой берег оказался огорожен стенкой из валунов, совершенно заросших бородатым мхом. За него-то и цеплялся Карпи, с бранью пытаясь вытащить себя на ту сторону.

Но отягощённый бронёй, отяжелевшим от воды плащом, с арбалетным зарядом в одном плече и колотой раной в другом, он не имел ни малейшего шанса. И вот он упорно пробивался вброд вдоль русла, по пояс в потоке, пока она шла за ним на своём берегу, ухмыляясь и нацеливая копьё.

— Ты продолжаешь бороться, Карпи, отдаю должное. Никто не скажет, что ты трус. Только идиот. Глупый Карпи. — Она выдавила смех. — Не могу поверить, что ты повёлся на такую херню. За все те годы, исполняя мои приказы, ты должен был лучше меня узнать. Думал, я буду сидеть и ждать, оплакивая своё невезенье, а?

Он отодвигался назад, в воде, не сводя глаз с кончика копья и тяжело дыша. — Сука северянин наебал.

— В наши дни прям-таки никому нельзя верить, да? Надо было тебе бить меня в сердце, Верный, а не в живот.

— В сердце? — он презрительно усмехнулся. — У тебя его нет! — Плескаясь водой, в фонтане искрящихся брызг, он заковылял к ней, сжимая в кулаке кинжал. Она сделала выпад, почувствовала в ноющей правой руке отдачу от древка, когда наконечник ткнулся ему в бедро, опрокинув его навзничь. Он снова с трудом поднялся на ноги, ругаясь сквозь стиснутые зубы. — По крайней мере, я получше тебя, кровожадная тварь.

— Если ты настолько лучше меня, как вышло, что ты — тот, кто в ручье, а я — та, что с копьём? — Она медленно вращала мокрым блестящим острием по кругу. — Ты продолжаешь сопротивляться, Карпи, отдаю должное. Никто не скажет, что ты трус. Только пиздун. Подлый Карпи.

— Я подлый? — Он подтягивался по стене в направлении медленно клацающего колеса. — Я? После всех тех лет что я провёл с тобой? Я хотел честно служить Коске! Я был ему предан. Я Верный! — Он стукнул по мокрой броне окровавленной рукой. — Вот кто я. Вот кем я был. Ты отняла у меня это! Вместе со своим блядским братцем.

— Мудак, Коску я с горы не скидывала!

— Думаешь мне очень этого хотелось? Думаешь мне хотелось хоть чего-то, что произошло? — На глазах старого наёмника были слёзы, когда он с трудом пытался продвинуться подальше от неё. — Я не создан командиром! Арио пришёл ко мне и сказал, что Орсо решил — тебе нельзя доверять! Что ты долна уйти! Что ты — прошлое, а я — будущее и остальные капитаны уже согласились. Вот я и выбрал лёгкий путь. Что мне ещё оставалось?

Монза больше не радовалась. Она вспомнила Орсо, стоящего с улыбкой в её палатке. Коска — прошлое, и я решил, что ты — будущее. Бенна улыбался под боком. Так будет лучше. Ты заслуживаешь право быть первой. Она вспомнила, как выбрала лёгкий путь. Что ей ещё оставалось? — Мог бы предупредить меня, дать мне шанс, чтобы…

— Как ты предупредила Коску? Как предупредила меня? Иди ты нахуй, Муркатто! Ты проложила дорожку и я по ней пошёл, вот и всё! Кто сеет кровавое семя, тому и пожинать кровавый урожай, а ты насеяла семян по всей Стирии! Ты сотворила с собой всё это! Ты сотворила это с… гах! — Он скорчившись откинулся назад, непослушной рукой хватаясь за шею. Этот его замечательный плащ отплыл назад и попался, защемлённый в шестерни водяного колеса. Сейчас красная ткань надувалась всё туже и туже, через силу подтягивая его к медленно поворачивающейся колымаге.

— Блядский… — Он шарил полу-уцелевшей рукой по мшистым рейкам, по ржавым шкворням огромного колеса, но то было не остановить. Монза смотрела полураскрыв рот, но к ней не пришло ни слова, копьё безвольно свесилось в руках, когда его потащило вниз, вниз под колесо. Вниз, вниз, в чёрную воду. Она шла волнами и пузырилась вокруг его груди, потом вокруг плеч, потом вокруг шеи.

Налитые кровью глаза выпятились к ней. — Я не хуже тебя, Муркатто! Лишь делал, что должен был сделать! — Он боролся, чтобы удержать рот над бурлящей водой. — Я… не хуже…

Его лицо пропало.

Верный Карпи, тот, кто пять раз водил в атаку её войско. Кто в любых условиях сражался ради неё и ни разу её не подвёл. Верный Карпи, кому она доверила бы жизнь.

Монза бросилась в поток, вокруг её ног сомкнулись холодные воды. Поймала цепляющуюся руку Верного и его рука сжала её пальцы. Она потянула, стискивая зубы, рыча от усилий. Подняла копьё, затолкала его между зубцов механизма, Так крепко, как смогла, почувствовала, как те прижали древко. Просунула руку в перчатке ему под мышку, по самую шею в набегающей воде, борясь, чтобы выволочь его, напрягая каждый горящий мускул. Ощутила, что он начал подаваться, из потока показалась рука, локоть, затем плечо, и тут же рукой в перчатке нашарила, нащупала застёжку его плаща. Пальцы не слушались. Слишком замёрзшие, слишком одеревеневшие, слишком разбитые.