Чтение онлайн

– Ты видишь, что врата открылись, снеговичок? – кивнув на замурованный проём, ткнул его носом в реальность Тао.

– Успокойтесь, – лишь коротко шикнув через плечо на даже ещё не начавших перепалку друзей, не выходил Рио из калькулятора собственных мыслей, неоспоримых фактов и крайне негативных последствий. – Лайсерг, – стараясь разобраться в происходящем, продолжил Рио, – что будет дальше? Мы все не пройдём?

– Не верю! – не криком, но весьма импульсивно дёрнулась в сторону Юи, сжав кулаки и безостановочно мотая головой, тем самым подтверждая свои слова жестами. – Мы не для того через столько прошли, чтобы остаться здесь навсегда!

– Вы и не останетесь здесь, Юи, – поспешил опровергнуть её мысли Дител, говоря весьма вкрадчиво и медленно. – Вы все пойдёте дальше... – возобладала короткая пауза, заигравшая на тревожных барабанах. – Но без меня, – наконец выдавил из себя эти слова детектив, так предсказуемо увидев растерянность и малую панику на лицах не только девушек, но и друзей. Лишь Йо оставался безучастен к тому, что происходило с детективом. Асакура как будто заснул с открытыми глазами, смотря в одну точку абстракции, где витали понятные только ему сумбурные мысли, стремящиеся к порядку.

– Ааа, – выглядя чрезвычайно напуганной на фоне отрешённых друзей, предприняла Юи последнюю попытку к надежде до конца, сделав невинно-наивное лицо, растянув букву и сказав очевидно глупую вещь. – Ты нас здесь подождёшь, да? – верила ли шатенка своим словам, можно было понять и без глубокого психоанализа. На губах была неунывающая и такая ненастоящая улыбка, а вот глаза стали бездонной пропастью, куда только что упала вера в лучшее – вера в исправимую ошибку. – Нет? – не принимая этой скорбной тишины, не сдавалась Юи. – А тогда где? Может быть...

– Вэй, хватит, – слыша, как нервно затрясся голос шатенки, призвал её вернуться в реальность Рен, отвернув взгляд в сторону и прищурившись с презрением к несправедливой жизни. – Дител остаётся в царстве Люцифера, – без особой радости всё правильно понял шаман.

Его слова прозвучали, как приговор, который в тот же миг постарался разрубить золотые нити между даузером и его друзьями. Только вот ни с первого, ни со второго и, тем более, ни с третьего раза это сделать не получилось, ведь эти узы дружбы нельзя было разорвать ничем на свете.

– Какая же ты тварь, – адресуя ненавидящую и пропитанную самыми страшными, но, увы, бесполезными проклятьями улыбку самому изощрённому на муки демону, тихонечко прошипел Лайсерг, чувствуя, как молчание не верящих друзей душит его с особым наслаждением и неторопливостью.

Люцифер знал, что Лайсергу, несмотря на его постоянную единоличность и замкнутость, будет не просто трудно, а чрезвычайно невыносимо смотреть на то, как его друзья провожают его в последний путь, как покойника в гробу. Пока был лишь период, когда тихонечко приходит осознание действительности и выедание души до пределов пустоты, но Лайсерг знал, что совсем скоро раздадутся неистовые крики, потекут горячие слёзы боли, и его сердце в тот же миг не выдержит и отправит его в царство тьмы раньше, чем хотел Люцифер.

– Я не верю в это, – твердо заявил Рио, видимо, придя к какому-то решению. – Ты не можешь просто так взять и оставить нас.

– Да мы и не отпустим тебя, правда, ребят? – ища поддержку в муже и друзьях, тут же поддержала Умемию златовласка, находящаяся на шаткой грани паники и героизма.

– Но ты не совершал ничего плохо! Это несправедливо! – крепко сжимала кулаки и не знала Юи, кого растерзать первым, дабы унять свою ярость. – Мы... Мы просто не справимся без тебя!

Ну вот и настал этот момент, когда закрытые глаза детектива говорили не о спокойствии и пренебрежении, а о самых тяжелых муках и пытках его души.

