Чтение онлайн

– Как только король шаманов будет определён, я уйду и буду жить спокойной жизнью, – сказал рыжеволосый Патч и старый соперник по жизни Дитела – Кевин. Он, как всегда, был в компании со своим товарищем, который уж слишком был ведомым по жизни. Этот афроамериканец всегда следовал за сильным лидером, и никогда не старался быть главнокомандующим, в отличие от его властного и вечно препирающегося с Лайсергом друга.

– А как же служба королю? – недопонял его позиции Патч, резко остановившись и посмотрев на напарника взглядом, требующим пояснений.

– Да плевать я хотел на это, – откинув голову назад, проскулил Кевин, не открывая глаз. – Пускай Дител сам ему... – но колкое и такое гордое замечание Патча утонуло в тот момент, когда он раскрыл глаза и уже хотел снова вернуть голову в её привычное положение. Его глаза расширялись с каждой секундой осознания грядущей катастрофы, с лица стало стекать семь потов, а в горле пересохло от ужаса, который заставил сердце парня стучать, как сумасшедшее.

Заметив странность в лице друга, афроамериканец медленно проследил за его взглядом, устремлённым к потолку, после чего он почувствовал, как его дыхание перехватило, а глаза так же, как и у Кевина, расширились от паники.

Прямо под потолком на недоступном обычному росту человека расстоянии висела прикреплённая чёрная бомба, которая не оставляла сомнения по поводу своей взрывоопасности. Чёрный дисплей таймера, на котором застыло время, говорил о том, что «опасная игрушка» ещё не активирована, однако радоваться такому мелкому везению было бы глупо и наивно со стороны Патчей, которые, едва переглянувшись друг с другом, услышали протяжный звук, после чего таймер начал производить обратный отчёт.

Двадцать минут! Всего двадцать минут оставалось на то, чтобы что-то сделать. Но что? Это лишь кажется, что времени вполне много, однако стадион полный шаманов и зрителей не так-то просто спокойно, не объясняя причины (иначе будет ещё хуже), вывести со стадиона и увести подальше от взрыва не одной, а, как оказалось, четырёх бомб, располагавшихся у каждой арки стадиона.

Параллельно время летит гораздо быстрее того, что и так скоротечно. Казалось, Генрих покинул «сцену» только минуту назад, но на самом деле прошло уже десять.

Сидя на каменном бордюре фонтана, который сегодня почему-то не работал, в асакуровской компании царила полнейшая тишина раздумий, осмыслений и беспокойства.

В центре, буквально зажатым между двумя заботливыми подругами, обрабатывающими его раны, сидел сам Йо Асакура, периодически дёргавшийся от жжения, когда Сели прикладывала к его губе вату, пропитанную перекисью водорода.

Где-то поодаль от всех сидел Рио, полностью растворившийся в мыслях, которые были отнюдь не о турнире. Вообще никто из друзей не вспоминал о том, что им пора на стадион, и что скоро начнутся бои. Их просто сейчас это не заботило, потому что в голове каждого из них вертелась фраза Шварца, который недвусмысленно дал Асакуре понять, что его дни сочтены. Какой уж тут турнир?! Жизнь друга была важнее.

Хоть Трей и Сели не до конца понимали происходящее, ведь они были единственными, кто не знали о вчерашней дуэли Йо и Генриха, оба супруга абсолютно точно догадывались о том, что всё свершившееся произошло из-за Анны.

– Ты хоть понимаешь, что он не шутит? – взяв на себя право разрушить тишину, решил Рен удостовериться во вменяемости своего друга, стоя напротив него и ни на секунду не переставая думать над выходом из этой ситуации. Его руки были сложены на груди, взгляд целенаправленно смотрел прямо в сердце Асакуры, а кулаки сжимались от осознания собственной беспомощности.

