Чтение онлайн

Сейчас компания настоящих друзей находились в одном из кабинетов администрации, куда Голдва попросил его доставить. Его жизни угрожало его же здоровье, которое в таком возрасте и от такого шока сильно пошатнулось, однако вопреки всему Патч отказался обращаться в больницу и настоятельно убедил Асакуру и его друзей о том, чтобы они пришли именно сюда. Видимо, ему было, что сказать.

– Не могу поверить, что Силвы и Калима больше нет, – тихо и так отрешённо произнёс сидящий на диванчике Трей, лицо которого было в пыли и грязи, как в принципе и остальных ребят. В его взгляде нельзя было найти эмоций, потому что смерть не только Патчей, но и хороших друзей шокировала его настолько, что в его сердце осталась лишь пустота.

Когда ребята пробирались к стадиону, с помощью фурёку разбирая обрушившиеся трибуны из бетонных плит, они обнаружили Голдву, который лежал на полу под телами Силвы и Калима. Они пожертвовали собой, чтобы спасти жизнь главе совета, видимо, не успев воспользоваться фурёку для своей личной защиты, и, честно признаться, никто из ребят не мог поверить в произошедшую утрату.

Присев рядом с мужем, Сели положила свою ладонь на его руку, тем самым выражая сожаление и поддержку. Она не могла сделать больше, глядя на растворённые в боли и печали лица ребят, но златовласка чувствовала, что она просто обязана была быть рядом с любимыми её сердцу людьми.

В маленьком кабинете было минимальное количество мебели, лишь стол, за которым теперь сидел ничего не говоривший и чудом оставшийся в живых Голдва, а также два диванчика, стоящих в один ряд вдоль стены и ставших пристанищем уставших как физически, так и душевно ребят.

Каждый думал о своём: Рио смотрел в пол, на котором ему всё чаще казалось, что появляется кровь – он в жизни не видел, столько смертей; задумчивый Рен сидел на диване в самом центре и поглядывал то на сидящую рядом Юи, которая испытывала глубокое сожаление из-за случившегося, то на Йо, который выглядел не лучшим образом. Асакура так же, как и Дител, оказался довольно близко к зданию, которое взорвалось за стадионом, но вопреки всему он пострадал меньше и наотрез отказался идти в больницу. Что было в этом взорвавшемся к чертям месте, и почему Лайсерг так отчаянно хотел туда прорваться, никто не знал, но с каждой молчаливой секундой все понимали, что скоро всё тайное станет явью – как и должно быть.

– Ребят, нам надо вернуться к Лайсергу, – печально выдохнув, сказала Юи, переживая за состояние даузера, который хоть и не сильно пострадал, но всё же оставался другом. Она не могла бросить его на произвол судьбы и врачам, у которых и без него было забот полон рот.

– О нём есть, кому позаботиться, – внезапно произнёс Йо, стоящий у стены и впервые так говоривший о своём друге. Было такое ощущение, что Асакуре всё равно, что сейчас с Дителом, и в головы ребят непроизвольно закрадывалась мысль о том, что, возможно, их всегда отзывчивый и верный друзьям Йо считает, что даузер заслужил это. Дико, конечно, но именно так всё и выглядело. – Я хочу, наконец-то, услышать правду, – смотря на поникшего и духом, и самочувствием Голдву, потребовал объяснений Асакура.

– Йо, он слаб, давай немного... – с мольбой начала возражать Сели, кидая взгляд то на непреклонного шамана, то на главу совета.

– Потом может быть слишком поздно, госпожа Юсуи, – не дав девушке договорить, всё же отозвался глава совета Патчей, тем самым обостряя внимание всех находившихся здесь шаманов. – Но прежде чем я всё вам расскажу, я хочу попросить кое о чём всех вас и... – на секунду он запнулся, после чего посмотрел на Йо острожным, крайне слабым, но извиняющимся взглядом, – в частности, тебя Йо.

– И о чём же? – сузив взгляд, спросил Рен, видя, как состояние Патча усугубляется, он стал чаще кашлять, что зарождало сомнение о том, а выживет ли он.

