Луис Альберто
Шрифт:
– Да, Тангам, вы правильно поняли: именно «игра» – он вынужден играть, он всё время в напряжении, он всё время – это нельзя было не заметить! – подделывается под её настроение, а она помыкает им и начала помыкать мной. Я это почувствовала сразу, но стерпела, сдержалась, приняла как должное, и решила, что буду терпеть, чего бы мне это, ни стоило. Но мне и в голову не могло прийти, что причиной скандала станет… ревность!!! Я… я… не могу даже… как она могла… Я готова была работать, не жалея сил, ведь у меня нет выхода, я в отчаянном положении, муж погиб, я разлучена с детьми, на мои телеграммы, запросы в Мехико никто не отвечает! Я теряю голову, буквально, схожу с ума, и работать должна ради денег, ради того, чтобы выжить. Я нахожусь между жизнью и смертью, вы, Тангам, это понимаете, так о какой ревности можно было говорить?! Она – эта Дориана, – самая настоящая садистка! Одним ударом она истязала двоих – Поль, бедняга, на него страшно было смотреть, а на меня и подавно. Что я могла сделать? Как себя защитить? Только спастись бегством!…
– Пойдёмте, Марианна, – сдерживая подступающие слёзы, сказала Тангам. – Вам надо отдохнуть, привести себя в порядок. Я оказалась невольной причиной ваших новых оскорблений и мук, но ведь я не могла ожидать, что всё так дико обернётся!
– Не корите себя, Тангам, дорогая! – простонала Марианна. – Разве вы виноваты? Вам не за что себя винить! То, что я встретила вас, могу смело сказать, это редкая счастливая встреча, я всей своей жизнью не смогу отблагодарить вас за вашу доброту. Конечно, ваш брат Поль сделал необдуманный шаг, женившись на этой женщине, это ужасная особа, и Поля можно только пожалеть. Как ему помочь, я не знаю, но хорошо уже то, что у него теперь будет с кем посоветоваться, теперь он сможет найти опору в вас, его сестре, ему не надо будет больше притворяться!
– Конечно, конечно, – подхватила Тангам, – но то, что я узнала о жизни Поля, для меня как удар молнии, я не могу прийти в себя, это как страшный сон.
– Вот так и мне всё время кажется, что я сплю, что весь ужас моего положения мне приснился… Что я очнусь, очнусь, пелена спадёт с моих глаз, и я окажусь снова в Мексике, в моём доме, а всё, что происходит, и наша с Луисом поездка, и всё, что случилось, и издевательство Дорианы – всё это дурной сон, кошмар. Одно утешение всё же есть у меня: это вы, Тангам! Вот вы, рядом со мной, живая, реально существующая! То, что вы есть, для меня спасение!
– И я почувствовала в вас близкого человека, Марианна! Говорят, что старый друг лучше новых двух, но это далеко не так! У меня такое чувство, что я знаю вас много лет. А теперь, когда вы открыли мне такую важную страницу в жизни нашей семьи, вы стали мне ещё дороже! Я сделаю всё, чтобы спасти брата, во всяком случае, постараюсь облегчить ему его несчастную судьбу, он ещё молод, я не дам ему погибнуть. С вами вместе мы что-нибудь придумаем. А теперь мне надо помочь вам. Не будем терять времени, быстро в ванную, потом обед и – отдыхать!
Вместе со служанкой Тангам помогла Марианне в ванной, проводила её в специально отведённую для неё комнату, где уже была приготовлена постель. В комнате бесшумно работали два вентилятора, охлаждавшие воздух, и туда же горничная принесла Марианне обед.
Бедняжка так устала, так намаялась и настрадалась, что не могла даже есть. Она погрузилась в мягкую прохладу широкой постели.
Пробуждение было прямо-таки умопомрачительным.
