Чтение онлайн

— По словам Эйдер, у Арио и Фоскара будут три или четыре дюжины гостей, некоторые вооружены, но не шибко крутые бойцы. Ещё с ними шесть телохранителей.

— Она сказала правду? — Густой акцент Трясучки.

— Стоит принять в расчёт случай, но она бы нам не соврала.

— Сдерживать натиск столькерых… нам нужно больше бойцов.

— Убийц, — прервал Коска. — Ещё раз, давайте называть их как они есть.

— Может двадцать, — донёсся твёрдый голос Муркатто, — впридачу к троим вам.

Двадцать три. Интересное число. Жар ласкал Дружелюбного, когда он отцепил заслонку старой печки и со скрипом её вытянул. Двадцать три не делится ни на какое другое число, кроме единицы. Без кучкования, без обособленности. Без полумер. Не так уж и непохоже на саму Муркатто. Он вытащил большой котёл, обернув руки тканью. Числа не брешут. В отличие от людей.

— Как мы неприметно засунем внутрь двадцать человек?

— Это пир, — сказала Витари. — Там будут увеселители. И мы их обеспечим.

— Увеселителей?

— Это Сипани. Каждый второй в городе — артист либо убийца. Не составит труда найти тех, кто и тот и тот.

Дружелюбного оставили в стороне от разработки плана, но он не расстраивался. Саджаам просил его делать то, что скажет Муркатто и на этом всё. Он давным давно выучил, что жизнь становится намного легче, если игнорировать то, что не находится прямо перед тобой. Сейчас его делом было лишь рагу.

Он зачерпнул деревянной ложкой и снял пробу — оказалось неплохо. Он оценил его в сорок один балл из пятидесяти. Запах готовки, вид поднимающегося пара, звук потрескивающих дров — всё это погружало его в утешительное настроение кухонь Безопасности. Тушенки, супов, и овсянки, которую готовили в огромных чанах. Туда, далеко назад, когда утешительный камень громоздился над головой всем своим необъятным весом, и складывались числа, и вещи были понятны.

— Арио захочет какое-то время пить, — объясняла Муркатто, — и играть и хвастаться перед своими болванами. Потом его приведут в Королевскую Спальню.

Коска разомкнул в ухмылке потрескавшиеся губы. — Где, я так понял, его будут ждать женщины?

— Одна с чёрными волосами, а другая с рыжими. — Муркатто обменялась пристальным взглядом с Витари.

— Сюрприз, достойный императора, — масляно хихикнул Коска.

— Когда Арио сдохнет, а это произойдёт быстро, мы войдём в следующую дверь и нанесём такой же визит Фоскару. — Муркатто переместила мрачное лицо на Морвеера. — Они приведут на лестницу стражу, присматривать, пока они будут заняты. Вы с Дэй сможете их успокоить.

— Сможем ли мы в самом деле? — Отравитель на краткий миг оторвался от созерцания своих ногтей. — Уверен, это достойный вызов нашим способностям.

— Постарайся в этот раз не перетравить полгорода. Мы должны смочь убить братьев без привлечения нежелательного внимания, но если что-то пойдёт не так, в дело вступят увеселители.

Старый наёмник ткнул в модель дрожащим пальцем. — Сначала занять дворик, игровой и курительный залы, и оттуда навести порядок на лестницах. Обезоружить и окружить гостей. Разумеется вежливо и со вкусом. Сохранять контроль.

— Контроль. — Указательный палец в перчатке Муркатто ударил по столу. — Хочу чтобы это слово всегда висело перед вашими умишками. Мы убиваем Арио, мы убиваем Фоскара. Если кто-то из остальных создаст трудности, делайте, то, что нужно, но сведите убийства к минимуму. У нас после всего этого будет полно проблем и без кровавой бани. Вам всем понятно?

Коска прочитил глотку. — Пожалуй глоточек помог бы мне всё это свести к…

— Я понял, — перебил его Трясучка. — Контроль и насколько возможно меньше крови.

— Убить двоих. — Дружелюбный поставил котёл на середину стола. — Одного и одного, и больше никого. Еда. — И он начал накладывать порции в миски.

Ему бы очень пришлось по душе удостовериться, что у всех ровно одинаковое число кусочков мяса. Одинаково кусочков моркови и лука, одинаково бобов. Но за время пересчёта еда бы остыла, а он уяснил, что большинство людей сердятся от такого уровня точности. Однажды во время еды в Безопасности такое довело до драки, и Дружелюбный убил двоих и ещё одному отсёк руку. Ему не хотелось сейчас никого убивать. Ему хотелось есть. Поэтому он удовольствовался тем, что раздал каждому из них одинаковое число половников рагу и совладал с оставшимся после этого глубоким чувством беспокойства.

— Хорошее, — с набитым ртом прочавкала Дэй. — Превосходное. Есть добавка?

— Где ты научился готовить, друг мой? — спросил Коска.

— Провёл три года на кухнях в Безопасности. Мужик, что учил меня, был шеф-поваром герцога Борлетты.

— Что он забыл в тюрьме?

— Убил свою жену, и порубал её, и приготовил из неё рагу, и съел его.

За столом опустилась тишина. Коска шумно прокашлялся. — В этом рагу точно не чья-то жена?

— Мясник сказал, это ягнятина, и не вижу причин сомневаться. — Дружелюбный поднял вилку. — Никто не продаст человечье мясо так дёшево.

Наступило одно из тех неприятных молчаний, которые Дружелюбный, похоже устраивал, когда высказывал за один раз больше трёх слов. Затем Коска издал булькающий смех. — Смотря по обстоятельствам. Напоминает мне как мы нашли тех детей, помнишь Монза, после осады Муриса? — Её лицо помрачнело ещё сильнее, чем обычно, но его это не останавливало. — Мы нашли тех детей, и хотели продать их каким-то работорговцам, а ты подумала, что мы можем…

— Естественно! — Морвеер почти что взвизгнул. — Презабавнейше! Что может развлечь веселее, чем дети-сироты проданные в рабство?

Наступило ещё одно неловкое молчание, пока отравитель и наёмник бросали друг на друга убийственные взоры. Дружелюбный видел людей обменивавшихся теми же самыми взглядами в Безопасности. Когда поступали новички и заключенных силой сажали вместе.

Порой двое людей никак не уживаются друг с другом. Ненавидят друг друга с самого момента встречи. Слишком разные. Или чересчур одинаковые. Трудно, конечно, предугадать события здесь. Но в Безопасности, когда видишь двоих таким манером глядящих друг на друга, то знаешь — рано или поздно прольётся кровь.

Глоток, глоток, глоток. Глаза Коски скосились с этого напыщенного подлеца Морвеера вниз, к полному вина стакану отравителя и к стаканам других вокруг него, неохотно возвратились к собственной тошнотворной кружке с водой и наконец к винной бутыли на столе, где его взгляд схватило, будто раскалёнными щипцами. Быстрый выпад и она у него. Сколько он смог бы проглотить, прежде чем они вырвут её у него из рук? Не многие могут пить быстрее, когда обстоятельства требуют…