Лучшие друзья
Шрифт:
– К чему ты это говоришь? – немного не мог уловить её мысли Шварц, категорически не понимая того, что происходит в самоуничижительных мыслях жены.
На самом деле Анна ждала этого вопроса, так как именно он должен был стать трамплином на пути к правде, которую она всё же решила раскрыть, но и вместе с тем пробудить в Шварце самоконтроль, не позволяющий ему вспылить. Он должен узнать правду, но спустя время, прежде чем Анна получит пулю в лоб, вспомнить, что его лживая жена никогда не покушалась на его жизнь, хотя сотню раз могла это сделать и даже получала как-то раз на это приказ. Он должен выслушать её во что бы то ни стало, а она должна рассказать без малейшего вранья, какова бы ни была её судьба.
– Генрих, я... – начала говорить Анна, ощущая не такую уж и непреодолимую тяжесть, скорее, облегчение от того, что скоро этот кошмар лично для неё закончится, однако её наконец-то собранное воедино признание потонуло в оглушительном звуке курантов больших часов, выбитых в камне над порталом в другой мир.
– Что происходит? – без промедлений направился спешным шагом к Валери Шварц, думать забыв про жену и её странное поведение. В любом случае это могло подождать, а вот то, что стрелки до сего момента стоявших на месте часов начали медленно двигаться назад, будто обращая время вспять, было весьма и весьма странным и тревожным, из-за чего даже охрана на нижних уровнях города пришла в боеготовность. – Вальдемар! – окликнул Генрих свою шавку, как выразилась Анна, едва он буквально слетел с балкона и увидел, что Вольф стоит перед сидящей на коленях королевой Валери и приставил к её лбу дуло, несомненно, заряженного пистолета. – Что происходит? – потребовал объяснений аристократ, в несколько спешных шагов преодолев расстояние до напряжённой обстановки.
– Как оказалось, время королевы в нашем мире подходит к концу, – пояснил Вольф, неотрывно смотря на белоснежное создание планеты Felix Mundi и подозревая некую странность в том, что её держание руки над сферой Хао не вызывает никаких действий. Он, конечно, не знал, как именно должна проходить церемония передачи силы, но был абсолютно уверен, что это не просто щёлкнуть пальцами, и готово. – Я просто пытаюсь дать ей мотивацию к скорейшему завершению дел земных.
– Она же женщина, прекрати сейчас же! – просто не смогла стерпеть медиум такой запредельной жестокости мужчины, который тоже не побоялся приподнять маску и явить свою истинную сущность.
– Для меня это не имеет значения, я убью любого, кто попытается сорвать планы ордена.
– Хватит, – почувствовав странную неловкость, с выдержкой приказал Генрих, прохрипев горлом и быстро кинув два настороженных взгляда то на Вальдемара, то на Анну. – Вы оба сегодня какие-то странные, – он прошёл к королеве, не особо заботясь об оставшихся за спиной приспешнике, ведущем двойную игру, и жене, оставшейся без шанса на раскаяние. – А Вам, уважаемая королева Валери, я советую и правда поторопиться, так как времени у Вас осталось действительно очень мало.
Белоснежное создание сидело неподвижно, не поднимая головы и лишь внимая слова человека, который запутался в своих немногочисленных связях, но не останавливался ни перед чем, чтобы добиться желаемого. Она не была напуганной, лишь гордо под стать настоящей королеве сдерживала все угрозы, и была вполне в здравом уме, чтобы не пускать их на самотёк и не допускать мысли об их голословности.
Она понимала, что если не Шварц, то его подручный точно её убьёт, и, боясь не столько за свою жизнь, сколько за судьбу своего народа, она не могла так рисковать ради планеты, которую всё равно покинет. Конечно, она бы очень не хотела, чтобы судьба планеты попала в руки людям, не имеющим рациональности и благоразумия, но более помогать она не могла, что выразилось в её коротком взгляде, брошенном на Анну, полном извинений и сожалений.
– Положите руку на сферу, – принуждённым к этим словам голосом сказала Валери, ведя себя крайне сдержанно и не желая вызывать гнев людей, от которых зависела не только её свобода, но и жизнь.
