Лучшие друзья
Шрифт:
– Да, не помешало бы, – немного смутившись заботе Лайсерга, ответила Юи, снова залившись румянцем и опустив смущённо глаза, на которые задумчиво, что-то для себя решая, смотрел парень. – Ладно, пошли тогда, – развернулась шатенка, которая хотела пойти вперёд, чтобы не ощущать на себе слишком пристального и некомфортного для неё взгляда малахитового принца. Но только она сделала пару маленьких шагов, то сразу же почувствовала, как её ладонь была нежно удержана, не давая ей уйти.
Посмотрев нервным взглядом назад на держащиеся сейчас в замочке руки, а потом переведя взгляд полный немого вопроса на Лайсерга, Юи ощущала, как сердце предупредительно начало выбивать понятные только ему самому ритмы, интуитивно настраивая девушку на то, что сейчас произойдёт что-то неожиданное. Однако предупреждай, не предупреждай, а следующие слова, а точнее предложение, Дитела вывели её из равновесия спокойствия, заставляя рот приоткрыться от неожиданности, чувствуя острую нехватку воздуха в лёгких.
– Сейчас я бы хотел пойти с тобой в другое место, нежели простая столовая, и, чтобы исключить недопонимая, сразу скажу, я приглашаю тебя на свидание, – если бы у Юи было что-нибудь в руках, то она обязательно бы это уронила от парализующего её шока, заставившего её глаза налиться неверованием. Но всё же это было реальностью. И в этой реальности этот нежный взгляд, улыбка и сжимающая её ладонь тёплая рука говорили о том, что он не шутит, и что всё это не сон или очередная неудачная попытка.
Сейчас у них не было никаких отвлекающих, препятствующих обстоятельств, ставящих условия, и теперь всё зависело лишь от ответа молодой и шокированной девушки, у которой был такой вид, будто ей сказали о том, что земля плоская.
Однако, взяв себя в руки и мило улыбнувшись, снова скосив смущённо взгляд, девушка тем самым поведением дала понять парню о её согласии на его предложение, а поэтому он улыбнулся ей в ответ, перехватив инициативу перетягивания и увлекая девушку за собой в другую сторону.
Идти молча они, разумеется, не могли, ибо это было бы очень дискомфортно не только для Юи, но и Лайсерга, а посему Дител решил первый начать хоть какой-то разговор, из которого выльются остальные, перво-наперво спросив про её самочувствие, ведь вчерашняя битва была самым тяжёлым испытанием не только физическом, но и моральном плане.
Отвечая скромно и пытаясь, как можно меньше напрягать голос, который хрипел, как заглохший мотор машины, Юи постоянно пожимала смущённо плечами и заливалась румянцем, от которого с каждой новой минутой прогулки до кафе, в котором проходило однажды прослушивание музыкальной группы, она пыталась избавиться, понимая, что выглядит, как дурочка.
Но её мнение отнюдь не разделял Дител, находивший смущение шатенки милым и очень притягательным, заставляя его губы расплываться в умилительной улыбке. Был даже момент, когда он специально нежно сжимал её ладонь, провоцируя на её лице буйство красок, которое так ему нравилось и приводило душу в состояние радости.
Плотно позавтракав, находя всё новые и новые точки соприкосновений, Юи полностью развенчала миф о том, что у англичан плоский и непонятный юмор. Наоборот, он смешил её очередным случаем из жизни так, что чай шёл носом. Ей было интересно слушать о рассказах того, какие задания он выполнял, и какие нелепости с ним и в деле случались. Однако его так иногда заносило в сторону изъяснения научными терминами, что Юи уже выработала условный знак, который давал понять Лайсергу, что он забрёл в ту степь, которую Юи при всём своём старании никогда не поймёт.
Вот так весело, познавательно и, в целом, очень плодотворно провели это утро, а точнее час, Юи и Лайсерг, которые теперь шли по одной из пустых дорог деревни по направлению к столовой, чтобы объясниться с ребятами и, как сказала Вэй, восстановить честное имя Лайсерга Дитела.
– Лайсерг, ты только не обижайся на них, ладно? – понимала, что вчерашнее поведение не могло пройти безболезненно, но всё же веря в милосердие парня, посоветовала Юи.
– Не волнуйся, – успокаивающе ответил Дител, посмотрев на шатенку мягким взглядом, от которого даже пломбир бы растаял, – я не обижался и не обижаюсь на них, ведь на их месте, возможно, поступил бы так же.
Это великодушие, понимание и возвышение над обидами, которое черпалось из не по годам большой и светлой мудрости, приводило душу Юи в состояние верещания от восторга, ведь такими качествами, которыми обладал Лайсерг, можно было только восхищаться: тихо, незаметно и едва ощутимо.
Однако, когда Вэй заметила удивлённый прищур в лице Дитела, который смотрел вперёд, после чего произошла резкая остановка движения, Юи повторила всё в точности, как и он, встав на месте и нахмурив брови от непонимания, что происходит.
Для того, чтобы понять парня, который побледнел от неожиданности и где-то даже испуга, девушка перевела взгляд вперёд на дорогу, отлепившись от его черт лица и увидев шедшего им навстречу какого-то парня, который озирался по сторонам, изучая территорию своим острым и не очень добрым взглядом. Неизвестный юноша, который заставлял Лайсерга меняться на глазах, становясь всё серьёзнее и обеспокоеннее, что явно отражалось в трясущемся от нервов взгляде, представлял собой пепельного блондина, имеющего низкий рост, цепкий противный взгляд ищейки и змееподобные движения головой.
Подойдя ближе примерно на расстояние пятнадцати метров, парень поднял свои бегающие по зданиям глаза синего, как море, цвета, встретившись с малахитовыми, если изъясняться морской терминологией, то цвета водорослей, глазами и застыв на месте от удивления, которое граничило с шоком от осознания того, кто, по его мнению, а точнее памяти, считался уже мёртвым.
Проносившееся напряжение между вставшими друг напротив друга парня несло в себе электрические заряды, которые швырялись своими разрушительными молниями то в одного парня, то в другого.
Однако отогнав от себя весь это ступор и резко осознав, что всё это не сон, и перед ним действительно стоит тот, от кого все участники ордена «Чёрной розы» думали, что избавились, парень, в котором Лайсерг узнал одного из подопечных Генриха, быстро и нервно развернулся и пустился наутёк назад по дороге, пытаясь оторвать от детектива, пустившегося следом за ним на огромной скорости преодолевая улицы, чтобы догнать парня. Он забыл о прокричавшей ему вслед шокированной и сбитой с толку шатенке, его единственной мыслью было то, чтобы не дать скрыть парню, который мог сообщить его главному врагу раньше положенного времени о том, что он жив и находится сейчас в деревне.
Петляя по закоулкам и никак не имея шанса скинуть с себя преследование, пепельно-русый парень успел скрыться только в одном переулке, где интерьер разрисованных стен баллончиками с краской чётко вписывался в атмосферу светского бандитизма, также там стояли старые железные бочки, где жгли костры, контейнеры для мусора, которые давно не вывозились, а поэтому их уже не было видно из-за насыпных гор чёрных мешков с отходами со всей деревни. Одним словом – это был свалка. И, несмотря на ужасно зловонный запах, исходящий от уже протухших продуктов, жужжание мух, нашедших себе Клондайк по общепиту, но не имея доступа к нему из-за закупоренных пакетов, всё равно это было прекрасным местом, где можно было укрыться, возможно, не сбежать, ведь высокая кирпичная стена не позволила бы парню это сделать, но выждать нужного момента для атаки, пока Лайсерг вертелся из стороны в сторону в поисках его.