– Вы обязаны справиться, Юи, – с тяжёлым сердцем переложил Дител свою ношу или, можно даже сказать, обязанность на друзей, после чего, немного помолчав, будто глотнув нужный для последнего рывка воздух, сказал: – Да и... моя душа не так чиста, как тебе хотелось бы.

– Неправда! – возразили златовласка и шатенка в один голос, но даже совместными усилиями им не удалось переубедить тут же среагировавшего детектива.

– Правда, – тихо, но очень твёрдо поставил точку в этом вопросе Лайсерг, принявшись доводить до их сведения неоспоримые факты. – Это по моей вине ты, Сели, потеряла ребёнка. По моей вине ты, Юи, едва не лишилась любимого человека. Это по моей вине вы все попали в такую ситуацию, подвергаясь бесчисленному количеству опасностей, – захватывая слишком серьёзные и, честно признаться, где-то лишь отчасти принадлежащие ему грехи, начал перечислять свой «послужной» список Дител, после каждого предложения ставя жирный унижающий его самого знак.

– Но это по твоей «вине» мы до сих пор вместе! – вмешался своими весьма неожиданно сильными словами Трей, не ведающий того, что он говорит, но чувствующий, что всё это правда.

Эта завуалированная фраза дёрнула запылившуюся золотую ниточку, связывающую одного отстранённо ведущего себя шамана со всеми без исключения его друзьями. Он как будто услышал звон колокольчика на двери, которая снова была открыта для светлых чувств и непоколебимой дружбы.

Эти слова... Они под всей своей лёгкостью несли невероятно глубокий смысл, на который северянин был способен крайне редко, но, как говорится в противовес, очень метко. Только благодаря Лайсергу и тем опасностям, которым он их подверг, они смогли испытать свою дружбу, укрепить нерушимые узы, ставшие сильнее, чем самый прочный металл во Вселенной, и этого нельзя отрицать. Да, он споткнулся. Да, и не раз. Но всё это было сделано всё же под действием невероятной по своей кристальности и честности любви к своим друзьям, которых, кто бы что ни говорил, он хотел уберечь. Не для потехи гордыни ради, не для того, чтобы бесконечно получать слова благодарности в спину, а просто, чтобы услышать: «Мы знали, что на тебя можно было положиться, Лайсерг».

Доверие – самая сложная вещь в дружбе. Это чувство требует не столько большого количества времени, сколько поступков, которые послужат неоспоримым доказательством. И Лайсерг старался доказать, немного не так и не в то время, но всё же старался... И именно эта попытка прощала ему всё и делала честь.

– Простите меня... за всё, – чувствуя горький и неприятный ком в горле, был полностью уничтожен силой этих слов Лайсерг, извинившись так тихо и хрипло, что можно было бы подумать, что он собирается испустить последний дух.

Наверное, впервые Дител настолько искренне попросил прощенья у друзей, без «но» и «если» – без «ведь я» и «и всё же». Казалось, стены начали рушиться от невообразимости этих слов. Не было больше оглядки на мотивы, не было больше идущего следом «но я же хотел, как лучше». Сейчас перед детективом были лишь уготованный конец и его друзья, с которыми ему придётся расстаться навсегда.

Он не сумел их защитить, а значит и оправдания ему быть не может. Все его ошибки привели к плачевному итогу, ставшему для него самым непредсказуемым, но вместе с тем принёсшему покой его душе.

– Не глупи, Дител, – хоть и выглядя чрезмерно серьёзным, нахмурив брови и подвергая своё тело невероятному напряжению, Рен не мог понять того, что происходит. Даже когда он догадался, что ценой их свободы станет жизнь Лайсерга, Тао был уверен, что даузер будет стараться найти выход из этой ситуации, однако вместо этого шаман мог лицезреть лишь смирение и раскаяние на смертном одре. – Ты не имеешь права сваливать на нас то, что сам заварил, – уже более гневно, но всё ещё выдержанно заявил Рен, пытаясь вразумить готового на жертву детектива.