Чтение онлайн

Её пугали не слова, которые были равносильны смерти, её пугало то, кто медленно, своей вольготной походкой, подошёл со спины разъярённой подруги, имея на лице опасную до дрожи ухмылку.

– Твоего Генриха? – сладостно, но отнюдь не с хорошим расположением духа, растянула в усмешке Шварц, за спиной которой волочился длинный шлейф из блестящей и кружевной органзы, коей было обшито всё чёрное платье, облегающее её стройную фигуру.

Казалось, что в том месте, где схлестнулось два огня, образовалась мёртвая зона тишины, которая заставляла всех усилить своё внимание, чтобы ни один фактор не помешал невольным зрителям увидеть, что же будет дальше. Ведь судя по тому, как беснующая девушка резко развернулась, желая разорвать Анну в клочья, а её подруга сжалась от страха и ужаса, сейчас произойдёт что-то поистине интересное.

Главным и, пожалуй, самым внимательным зрителем был Йо, который лишь косо наблюдал за происходящим внизу, около борта арены, куда ему скоро придётся выйти, а вот его друзья без малейшей конспирации наблюдали во все глаза за тем, что происходит между девушками, одна из которой была им знакома и не знакома одновременно.

Анна изменилась. Это было видно в её надменных и где-то даже тщеславных глазах. Хоть она и пыталась подражать эмоциям мужа, который прятался за маской спокойствия, у неё это не получалось. Анна достигала величия посредством злости и ужаса, которые она излучала всей своей гордой и непоколебимой аурой.

– Ты... ведьма, – не желая пожимать трусливо хвост, сквозь плотно сжатые зубы прошипела девушка по имени Кейли, ненавидя стоящую перед ней блондинку, которая в очередной раз сузила взгляд, имея на губах самодовольную ухмылку.

– Мисс Анна, не слушайте её, – с нервным смехом вмешалась Линда, встав перед безрассудной подругой, которая, похоже, забыла на кого она так говорит. – Она просто... просто...

– Уйди прочь, Линда! – отшвырнула пытающуюся защитить подругу назад девушка, которая закипала от такого самодовольства противницы. – Я больше не буду молчать и любезничать с этой...

– Ну-ну, – подняла ладонь Шварц, говоря таким тоном, будто её вообще не волновали нападки девушки, – без излишних эмоций, – такое спокойствие ещё больше разозлило Кейли, заставляя её затрястись от злости и сжать кулаки.

– Ненавижу тебя, ты испортила мне жизнь с Генрихом! – вырывалась девушка из хватки серебристоволосой подруги, до такой степени оправдывая свои слова эмоциями, что невольно заставляло многих окружающих тоже дрогнуть.

– Хм... я тоже не испытываю к тебе особой радости, – саркастично и медленно растянула эти слова Анна, двинувшись размеренными шагами навстречу девушке, которая хотела выцарапать ей глаза. – И у тебя есть право меня ненавидеть, – маленькая пауза. – Однако... – со спокойствием сказала блондинка, выгнув одну свою чётко очерченную бровь и остановившись напротив противницы, которая, сама не зная почему, остановила свои порывы злости и почувствовала, как в её груди всё сжалось, – теперь оказанное вслух неуважение ко мне – это неуважение к моему мужу, – взгляд был настолько жёсткий и беспощадный, что следующее действие было лишь вопросом времени. Резко и очень сильно ударив девушку по щеке, Анна гордо подняла голову, смотря только вперёд и не обращая внимания, как девушка сильно ударилась головой о борт и, кажется, потеряла сознание. – Пускай произошедшее послужит тебе уроком, – то ли к отключившейся девушке, то ли к её подруге, которая с ужасом подбежала к пострадавшей и теперь с трясущимися от страха руками прощупывала пульс, произнесла, не поворачивая головы, Анна. – Вы можете ненавидеть меня, но не смейте не проявлять ко мне должного уважения.

Голос подобен льду из самого сердца Антарктики, манеры и стать, достойные королевы, а взгляд опаснее, чем у наёмного убийцы без чести и жалости – вот они, главные составляющие новой Анны, которую никто теперь не мог узнать.

Да, она была похожа на ту самую Анну Киояму, но даже она не была такой жестокой, такой опасной и такой высокомерной. Анна Шварц – это абсолютно иной человек, которого ни Трей, ни Рио, ни тем более потрясённый до глубины оставшихся осколков души Йо не могли узнать.

