Чтение онлайн

Ни Лайсерг, ни тем более Йо, который сам не мог справиться со своим противником, лупивший то и дело его мощными ударами самых разнообразных животных, не могли помочь байкеру, который со стороны казался безумцем, ведь он даже не пытался уклониться от жестоких, пропитанных страхом за собственную жизнь ударов.

Но безумен ли тот, у кого есть план? Безумец ли тот, кто выжидает момент, постоянно что-то обдумывая и просчитывая свои действия?

– Последних слов не говори, не нужно,

При битве ты утратил свой кураж.

К тебе я отношусь лишь равнодушно,

Но жизнь свою ты здесь сейчас отдашь.

Брюнетка, не медля больше ни минуты, вытащила очередную «порцию» своих спиц, которые как будто по волшебству не кончались, и в тот же миг направила их с разрушительной силой в байкера, улыбнувшегося на последней секунде столкновения такой кривой и такой не свойственной, даже дикой для него улыбкой, похожей больше на оскал маньяка.

Произошёл очередной взрыв, но на сей раз он был таким сильным, таким ярким, что весь стадион заходил ходуном, а буквально все зрители позакрывали глаза от неприятных лучей и ветра.

На этот раз произошло что-то совсем другое, нежели уже приевшаяся всем односторонняя атака, и в этом убедились не только наблюдатели, но и сама девушка, которая широко расширила в ужасе глаза, когда дым рассеялся, и она увидела, что её противник всё же соизволил и отразил её удар. Но что самое удивительное, даже не двинувшись с места.

Его голова была опущена. Тишина, воцарившаяся повсюду, была такая интригующая, как тикающие в ожидании часы. Даже Ридъярд и Йо перестали на секунду атаковать друг друга и просто смотрели на своих товарищей по команде немного удивлённым интересом.

А Рио молчал. Молчал и не поднимал головы, будто на что-то решаясь, но уже всей своей мощью давая понять брюнетке, что ей нужно приготовиться к его контратаке, которая станет самым мощным, самым фееричным и самым не забываемым моментом в истории турнира.

– Кажись, я понял, в чём моя проблема,

И как её мне побыстрей решить.

Язык твой бесподобен – моя тема,

Теперь на нём я буду говорить.

Его сильный, игривый и до безумия решительный взгляд поднялся резко на последних словах вверх, и девушка, стоявшая перед ним, вздрогнула, наконец-то, услышав и что самое главное – поняв, что сказал ей только что парень, час которого настал, чтоб показать всю свою мощь томившейся души.

====== 87. Плачущая от счастья кукла. ======

На арене слышалась отчаянная борьба двух шаманов, один из которых умел перевоплощаться с помощью масок животных в соответствующих зверей. Атаки были мощными и опасными, поэтому шатену, который боролся именно с этим противником, нередко приходилось уворачиваться или просто отступать, выжидая удобного момента, когда противник откроется и даст возможность для сокрушительной атаки.

Однако эта ожесточённая битва шла вразрез с тем, что творилось у другой противостоящей друг другу пары. Высокий мужчина с израненной правой рукой стоял на ногах, подкреплённый лишь одной силой воли, но вопреки своему шаткому положению он только что нанёс самый мощный, самый неожиданный и самый ошеломляющий удар своей противнице, сделав это так искусно, что даже не затратил на это ни капельки фурьёку, которой осталось весьма и весьма мало.

Девушка с чётко очерченными бровями, которые имели такую правильную и красивую форму, с тёмными, как чёрный атлас, волосами и завораживающе зелёными глазами стояла непоколебимо на своём месте, словно её ноги гвоздями прибили к земле. Её глаза были в ужасе, предвещающем ярость, распахнуты, а нижняя губа подёргивалась от того, что она хотела ответить, но впервые не могла подобрать слов.

На что же рассчитывал Рио, когда полностью поменял тактику борьбы с девушкой?

Он надеялся, что в её сердце растает лёд, ведь, скорее всего, если сделать выводы из её стихотворных речей, с ней никто и никогда ещё так не говорил – на её языке. Но, увы... Байкер просчитался лишь в одном.

– Не смей священное искусство речи трогать!

Ты не достоин так же говорить!

Ты гнев мой вызвал, а не тихий ропот,

И стимул дал скорей тебя убить.

Её руки затряслись от гнева, в глазах проявилась ярая истерика, словно она сейчас кинется на парня, осквернившего её «священное искусство», и, как можно понять по её речам, убьёт его на месте за такую наглость.

В народе есть такое выражение: «Глухой как пробка», ну, в принципе, данное выражение уместно употребить к Умемии, который, как будто не слыша ярости и гнева красавицы-царицы, решил продолжить таранить двери её сердца на свою погибель.

– О, как же ты прекрасна, Афродита!

Уста как мёд, а речи как река,

Что льётся шаловливо и сердито.

Мне нужно твоё имя на века.

Дёрнувшись с места, как ошпаренная, девушка мгновенно схватилась за три спицы, которые сию же секунду пустила в противника, едва успевшего среагировать и защититься.

Но, как уже было всеми зрителями, да и участникам подмечено, Умемия не мог спокойно и крепко держаться на ногах, а уж тем более выдерживать атаки, которые даже через защиту били сильной отдачей по больной руке. Поэтому, как только он с трудом защитился от удара, Рио свалился на колени и схватился здоровой рукой за больную, зашипев сквозь зубы.

– Ты имя узнать моё здесь вздумал?

Да как же, гад, ты вообще посмел?!

Крутить роман в разгаре боя ты надумал,

Но я-то покажу, в чём будет твой удел.

Голос девушки полностью изменился. Если раньше она говорила грозно, но с мелкой дрожью, что показывало её неуверенность и страх, то теперь, кажется, Умемия и правда, как она сама сказала, дал ей превосходный стимул для совершения убийства.

Для неё, такой особенной и неординарной девушки, было невыносимо слышать просторечность и обыденность слов в стихах, которые являлись для неё неприкосновенным даром – её даром.

– Ах, чёрт, – чувствуя не унимающуюся пульсацию в руке, скорее всего, из-за того, что туда попала грязь, произнёс Рио, но сделал это так, словно он рассуждал о такой досадной неприятности, которая вовсе была некстати и вообще была не достойна внимания.

Раз за разом он удивлял свою противницу тем, что находит в себе силы вставать после каждого её мощного удара, не исключением стал и этот раз, когда, упираясь кулаком здоровой руки в землю, он снова заставил себя подняться, и её глаза расшириться не только от потрясения, но и своеобразной наглости мужчины.

– Откуда ж силы черпаешь ты для борьбы?

Меня ты очень удивил, не скрою,

Не убежать тебе от злой своей судьбы,

Но так и быть я кое-что тебе открою.

Она откровенно не понимала, что движет парнем. Что заставляет его глупо бросаться на помощь другу, подвергая свою жизнь опасности? Неизведанное ей чувство, которого она лично никогда не испытывала, заставляло её совмещать в себе, казалось бы, совершенно не сочетаемые чувства: неприязнь и уважение, интерес и обиду за былое оскорбление, коим она восприняла его наглость говорить с ней на её языке. Но всё равно восхищение его упорством и безрассудством заставило её смягчиться и, наконец, потупив взгляд в землю и размеренными шагами ходя из стороны в сторону, ведя себя так же грациозно, как королева, сказать то, чего он всё-таки был достоин.