Чтение онлайн

— Отряд, я отдал приказ! Открыть огонь по заключенным!

— Не будет больше слез, — произносит Стоун. — Мы безоружны. Будете стрелять в безоружных? Дайте нам просто уйти! «Мункейджу» конец. Вы ничего не сможете скрыть.

— Стреляйте по ним! Это животные! Они разорвут нас!

— Никто никого не тронет. — Из группы заключенных выходит Мэлфот. — Вы знаете, я всегда держу свое слово. Мы хотим вернуться домой.

— Внимание сотрудникам колонии «Мункейдж»! — из всех динамиков звучит искаженный голос сержанта Риггса. — Опустить оружие и вернуться в служебный комплекс!

Стоун поднимает глаза на смотровую и видит в разбитом окне Риггса с микрофоном в руке.

— Повторяю: опустить оружие и вернуться в служебный комплекс! Все кончено.

— Риггс! Что ты творишь?!

— Извините, сэр. Как вы и говорили, в конечном итоге тут каждый сам за себя.

Охранники пятятся, медленно опуская оружие.

— Отряд! Слушать меня! — Те не реагируют. Отходят к забору и вдоль него идут к воротам. — Отряд, мать вашу! Я тут командую!

Браун поворачивается к заключенным, медленно приближающимся к нему:

— Я вас всех уничтожу! Готовы умереть? Готовы? — Он направляет револьвер на всех подряд.

— В мой первый день здесь вы заставили меня выбрать девушку. Ту самую, особенную. Это ваши слова. И я выбрал Луну. Вы сказали: если ты смотрел в глаза человека…

— То ты смотрел в саму душу, — продолжает за него Браун и задает тот же вопрос, что и тогда: — Ты увидел в ее огненных глазах душу? Ведь так? — спрашивает он завороженно, указывая револьвером на Луну. Дуло оружия замирает перед ее лицом. — Разглядел душу в этой машине?

— Да, и в этом была ваша главная ошибка. Я все это сделал только потому, что вы заставили меня посмотреть в ее глаза. Вы проиграли в тот день. Эффект бабочки.

— Бабочка, — усмехается Браун. — Я понял, понял. Красиво! Сейчас мы проверим, будут ли у тебя слезы.

Он взводит курок, но в этот момент на него нападает подкравшийся сбоку Макс. Раздается несколько выстрелов. Начальник колонии ударяется спиной о забор и, получив разряд, падает на пол. Быстро придя в себя, хватает револьвер и направляет на того, кто поклялся рано или поздно убить начальника колонии Оливера Брауна. Нажимает на курок, но выстрела не происходит. Дикарь все еще перед ним. Браун нажимает еще и еще, но слышит глухой щелчок. Патронов в магазине больше нет. Браун, вставая, быстро перезаряжает пистолет.

Самсуров срывается с места.

— Павел! — кричит Стоун, бросая ему нож, тот самый, которым должен был убить первого заключенного колонии.

Самсуров ловит его и, одной рукой отведя от себя руку Брауна с револьвером, вонзает нож в горло начальника колонии.

Звучит выстрел, но в пол, потому что Павел не отпускает руку Брауна. Тот удивленно, словно не соглашаясь с этим исходом, смотрит в лицо Самсурова, кряхтя, мыча, будто бы ему нужно еще что-то сказать. Будто на этом их дела не закончены. Ноги начальника слабеют, и Павел осторожно сажает его. Браун тянется к Павлу, пытаясь высвободить руку, которой сжимает револьвер.

— А теперь чувствуешь? Смерть нашла тебя, — тихо произносит Павел, а затем так же тихо повторяет, смотря в глаза начальника колонии: — Феникс… Феникс… Феникс…

Он кладет Брауна на спину. Изо рта начальника колонии течет кровь. Вздрагивая, Браун смотрит на Землю таким взглядом, будто возмущен. Он словно негодует: «Посмотрите, земляне, что эти звери со мной сделали! А я говорил вам!»

Заключенные обступают тело Брауна, замыкая Кольцо смерти, — но впервые не для боя, а чтобы убедиться в том, во что не верили: что начальник колонии не бессмертный.

Стоун подходит к забору и протягивает Луне руку, впервые не чувствуя опасности, не чувствуя, что за ним следят из смотровой.

Вместо того чтобы протянуть руку в ответ, Луна идет вдоль забора. Стоун следует за ней. Она ускоряет шаг, он тоже.

— Открой, — командует она, показав рукой на помеху перед собой, и Ари подчиняется. Ворота обоих секторов открываются.

Переглянувшись, Стоун и Луна выбегают в тот самый длинный коридор, затем поодиночке проходят полсотни метров, веря, что там, за стеной, любимый человек делает то же самое. Они доходят до развилки одновременно. Смотрят друг на друга, затем впервые обнимаются. Не столько из-за чувств, сколько с пониманием, что теперь все позади.

***

Стоун сидит в коридоре медблока и наблюдает за тем, как доктор Мейхем мечется из кабинета в кабинет, раздавая указания немногочисленному медперсоналу. Он ненавидит доктора за все, что тот сделал, но прямо сейчас Мейхем пытается спасать людей. С холодом в голосе этот человек время от времени сообщает: «Мертв. Мертва. Его не спасти. Ее не спасти». Что бы ни делал Стоун, этого не изменить. Многие умерли, и еще кому-то предстоит умереть в ближайшие часы. Как и говорил мистер Питт: колония другой валюты не принимает.

Услышав, что Бен жив, Стоун испытал чувство счастья, и ему тут же стало мерзко. Но ведь это нормально — быть счастливым, оттого что твои близкие живы. Живы и будут жить.

Он выходит в общий коридор. Видит заключенных, спокойно расхаживающих по колонии. По захваченному объекту на спутнике Земли. Увидев, как обнимаются парень и девушка — возможно, впервые, — он испытывает острое желание найти Луну и обнять ее еще раз. Но у всех сейчас свои задачи. У всех, кроме Самсурова.

Стоун спускается вниз, туда, где пару месяцев назад на холодном металлическом столе лежало его тело. В центре переполненного морга, за металлическими дверями, на таком же столе, рядом с телом Максимилиана, уперевшись ногами в бортик соседнего стола, сидит первый заключенный колонии и смотрит в открытые, будто живые, глаза Брауна.

Стоун подходит ближе и спрашивает:

— Как ты?

— Пока не знаю, — не сразу отвечает Павел. — Хочешь знать, счастлив ли я, потому что отомстил?

Стоун молчит.

— Это случилось. Я чувствую, что сделал то, ради чего был создан.

— Значит, твой отец был прав насчет судьбы, — нерешительно улыбается Стоун. Павел кивает.

— Похоже на то.

— Что это? — Бывший триста третий заключенный замечает лежащий на груди Брауна предмет.

— Портсигар.

— Тот самый?

— Да, — Павел берет портсигар и небрежно бросает его другу. Внутри что-то стучит.

— GAGARIN, — читает гравировку Стоун, затем открывает его и видит внутри мутный осколок руды. — «Алмаз»… — он грустно усмехается. — Это все из-за него.

— Не знаю. Спросим у этих ублюдков, когда окажемся на Земле.

Павел спрыгивает со стола. Оглядывается по сторонам, будто ищет что-то, и, не найдя, снимает с себя куртку и накрывает ею лицо Брауна. Стоун, почувствовав, что так будет правильно, следует его примеру и своей курткой укрывает Макса.