Она шла вдоль арены на другой конец, чтобы подняться на специально отведённые ей, Генриху и его подручным трибуны, которые так символично располагались напротив тех мест, где сидел Голдва и окружавшие его Патчи.

Анна не шла, не шествовала, а буквально плыла подобно чёрному лебедю, и встречавшиеся ей по пути люди, которые являлись личным приближением Генриха, склоняли в уважении голову перед ней, что чётко давало представление о том, какие порядки в семействе Шварц. Это что-то было из ряда вон королевское, где есть строгая субординация, за несоблюдение которой следует очень жёсткое наказание, вплоть до смерти, в назидание другим.

– Мисс Анна, – в один голос произнесли несколько мужчин, окружавшие Генриха и тоже склонившие в уважении голову перед девушкой, которая подошла к своему месту в пятнадцатом ряду и села подле мужа, даже не одарив его взглядом, но боковым зрением видя его усмешку.

– Буянишь? – таким тоном, словно он гордится ей, произнёс Шварц, который был просто неотъемлемой частью блондинки, облачившейся, как и он, в чёрное роскошное платье.

– Она меня выбесила, – уже без холода, но всё равно равнодушно, ответила блондинка, поняв, что её муж видел всё, что только что произошло от начала до конца. Ему было неважно, что сделала та поплатившаяся девушка, ему было просто интересно, как прокомментирует свои действия его любимая блондинка, которая своим нравом и вспыльчивым характером всегда поражала до глубины его чёрствой души.

– Знаешь, – почесав бровь указательным пальцем, усмехнулся в голос Шварц, – иногда я сам тебя боюсь.

– Боишься, значит уважаешь. Уважаешь, значит любишь, – построила чёткую, логическую цепочку блондинка, почувствовав в ту же секунду, как её ладонь, покоившуюся на ручке стула, накрыла тёплая ладонь парня, который смотрел лишь вниз, ожидая выхода команды «Кукольный театр».

– Больше жизни, – ответил парень, словно в пустоту, но принося в логику жены чуть больше конкретики, которая заставила её ответно сжать его ладонь и тоже с укорами совести направить свой взгляд вперёд.

– Мда, уж... – косым взглядом одаривая Анну, в которой он до конца разочаровался, произнёс северянин, стоявший в компании друзей, не говорящей пока ни слова и лишь тупивший взгляд вниз.

– Она была другой? – поинтересовалась златовласка, аккуратно смотря то на мужа, то на Рио, и как будто специально обходя взглядом Йо, на которого ей было больно взглянуть. Даже несмотря на то, что Асакура резко закрылся и не проявлял ни одной эмоции, лишь смотря задумчивым взглядом на арену, всем было понятно, что ему сейчас тяжело не только душевно, но и физически, ведь после вчерашнего срыва ему нужно больше времени, чтобы его организм, так сказать, оклемался.

– Совершенно иной, – подавленным голосом ответил Умемия, желая найти и уничтожить причину, по которой Анна стала совершенно другой. – Я не узнаю госпожу, – печаль в его глазах была настолько сильная, да и вообще вся атмосфера, коей наградила Шварц после своего ухода, что казалось, будто кто-то умер.

Хотя почему «казалось»? Наверное, это на самом деле так: раз в блондинке больше не осталось ничего прежнего, значит, её прежняя душа умерла. Даже если кто-то скажет, что Анна и раньше не была радужной девушкой, все посмеются вслед и скажут одно: «Но и такой она не была». Однако, несмотря на все размышления, на все отношения к новой блондинке, решение о том, похоронить её в своём сердце или нет, можно было принять только одному человеку, который, похоже, не хотел больше слышать о сожалении друзей, которое ничего не вернёт.

– Хватит, Рио, нам пора на арену, – взяв свой меч, который покорно был прижат к его ноге, Йо направился вниз, видя, что к арене с другой стороны стадиона под бурные овации вышла команда «Кукольный театр».

– Подождите, а где Лайсерг? – осмотревшись по сторонам, поинтересовался немного обеспокоенным голосом Умемия.

– У меня встречный вопрос, – развела руки в стороны златовласка, выглядя не менее озадаченной и взволнованной, – а где Юи?

– Как ни странно, но я, получается, единственный помню, что в нашей копании есть ещё Рен, который тоже отсутствует, – спускаясь вниз вслед за друзьями и женой, сам пришёл в шок от своих слов Трей, подметив одну очень важную вещь. – Если этого треугольника нет – жди беды.