– Понимаю, – умиротворённо прикрыв глаза, ответил Асакура, возмущая Тао до предела своим пофигизмом. Создавалось такое впечатление, будто Йо пригрозили не лишением жизни, а тем, что у него отнимут игрушечный самолётик в песочнице, хотя, по мнению Рена, Асакура опечалился второму больше.

– А мне кажется, ты ни черта не понимаешь, – Тао старался говорить строго, хотя его сердце колотилось так сильно, что даже вены на висках не выдерживали нагрузки и надувались в ответ. – Собирай быстро вещи, – выдохнув и поняв, что с этим человеком бесполезно вести осмысленный разговор взрослых людей, отдал свой приказ Рен, становясь на место лидера, которое так резко потерял Асакура. – Юи, ты тоже, – посмотрев на пытавшуюся что-то сказать девушку, более спокойно произнёс Тао. – Мы уезжаем...

– Я никуда не поеду без Анны, – прервал шатен и так понятную мысль друга, чья забота была, конечно, приятна, но, увы, не к месту. Сказав это, Йо перестал смотреть на всё происходящее вокруг с безразличием, потому что даже мысль о том, что Анна останется с жестоким и невообразимо непредсказуемым Генрихом, была для Асакуры хуже смерти.

– Асакура, – обратившись к другу так, будто он окликивал его в лесу, пытался Рен достучаться до шамана, – теперь каждая ночь может стать для тебя последней, – но Йо опять лишь прикрыл глаза, тем самым показывая, что он прекрасно понимает ситуацию, но не нуждается в её прояснении. – Пойми: у меня нет здесь ни власти, ни сил, чтобы защитить тебя, – в погоне за тем, чтобы убедить своего обезумевшего друга покинуть деревню, сказал, как на духу, Рен, из-за чего Йо не смог не улыбнуться. – Что ты ухмыляешься? – тут же задал вопрос Тао, так плотно сжав зубы, чтобы Йо понял: от его ответа зависит то, кто первым доберётся до его жизни.

– Раньше бы ты не признался в таком, – указав на то, что Рен без всяких угрызений гордости признал свою слабость, и снова улыбаясь печальной улыбкой, ответил Асакура, не видящий смысла биться головой о стенку из-за того, что ему неподвластно. Генрих его теперь из-под земли достанет. Теперь им нет места на одной планете. И бежать из деревни – это всего лишь отсрочить неизбежное.

– Он не шаман, а человек, – не акцентировав внимания на не имеющей сейчас значимости шутке друга, закатил глаза Тао, продолжая объяснять, почему он предлагает ему уезжать. – Здесь всё намного серьёзнее.

– Но бежать из деревни тоже не выход, Рен, – устав слушать разговор двух лучших друзей, вмешался в их дискуссию Трей, до сего момента сидевший по правую руку от Юи и потирающий виски. Его мозг закипал от неожиданности и одновременной опасности. – Он может взяться за всех нас, – единственное, что понимал северянин, так это то, что Шварц и правда очень опасен. Он прочувствовал это ещё в тот вечер у турецкого шейха. Столько власти и мощи в одних руках, на тот момент заставили сердце Юсуи тревожно застучать и проникнуться недоверием к аристократу. – А я не покину деревню, пока не выиграю турнир, – увидев, что рот Тао открылся для очередного и весьма предсказуемого предложения, сразу ответил Трей, вызывая возмущение своей жены.

– Трей, жизнь Йо важнее! – Сели помнила, что её муж дал ей клятву, однако она не хотела, чтобы он вставал перед выбором: она или друг.

– Успокойтесь, – тяжело выдохнув и хлопнув себе по коленям, резко встал со своего места Асакура, повернувшись лицом к беспокоившимся за его жизнь друзьям. – Никто никуда не едет. Я сам разберусь со Шварцем, – Йо сказал это настолько свободно и легко, что казалось, будто он замыслил либо глупость, либо решил сам лично принести Генриху свою жизнь на блюдечке с золотой каёмочкой.