Чтение онлайн

Демон не мог пошевелиться, лишь шипя от неудобства тугой лески, сдавливающей кожу, а даузер, переполненный уверенностью, так щедро дарованной ему от друзей, лишь крепко держался правой рукой за крепкую нить, в любой момент готовый дёрнуть за неё и отправить Люцифера обратно в ад.

Дьяволы, демоны и искусители – все они сильны только тогда, когда порождения их сущности живут внутри людей. Когда грехи разрушают их изнутри, превращая лишь в подобие человека, вот тогда-то они и считаются властителями душ. Но сейчас, в этом месте, где сплочённость друзей была невероятно сильной, не было места никому из нечестивых, и даже самое сильное зло становилось просто слабой тенью пережитого.

– И снова ты, Дител, выиграл только благодаря своим друзьям, – ослабнув в плену тугой нити, от начала до конца пропитанной фурёку, из последних сил пытался Люцифер сыграть на самолюбии детектива, однако, судя по самоуверенному выражению лица даузера, демон тратил слова впустую, из-за чего его одолел последний, ослабевший смешок с иронией. – Даже сейчас в тебе плещет гордыня, которую ты можешь лишь на время усмирить, но не истребить в себе, – на этих словах взгляд малахитовых глаз стал серьёзнее и по-своему злее, ведь слова демона были подобны настоящему проклятию. – И пускай сейчас ты победил меня, в следующий раз я уничтожу тебя до такого состояния, что твоя жалкая душа не понадобится не только мне, но и тем, кому ты так дорог.

– С нетерпением буду ждать этого момента, – стараясь не поддаваться этой угрозе, но всё же не сумев придать сарказму беззаботность, произнёс Дител, приподняв одну бровь и в тот же миг без жалости дёрнув на себя леску, которая без особого труда отправила ослабевшего демона обратно в ад.

От мощного взрыва, снова заставившего шаманов зажмурить глаза, осталась лишь пыль, медленно оседавшая на землю, и жар, оставшийся, как напоминание о былом присутствии здесь демона из глубин ада.

Открыв свой малахитовый взор, Лайсерг выглядел таким же серьёзным и угрюмым, будто и вовсе не зажмуривался. Слова демона настораживали и заставляли даузера теряться в мыслях о будущем, которое не было опоясано светлой радугой. Но, судя по всему, проклятья Люцифера стали не более, чем пустой звук для девушек и настоящих украшений этой героической компании, буквально напавших на умненького детектива, не устоявшего на ногах и упавшего вместе с ними.

– Девчонки-девчонки! Вы меня сейчас задушите! – не разбирая, что они ему вдвоём говорят, весело смеясь и радуясь тому, что он всё же остался с ними, чувствовал себя Дител, как Тао пару минут назад.

Следом за Сели и Юи на детектива навалился Рио, басивший своим громким голосом что-то о том, что он безмерно рад, что Лайсерг справился. Объятий было столько много, что Лайсерг уже просто не обращал внимания на нехватку воздуха, а лишь смеялся вместе со своими друзьями, которые никогда даже и не думали на него обижаться.

– Знаешь, Юсуи, если бы ты попал к Мамону, ты бы не прошёл, – усмехнулся Тао, видя, как у северянина начала дёргаться бровь, из-за непростительно долгих объятий его жены с даузером, да ещё и с Умемией.

– Так он же демон алчности, Рен, – нахмурив брови, недопонял Йо мысли стоящего рядом друга.

– А, по-твоему, что такое ревность? Причём слепая и необоснованная, – говоря так, будто Трея и вовсе не было рядом с ними, продолжил насмехаться Тао, не теряя спокойствия и достоинства, из-за чего у северянина задёргался ещё и глаз. – Ревность – это же высшая степень алчности.

– А ведь и правда, Трей, – согласился Асакура с суждениями Рена. – Радостью надо делиться, от этого её станет больше.

– Да пошли вы оба! – закипев, как чайник на плите, взбесился северянин, пустившись к общей куче, чтобы высвободить свою и только свою жену.

