Луис Альберто
Шрифт:
– Почему ты так уверен? – не понимала женщина. – Ведь, может, раньше он никогда не занимался этим?
– Ну и что же? Дело совсем не в этом. Я считаю, что человек может научиться всему, что делают руками, – строить, лепить горшки, чинить сеть, да всё что угодно. Для этого нужна голова на плечах и большое усердие. А уж усердия ему не отбавлять, посмотри на него.
Корасон обернулась и посмотрела на Петера. Он только что смял третий кувшин и терпеливо начал лепить четвёртый.
Татав не ошибся – у Петера действительно всё получилось. За три дня он соорудил новую коптильню, да ещё получше старой. Он работал с утра до вечера и прерывался только для того, чтобы поесть. Татав со стороны наблюдал за его работой, иногда помогая дельным советом. Но советы редко были нужны Петеру. Хорошенько подумав, он справлялся с любой проблемой. Это очень радовало старика.
Когда коптильня была готова, Петер подошёл к Татаву и сказал:
– Я построил, как ты сказал. Только изменил кое-что.
– Что ты изменил? – испугался Татав. – Ведь теперь она может не работать.
– Не волнуйся, – ответил Петер спокойно, – она будет работать даже лучше, чем старая. Я просто немного изменил дымоход, так будет лучше, вот увидишь.
– Ну что же, посмотрим, – недоверчиво сказал старик. – Завтра утром я поеду на рыбалку, а когда вернусь, мы её опробуем.
– А можно с тобой? – попросил Петер.
– Лучше не надо. – Татав не любил выходить на рыбалку с кем-то после того, как утонул его брат.
Когда на следующий день старик вернулся с рыбалки, Петер и Корасон уже ждали его.
– Ну что, попробуем? – спросил старик и поставил перед Петером корзину с рыбой.
– Конечно, попробуем.
Разожгли огонь. Татав с интересом наблюдал за Петером, который очень волновался. Он ходил из стороны в сторону, то и дело подкладывал дрова, проверял тягу.
– Успокойся, всё будет нормально, – сказала Корасон.
Петер сел на землю. Но через минуту опять вскочил и начал ходить по двору. Ему никак не сиделось на месте.
Рыба получилась превосходная. Больше всех радовался Татав. Он то и дело хвалил Петера, говорил, что теперь может построить такие коптильни по всей деревне, и не нужно будет платить огромные деньги мастеру из города.
– Я тоже очень рад. Мне приятно, что я смог сделать что-то полезное, – смущённо ответил Петер.
Тут во двор вошёл Намис. Никто его даже не заметил. Лавочник с презрением посмотрел на веселье людей и сказал:
– Татав, я пришёл напомнить тебе о том, что завтра ты должен платить мне проценты. Ты помнишь об этом?
– Помню. – Старик перестал смеяться.
– А деньги у тебя есть?
Татав промолчал.
– А за что он должен платить тебе? – вмешался Петер.
– Это не твоё дело, – зло ответил лавочник.
– Почему же, моё, – спокойно сказал мужчина. – Ведь я живу в его доме, мы едим один хлеб.
– Не нужно тебе этого знать, – тихо сказал Татав.
– Но почему? Этот мужчина требует от тебя деньги. Я ем твой хлеб, живу в твоём доме, пользуюсь твоей добротой, а ты от этого страдаешь. Я ведь хочу помочь тебе, хватит мне всё время бездельничать.
– Но ты не бездельничаешь. Вон, какую хорошую коптильню соорудил за три дня.
– Коптильню?! – удивлённо спросил Намис.
– Да, а что? – гордо ответил Петер.
Лавочник немного помолчал, о чём-то соображая, а потом сказал:
– Если твой гость, Татав, соорудит мне коптильню, будем считать, что проценты за этот месяц ты мне уплатил.
– Я согласен, – сказал Петер.
– Нет! – вмешался старик.
– Но почему? Ведь у нас нет денег. – Мужчина был удивлён.
– Потому что эта работа стоит намного дороже. Послушай, Намис, не нужно обманывать меня так нагло. Если ты хочешь, чтобы Петер построил тебе коптильню, то это будет стоить тебе процентов по долгу за… за четыре месяца.
– За два, – спокойно ответил лавочник.
– За три. За три месяца, – вмешалась Корасон. – И считай, что тебе очень повезло.
Услышав слова женщины, Намис не стал больше торговаться и согласился на её условия.
– А ты сможешь это сделать? – спросила она, когда лавочник ушёл.
– Конечно, смогу, – спокойно сказал Петер. – Я мог бы построить даже лучше, потому, что теперь знаю, как это делать. Но мне не очень хочется стараться для этого человека… Хочешь, я тебе сооружу такую коптильню?
– Нет! – засмеялась Корасон. – Не нужно.
– Тогда я вылеплю тебе самый красивый кувшин, какой ты только можешь себе представить.
– Ну, зачем, не нужно. – Корасон покраснела и опустила глаза.
– Почему не нужно? Ведь ты так много ухаживала за мной, и ты… ты… ты очень добрая, – смущённо пробормотал Петер и взял её за руку.
К ним подошёл Татав.
– Спасибо тебе, Петер! – сказал он, хлопая его по плечу. – Ты не представляешь себе, как ты выручил меня.
– Да что вы все, сговорились, что ли?! – воскликнул мужчина. – Ведь это я должен благодарить вас, а не вы меня. Ведь, если бы не вы, мои кости уже давно плавали бы по Индийскому океану в желудке какой-нибудь акулы.
– А откуда ты знаешь, что это Индийский океан? – неожиданно спросил Татав.
Петер осёкся. Он удивлённо посмотрел на старика, задумался и, наконец, сказал:
– Не помню. Просто я знаю, и всё.
– К тебе постепенно возвращается память, – сказал Татав и улыбнулся.
– Да, но это не та память, которая должна ко мне вернуться, – сокрушённо ответил мужчина. – Что толку от того, что я помню, как называется Индийский океан, что столица Франции – Париж, а в России самые холодные зимы. Ведь я никак не могу вспомнить, кто я, откуда, как здесь очутился?!
Махнув рукой, он повернулся и пошёл на пляж, к морю. Корасон хотела пойти за ним, но Татав остановил её.
– Подожди, не ходи, – сказал он, взяв женщину за руку. – Пусть он побудет один. Он должен привыкнуть к тому, что в его возрасте он должен начинать жизнь сначала, без имени, без родных, без всего.
– Но я хочу просто успокоить его.
– Если мы начнём его утешать, ему будет ещё труднее, поверь мне.
– Хорошо, я тебя понимаю, – сказала она, вздохнув. – Ладно, я пойду.
Попрощавшись с Татавом и попросив его передать привет Петеру, Корасон отправилась домой. Путь её лежал через деревню. Было уже поздно, и она никого не рассчитывала встретить, но её вдруг кто-то окликнул:
– Эй, Корасон!
Она огляделась по сторонам и увидела Намиса, который вышел из-за дерева. Больше никого вокруг не было, и это очень испугало женщину.
– Что тебе нужно, Намис? – спросила она.
– Я поджидал тебя, – ответил лавочник.
– Зачем?
– Хотел поговорить с тобой. – Намис оглянулся и подошёл ближе.