– После всего, что вы услышите, умоляю вас: не вините во всём Лайсерга, – после этих слов ребята перекинулись между собой удивлёнными взглядами, словно они раньше и не догадывались о причастности Дитела ко всему происходящему, а Йо сдвинул брови, словно говоря, что его отношение к Дителу будет зависеть теперь только от того, что именно он услышит. – Это я... Это я во всём виноват, – заступался раньше времени за даузера Патч, ещё сильнее закашляв, из-за чего Сели и Юи снова подбежали к нему, чтобы он не упал вперёд потому, как даже сидеть в кресле глава совета не мог.

– Ладно, говорите, – удовлетворил его просьбу Рен, понимая, что сейчас главное – узнать правду, какой бы ужасной она не была.

– Он пытался спасти вас, – как будто не услышав согласия и находясь в бреду, продолжил хриплым голосом говорить Голдва, – он хотел защитить всех... – и снова кашель, такой сильный и надрывный, что все начали понимать: без медицинской помощи он просто может умереть.

– Ему нужно в больницу! Срочно! – взмолилась со слезами на глазах Сели. Она терпела всё это время, стойко выносила весь тот ужас, что творился вокруг, однако она не хотела видеть, как на её руках умрёт человек, именно поэтому златовласка резко посмотрела на ребят, моля их о снисхождении, и чтобы они перестали донимать Патча расспросами.

– Он ни в чём не виноват, – но несмотря ни на что глава совета всё также упорно продолжал уверять ребят в том, что Лайсерг не виновен в случившемся. Именно эта самозабвенная защита, граничащая с безумием, заставила суровый взгляд Йо внезапно смягчиться и с ужасом понять, что Дител совершил вещи намного ужаснее, чем он предполагал, раз Голдва так отчаянно и из последних сил защищает его.

– Нет, – внезапно раздался полный физической боли голос парня, который появился в дверном проёме и резко обратил внимание всех присутствующих на себя. Англичанин стоял, опираясь о дверной проём плечом, и держался рукой за бок, на котором у него была большая гематома.

– Лайсерг?! – тут же подлетел к другу Рио, чтобы помочь ему держаться на ногах, однако детектив лишь оттолкнулся от его груди ладонью и, собрав все остатки сил в кулак, зашёл в комнату, со всех сторон окружённый взглядами ожидания.

– Если кто и виноват, так это я, – перетянул на себя «одеяло» раскаяния детектив, как-то странно борясь за вину. – И только мне отвечать за всё перед вами, – с каждым словом он подбирался к предстоящему разговору, однако также ему с каждой буквой становилось всё сложнее и сложнее своими руками уничтожать то, что ему подарили эти люди – дружбу и доверие.

– Пока мы слышим только осознание вины, но не суть, – кинув на Йо короткий взгляд, явно озвучил его мысли Рен, получающий в ответ осуждающий взгляд Рио, которому больно было смотреть на своего побитого жизнью протеже. Что бы он ни совершил, Умемия поклялся себе в тот же миг и на том же месте, что никогда не отвернётся от него.

– Начни с главного, – тоже посмотрев на почему-то молчаливого Асакуру, сказал Трей, видя, что даузер не может понять, с чего ему начать.

На то, чтобы накопить в себе силы, Лайсергу потребовалось около минуты томительного ожидания. Он пытался заставить себя прекратить бояться того, что от него все отвернутся, но это с трудом у него получалось. Сердце и его чувства уже умерли, однако в душе всё же теплилась надежда на то, что, возможно, ему представится шанс всё объяснить, и вот, наконец, вдохнув полной грудью и ощутив резь в животе, он, закрыв глаза, сказал:

– Хао жив.

В ту же секунду его слова погрузили мир ребят в чёрно-белый негатив пленки немого кино, где остались лишь яркие чувства самого глубочайшего потрясения. Глаза всех присутствующих расширились от ужаса новости, которая до сего момента была тайной, однако Йо стал, похоже, единственным человеком, который не отреагировал на это удивлением, а лишь выдохнул и прикрыл глаза. Судя по всему, его догадка подтвердилась, и ему было нужно лишь услышать подтверждение от Лайсерга, который, по его мнению, не ввязался бы во всё это, если бы дело не касалось Хао.