Марианна открыла глаза и сладко потянулась. Как хорошо она отдохнула! Во всём теле ясно ощущались приятная энергия, бодрость, желание встать, двигаться, действовать. Сон – долгий, глубокий – восстановил её силы, освежил, вернул давно потерянное равновесие. Сколько же она спала? Марианна повернула голову и подняла взгляд на часы, висевшие на противоположной стене. И-и… Что это?… Не будет преувеличением сказать, что в эту секунду кровь застыла в её жилах… По стене, вокруг настенных часов, двигались полчища каких-то жутких насекомых. Пауков? Скалапендр? Гигантских тараканов? Исполинских муравьев?… Их устрашающий вид, размеры невозможно описать!…
Как ошпаренная, Марианна вскочила с кровати, чтобы удрать, убежать, но увидела, что на мягком голубом коврике около кровати тоже что-то шевелится, что-то с усами и клещами, от одного вида которых можно было лишиться рассудка. Тут надо сказать, что Марианна с детства панически боялась всех «ползущих-кровососущих». В её доме в Мексике все слуги, чада и домочадцы зорко следили за чистотой, там принимались все меры, чтобы ни одно членистоногое, коих в Мексике немало, не приведи Бог, не проникло в жилище. В её доме все были осведомлены о том вреде, что приносят эти твари: повреждают пищевые продукты, кожаные изделия, являются переносчиками и возбудителями опасных инфекционных заболеваний…
Охваченная леденящим душу страхом, бедная Марианна в акробатическом прыжке катапультировалась с кровати и, толкнув дверь, пулей вылетела в коридор. Этот головокружительный полёт сопровождался оглушительным визгом. Сверхчеловеческий визг пропорол весь дом сверху донизу, но никто, ни одна живая душа на него не отозвалась. Странно, никто не выскочил в испуге, чтобы узнать, что случилось? Прийти на помощь…
Как была Марианна ночью, в длинной рубашке, босиком, с развевающимися растрёпанными волосами, одолела она два-три лестничных марша и, не помня себя, влетела в первую попавшуюся дверь. Это был торговый зал аптеки, но, к счастью, никого из покупателей ещё не было – день только-только начинался.
Растерянная, обезумевшая от страха, Марианна остановилась, как вкопанная, чтобы перевести дух и хотя бы чуточку прийти в себя. Который час? Где Тангам? Унни? Где все? Дом как будто вымер!
Но в эту минуту дверь, ведущая на улицу, отворилась, и в аптеку вошёл Джавахарлал. Он не слышал воплей Марианны, так как в это время был на улице, открывал входную дверь, поднимал тенты над витриной. Вид Марианны привёл его в невероятное смущение. Он даже отпрянул и хотел скрыться за прилавком, когда перепуганная гостья кинулась к нему, как к спасителю.
– Джав! Джав! Господин Джавахарлал, – взмолилась Марианна, – помогите! Там… там… в комнате…– Бедняжка так дрожала, что не смогла даже толком объяснить, что случилось, что было «там… там… в комнате». Молодой человек с удивлением смотрел на гостью и первым порывом его было бы дать ей успокоительное и быстро нырнул под прилавок, открыл флакон и ловко накапал несколько капель валерьянки в маленький стеклянный сосуд, налил воды в хрустальный стакан и подал Марианне:
– Выпейте, мадам Марианна, и успокойтесь, – твёрдо сказал Джавахарлал. – И скажите, что так вас взволновало? Что произошло?
Вместо ответа Марианна крепко схватила Джава за руку и потащила в дом. Джав, встревоженный не на шутку, поспешил за ней. Дверь в комнату была распахнута, и, едва взглянув на пол и стены, Джавахарлал понял причину такого потрясения их случайной гостьи. Марианна действительно выглядела такой жалкой, испуганной, что Джаву стало, искренне её жаль. Бегом бросился он обратно в аптеку, и, не прошло и минуты, как он вернулся, держа в руках два огромных флакона аэрозолей. Несколько нажатий кнопок, ядовитый душ – и непрошеные гости замертво попадали на пол.
– Ура, мы победили, – улыбнулся Джав, – поле брани усыпано трупами врагов! И я, разгромив врага, возвращаюсь к мирной профессии провизора! О-о, уже девятый час, пора открывать аптеку, а то страждущие быстро выломают дверь!
– Джав, Джав, – остановила его Марианна, – а где Тангам? Почему её нет дома?
– Мама с отцом чуть свет уехали за новой партией товара. Говорят, найдено какое-то фантастическое новое средство от СПИДа, и они поспешили быть первыми, чтобы его заполучить. Я думаю, что они скоро вернутся, аптечный склад недалеко. А вы, Марианна, – он в первый раз назвал её так, – пожалуйста, успокойтесь. Прошу вас, не волнуйтесь! Это, конечно, мерзость, скалапендры, но они не опасны для человека. Честно говоря, у нас давно не было такого нашествия. Но я избавлю вас, поверьте, я сам обработаю комнату и весь дом так, что эти твари забудут сюда дорогу!… Простите меня, мне надо спешить в аптеку.