Да, была бы возможность и Трей бы не только при Сели, но и в её сторону дышать бы запретил. Но именно это и делало Юсуи тем самым любимым всеми друзьями северянином, который был вспыльчив от того, что так боялся всё потерять.

Внезапно, перебив и ругательства Трея, и звонкий смех Сели, Юи, Рио и Лайсерга, до слуха друзей донёсся какой-то странный звук, заставивший их застыть в том положении, в котором были, и лишь посмотреть на замурованную дверь, с предельной быстротой покрывающейся глубокими трещинами. Через них стали проскальзывать яркие лучи ослепительного света, из-за чего ребятам снова пришлось прищуриться, чтобы сохранить своё и без того уже пострадавшее зрение.

Мимолётный вскрик Сели от резкого взрыва потрескавшейся преграды, и вот проход открыт, возвещая шаманам о том, что им наконец-то дозволенно пройти вперёд к своему последнему испытанию, где опасность не удвоится, а утроится. Вместо туннеля проход был затянут переливающейся всеми цветами радуги материей. Это был очередной портал, который должен был привести героев в каменный город, и, осознав то, что не стоит испытывать благосклонность этого места, которое было, как живое, Трей быстро выгреб из-под объятий Рио свою жену, а заодно вернул и Юи её законному жениху, проявив верх благородства.

Портал был настолько завораживающим, что Лайсерг, так сидящий на земле и опирающийся на выставленные назад руки, смог очнуться лишь тогда, когда заметил протянутую ему руку помощи.

Проследив глазами путь от самых кончиков пальцев до глаз, Дител непроизвольно сглотнул, будто не веря в то, кто именно сейчас смотрит на него и, кажется, даже едва уловимо улыбается.

Нерешительно протянув свою ладонь, Лайсерг почувствовал, как решительно Йо сжал её и потянул на себя, поднимая друга и прощая ему все ошибки, которые он допустил по неопытности и под влиянием собственной гордыни.

Даже, несмотря на то, что даузер уже крепко держался на своих двоих, рук они не разомкнули, будто бы снова заключая дружеский договор, разрушить который нужно ещё будет постараться. Совесть неумолимо колола сердце англичанина, боявшегося взглянуть прямо в глаза человеку с чистейшей душой, из-за чего от детектива послышались следующие, полные угнетения, слова:

– Я не достоин этого, Йо.

Но в ответ на то, что показалось снова переродившемуся и восставшему из пепла Асакуре несущественным бредом, послышался лишь подобный полушёпот откровения.

– Единственное, чего я тебе не прощу, это если мы опоздаем.

И речь была вовсе не о спасении мира, а о жизни девушки, которая волновала Асакуру в первую же очередь. Он ей ещё столько не сказал, ещё столько загубленных её железным характером попыток воспрепятствовать не совершенно. Йо был просто обязан снова поговорить с ней, хотя и понимал, что прочитать нотацию Анне вряд ли получится.

– Йо... – не смог до конца выразить своего потрясения Лайсерг, чувствуя, как сердце в груди бьётся, как вольная птица в клетке ужасной вины.

– И это дружба, товарищи! – с самой ужасной актёрской игрой на всём чёрно-белом свете, возвестил Юсуи, сплясав первый такт цыганочки с выходом. – Вперёд, Хуан и Мария! – сравнив историю отношений друзей с мексиканским сериалом, Юсуи пнул так и державшихся за руки Лайсерга и Йо в портал, устав слушать и видеть до боли сентиментальную сцену прощения и возрождения дружбы.

Путешествие через последний портал стало самым восхитительным и невероятным в их приключении. Они не просто пронеслись через пространство, они видели своими глазами галактики, космос, невиданные ранее планеты. Они летели с огромной скоростью назад к Земле, не испытывая при этом никакого дискомфорта для тел. Было такое ощущение, что меж мирами неслось только их сознание, а, может быть, это и правда было так, и на самом деле их тела не покидали пределов планеты. Но это уже было неважно.