Лучшие друзья
Шрифт:
– М, – задумчиво промычал Дител, возведя глаза к небу, но, видя, что Юи уже на пределе, решил сжалиться, – совсем чуть-чуть.
– Я, наверное, тебе глупой показалась, да? – закрыла ладонями красное лицо Вэй, испытывая уже не смущение, а чувство стыда, и слыша, как Дител снова издал смешок, усугубляющий её красноту.
– Нет, – раскрыл её ладони Лайсерг, пытаясь методом пролома победить её стеснительность. – Ты мне показалась и до сих пор кажешься нелепой, – это было как-то не шибко похоже на комплимент, заставляя Юи сильно напрячься и резко выгнуть губы коромыслом вниз, однако следующие слова сняли напряжение моментально, – но в этом и есть твоё обаяние, которое мне нравится, – и всё же парень не смог сдержаться, – потому что я ещё никогда не встречал девушки, которая вгоняет в ступор помидор, заставляя подумать о неполноценности своего цветового спектра.
– Лайсерг! – и засмеявшись и изобразив обиду, выраженную в шлепке по плечу, снова залилась краской Вэй.
Посмеявшись над этой ситуацией, Дител видел всё ещё тот неугасающий вопрос, а точнее проблему, которая не давала ей покоя.
– Но ты ведь не это поняла, да? – говоря о том, что изначально Юи пришла не к выводу о теперешних их отношений, а к чему-то другому, решил узнать, в чём же дело, Лайсерг, хотя краем своего мышления понимал о чём, а точнее о ком, так сильно волнуется шатенка, боявшаяся перешагнуть порог кафе.
– Я просто… – снова замялась Юи, опуская печально глаза и чувствуя, как сердце разрывается на две стороны соответственно равных двум парням, – я думаю, как Рен сейчас отнесётся к этому всему.
– Скорее всего, он разозлится на тебя, – пожав плечами, заявил даузер, даже не пытаясь придумать чего-то, ведь это на самом деле будет так, как он сказал.
– Ну, знаешь ли, – сложила руки на груди Юи, ставя блок между собой и Реном в своей голове, – я тоже могу на него обидеться из-за ультиматума и того, что он меня запер.
– Странно, вообще, что ты ещё этого не сделала, – изумился великодушию девушки Лайсерг, однако его истинные чувства, когда он услышал подобное, были хорошо замаскированы под этой спокойной моськой. На самом же деле Дител испытывал крайнюю степень шока, это можно было разглядеть при желании в его остекленевших глазах, которые застыли на месте. Оказалось, что Юи даже и не думала обижаться на Тао из-за всех его выкрутасов, и это, в свою очередь, снова заставляло Дитела понять, что до полнейшей победы и вычёркиванием Рена из её мыслей ещё очень далеко. – В любом случае вам надо помириться, – решил изменить тактику Дител, – не следует рвать узы дружбы из-за какого-то недоразумения.
Как и ожидал Лайсерг, поддержка и собственноручное примирение двух друзей сделали его в глазах шатенки человеком, на которого она могла положиться, укрепляя веру в него и осознавая, что она сделала правильный выбор.
Возможно, в его политике ведения «войны» с Реном кому-то что-то станет непонятным, например, зачем он говорит о примирении, когда просто мечтает об их распаде. Но если капнуть глубже и вспомнить характер Тао, то можно понять, что ничего для их ссоры делать и не следует. Он сам всё разрушит, увидев их вместе, и, когда это случится, Лайсерг останется чистым, невинным и таким заботливым в глазах Юи, которую он поддерживал, демонстрируя то, что он совершенно положительно относился к взаимоотношениям между ней и Реном. Всё гениальное просто.
Поражаясь тому, как сильно его мучает совесть, бросая то в жар, то в холод, Тао больше не мог выдерживать в себе эту тряску по неизвестно какой причине. Он будто чувствовал, что что-то случилось, однако не мог понять что. Его цепкий, встревожено метающийся в панике взгляд пронзал каждую молекулу близ кружащегося воздуха, заставляя его разогреваться.