Генрих без лишних вопросов сделал так, как сказала Валери, накрыв шар своей ладонью и в тот же миг почувствовав, как королева накрыла его руку своей. Лишь секунды на три земным божеством овладело сомнение, однако уже в следующее мгновение она начала лишь губами читать какое-то заклинание, которое заставило Генриха издать сдавленный стон. Он почувствовал, как сердце начало сдавливать в тиски, как кровь по жилам начала бежать в два раза быстрее, но всё это было терпимо и сносно, тем более что итог должен был с лихвой окупить все неудобства.
Дернувшись вперёд по инерции и, грубо говоря, пинку героизма, Анна намеревалась без малейшего плана дальнейших действий остановить королеву, винить которую она не могла. Однако одно высокое, сильное и враждебно настроенное к ней «обстоятельство» преградило ей путь, став спиной к лидеру ордена, которому было явно не до позади стоявших. Он наставил на девушку огнестрельное оружие, подтверждая свои ранее сказанные слова, а дело приняло совершенно серьёзный оборот.
Он действительно убьёт любого, кто встанет на пути ордена и его лично. И он действительно убьёт Анну прямо за спиной Генриха без малейшего сомнения, оставалось лишь дать ему повод. И по глазам, холодным и жестоким, как у самого дьявола, Анна поняла, что разозлила его очень сильно своими потаёнными кознями за его спиной.
«Только сделай шаг, и тебе конец», – читалось в его надменных глазах, сковавших движения девушки, которая снова оказалась в ловушке и перед выбором: умереть без смысла, но во имя героизма, или же отступить на время?
«Бесит», – вот и всё, что могла подумать эта эгоистичная, высокомерная и... невероятная во всех отношения женщина, которую был достоин только такой шаман, как Йо Асакура.
====== 167. Целый бокал и пролитое вино. ======
– Нет, Йо! Не смей! – едва смысл сказанных слов пронзил сознание даузера, вздрогнувшего всем телом и почувствовавшего резкую и колкую боль в сердце, которое словно покрылось глубокими трещинами, крикнул, что есть мочи, Лайсерг.
Он уже было поддался вперёд, чтобы вцепиться в плечи сошедшего с ума друга, решившего пожертвовать своей невинной душой вместо его грешной и заслуживающей наказания, как вдруг стены и пол их круглой темницы задрожали, температура воздуха резко возросла, из-за чего даже дышать было больно – воздух в прямом смысле обжигал лёгкие горячим паром, что поднимался из самых глубин ада. Стоять на ногах стало практически невероятно, потому что землетрясение, которое было похоже на то, как отбойный молоток прорезает себе путь наружу, не давало даже шанса устоять перед невероятной тряской.
– Что происходит?! – одной рукой схватил жену за талию и прижал к себе, а другой – нашёл опору у стены Трей, стараясь перекричать не только грохот, но и испуганные возгласы девушек, которые аж закрыли уши от невыносимого скрежета, похожего на то, как тормозит лифт, разогнавшийся с невероятной скоростью.
Каждый старался устоять на ногах, как и то, что все думали в первую очередь друг о друге, а не о самих себе. Рен, не давая шанса на возражения, тут же закрыл Юи своей спиной, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт в самом центре комнаты, где большой камень начал дымиться и в прямом смысле плавиться на глазах. Рио, воскликнув имена учителя и своего протеже, которые оказались ближе всего к эпицентру тряски, попытался кинуться на помощь, но ударная волна, поднявшаяся из центра камня фиолетовым столбом света и рассеявшаяся в разные стороны, сбила крепкого байкера с ног, тем самым отрезав его и остальных от Йо и Лайсерга, пытавшихся уцепиться за стены и уловить испуганные взгляды друг друга.
Они были не так близко друг от друга, между ними лежало расстояние, однако то, что их золотая нить дружбы снова засияла и, видимо, разрушила чьи-то коварные планы, было неоспоримым фактом.
Ещё одна ударная волна, которая сыгралась в тандеме с яркой вспышкой, заставила героев не только зажмурить глаза, но и зажать нос, иначе бы горячий воздух точно сжёг бы всю слизистую.
Чувство беспомощности, охватившее всех, было не из самых приятных. Из-за яркого света, который был явно огненных оттенков, шаманы ничего не могли видеть, лишь ожидая собственного конца или шанса на спасение.