– Рен, ты куда? – резко встал вслед за другом Йо, заставляя Тао, пустившегося быстрой походкой из-за стола, остановиться и развернуться обратно к нему лицом.
– К Вэй, – коротко, но ясно ответил Рен, чувствуя, как сердце с каждой секундой всё больше и больше становится похожим на сухофрукт, – что-то происходит. Только я не могу понять что, – снова попытался разобраться в собственных чувствах Тао, опустив задумчиво глаза и не видя того, как Йо застыл с выражением глубокого шока, переходящего в сожаление к другу, за спиной которого была входная дверь, впустившая внутрь кафе двух новых посетителей.
– Рен… – едва сумев заставить себя взять роль гонца с плохими вестями, произнёс с тяжёлым сердцем Йо, нервно сглотнув и в глазах имея такое сильное сочувствие, будто он сам испытывал сейчас то, что почувствует его друг через секунду, – прошу, только держи себя в руках.
Видя то, что Йо говорит эти слова, смотря куда-то за его спину, Рен сразу же понял, что его предчувствие не обмануло и сейчас проявит себя во всей красе тёмных красок. Чувствуя, как сердце стучит в груди, а отдаётся пульсацией в голове, намереваясь вылететь именно оттуда, парень сделал глубокий вдох, решив не медлить и спокойно повернуться назад.
Но стоило его глазам наткнуться на то, что сразу не смогло от него ускользнуть, веки тут же закрылись в обречённом и болезненном чувстве, говорящем о конце всему.
Он победил. Он стоял рядом с ней и держал её за руку так, что только глупец не поймёт о том, что случилось. Он – Лайсерг Дител – бывший друг, отобравший у Рена ту, которая смогла внести краски в жизнь молодого шамана, долгое время не знавшего, что такое любовь, и какой она может быть прекрасной.
Пока шатенка выискивала среди столиков своих друзей, ведь народу в кафе было много, малахитовые глаза дикой кошки и янтарный взор вольного ястреба встретились в молниеносном столкновении, которое могло смести всё в радиусе километра. Рен видел в глазах Лайсерга гордую надменность над ним, говорящую о выигрыше, а Дител – то, что в глазах Тао что-то угасало, сломалось и вдребезги разбивалось о скалы под названием: «Проигрыш».
Это были секунды, однако Рену казалось, что прошли столетия, пока он не встретился с взглядом карих глаз, которые сразу же сменили своё приподнятое настроение на испуг и непонятно откуда взявшуюся стыдливость. Ей стало так до жути больно, когда она увидела обиду и осуждение в отведённом в ту же секунду от неё взгляде друга. А больно было потому, что лучший друг не мог порадоваться за её счастье.
– Пошли? – поинтересовался Лайсерг у Юи, собирается ли она идти к ребятам, но в её глазах он увидел лишь печаль и разочарование. Вэй хотелось плакать, хотелось затопать ногами от такой несправедливости, но больше всего её злил эгоизм Рена, который просто не мог её отпустить, привыкнув, что всё достаётся только ему.
Мысли Юи заключались относительно Рена в том, что она считала его собственником, который несмотря на то, что не испытывает к ней серьёзных и нежных чувств, как к девушке, всё равно продолжает накладывать на неё своё вето. Возможно, из-за фальшивости их отношений перед его родственниками, возможно, из-за принципа: «Моё и больше ничьё»; но, так или иначе, это было просто отвратительным свинством, которое чувствовала Юи по отношению к себе.
– Может быть, позже, – совершенно подавленным голосом произнесла Юи, хрипя то ли от проблем с горлом, то ли от слёз обиды, которые она всё же смогла сдержать, после чего пошла в абсолютно другую сторону к свободному столику.