Чтение онлайн

— Ничего нового ты не сказал, — спокойно произносит Павел.

— О, так ты в курсе. Тогда объясни мне, почему ты не простил мне то, что я сделал много лет назад, но простил ему своего брата? — Павел не отвечает, и на лице Брауна появляется широкая улыбка. — Ага! Вот этого ты не знал… Твой брат, по всей видимости, погиб. И не по случайности, а потому, что Дэниел Стоун, засланный агент, его предал. Есть ли что-нибудь, что ты, триста третий, можешь сказать в свою защиту?

Стоун молча смотрит в пол. Он собирался сознаться Павлу. Рано или поздно пришлось бы. Но всегда было как-то не к месту.

— Понятно. Признаёшь вину. Дикарь, может, теперь тебе есть что сказать?

Немного постояв, Павел возвращается в камеру.

— Я говорил вам. Я вижу вас насквозь и видел насквозь триста третьего с первого дня. Я дал вам все, дал свободу, и вот как вы мне отплатили. Бунтом! Убийством моих людей! «Протокол семнадцать» продолжает действовать, а это значит, что мне решать, кто будет жить, а кто умрет. И мне очень хочется кого-нибудь убить. Где вы, шахтеры? Где же вы, крысята? — Браун начинает расхаживать по площадке, всматриваясь в камеры, как параноик. Направляет револьвер в каждую из них. — Тут? Нет? Тогда где?! Расплодились? А может, теперь вы все шахтеры? — Вздохнув, опускает оружие. — Что бы вы обо мне ни думали, мои обезьянки, я профессионал. И мой профессионализм обязывает меня действовать согласно плану. Мой план — казнить Дэниела Стоуна завтра, в Черный день. Если кто-то хочет быть казненным вместе со своим лидером, то лимитов у меня нет. Больше нет. — Браун поднимает глаза на смотровую. — Теперь и время не узнаешь. Имущество компании… — Опускает взгляд на наручные часы. — Что ж, уже вечер. Простите, что сегодня без ужина. Столовая не работает.

Браун делает пару шагов к воротам, но вдруг останавливается.

— Ах да… Почти четыре года назад некие Павел Самсуров и Кайа Кросс обещали мне, что сохранят в тайне кое-что… Одну… легенду. О девушке, влюбленной в парня и погибшей во имя этой любви. Прекрасная сказка. Если бы этому было подтверждение, то это стало бы правдой. Так вот. Легенда о Феникс — правда. — Павел вновь появляется на помосте. Теперь по собственному желанию. — Феникс Кросс была, и она погибла ради возлюбленного. Эту историю и другую ее часть, о пятидесяти первых заключенных, мистер Самсуров и мисс Кросс обещали держать в тайне, и, чтобы никто из них не нарушил договор, мне пришлось выставить некоторые условия. Не буду вдаваться в подробности. Важно то, что все эти годы они соблюдали наш уговор. До сего дня. До появления мистера Стоуна, который сдружился с нашим Дикарем и узнал правду. Договор нарушен, и я исполняю свой долг. В тот момент, как я вошел сюда, Кайа Кросс отправилась в белой капсуле покорять космос. Но она избранная и достойна особенного подхода… поэтому в капсуле она находится живой.

Стоун слышит нервное перешептывание заключенных.

— Чтобы вы не сочли, что это очередной мой фокус, я покажу вам доказательство. Мисс Кросс! — кричит он куда-то в пустоту.

— Да… — звучит из динамиков приглушенный голос Кайи. Она глубоко дышит.

— Подскажите мне, пожалуйста, где вы сейчас находитесь.

— Я… я в капсуле. В белой капсуле… Я вижу «Мункейдж», — отвечает она дрожащим голосом.

— Я тоже вас вижу, — улыбается Браун, глядя вверх.

Стоун поднимает глаза на прозрачный потолок. Над ними пролетает белый объект.

— Кайа! — кричит разъяренный Павел.

— Громче, зверь, громче! — призывает Браун, жестикулируя, как дирижер.

— Кайа!

— Павел, ты жив… Это хорошо. — Тяжелый выдох. — Это хорошо… Стоун. Если ты меня слышишь, то знай: я ни о чем не жалею. Впервые за долгие годы на мгновение я почувствовала свободу. И вы ни о чем не жалейте. Не будет больше слез.

— Пора заканчивать, — фыркает Браун.

— Павел, я тебя… — Связь обрывается.

— Я тебя уничтожу! — кричит Павел, но не успевает добежать до лестницы, как с обеих сторон появляются по три охранника с шокерами и после недолгой борьбы загоняют Дикаря обратно в клетку.

— Сержант Риггс, остудите пыл первого заключенного.

Камера вновь закрывается, прутья сдвигаются в плотную черную стену.

— Рано или поздно в капсуле закончится кислород, и мисс Кросс задохнется в страшных муках.

— Не будет больше слез… — бормочет себе под нос Стоун.

— Что, извини? — Браун подается ближе.

— Не будет больше слез! — кричит Стоун, наконец подняв полные гнева глаза. Красные глаза человека, готового убивать.

— Слезы… Соленая водица, которая нужна, чтобы высвободить эмоции. Избавиться от боли. Не хочешь плакать — не плачь. Боль накопится и разорвет твое сердце изнутри. А потом приду я и закончу твои мучения. Всем спокойной ночи!

Браун покидает площадку. Капсула Кайи теряется из виду. Клетка Стоуна остается нетронутой, в самом центре «Мункейджа», на глазах у всех.

Через минуту горького молчания кто-то из парней кричит:

— Это всё из-за вас!

— Пошел ты! Мы пытались получить свободу! — звучит ответ.

— И что?! Получили?! — включается кто-то еще. — Почти всех гладиаторов перебили! Всё из-за вас!

— Простите… — роняет Стоун. Он пытается не плакать, но губы предательски начинают дрожать. — Простите… Я все испортил… Столько смертей… Столько…

— Стоун! — Он слышит голос Оскара.

— Ос… Оскар!

— Мы с тобой! — добавляет Джавайа.

— Парни… Я сделал недостаточно.

— Зато мы попытались! — продолжает триста первый. — Не слушай никого! Мы сделали всё, что могли! Бен тяжело ранен, Марек и Джейк тоже в медблоке.

— Ты убийца!

— Стоун, выбрось все это дерьмо из головы! Не слушай их!

— Убийца!

— Заткнись, ублюдок!

Ворота второго сектора открываются. Стоун поднимает глаза и видит Луну, которую охранники сразу отправляют в камеру.

— Дэниел, — произносит она, а он, придавленный чувством вины, не находит слов. Отворачивается, ложится в угол, закрыв голову руками.

Все так же, как и в прошлый раз. Браун знал обо всем с самого начала. Видел каждый их шаг. Он победил. Вновь. И вновь оборвал множество жизней и глазом не моргнув. Он убьет и ее. Убьет каждого. Как убил Феникс. Как убивает Кайу прямо сейчас.

— Кайа… — выдавливает Стоун из себя.

Он долго молчит, слыша голоса других. Слова поддержки — и оскорбления. Слышит, как Луна пытается прорваться через этот шум.

Это была хорошая попытка. Но неудачная. Теперь все вернулось на свои места. Твари снова дрожат, как говорил много раз Браун. Он думает об этом, о чем угодно, но не о завтрашней смерти. Сам удивляется тому, что страх пропал. Нет отчаяния. Ему вдруг стало наплевать. Внутри все умерло. Он не готов к смерти, но и жить, в общем-то, больше не хочет. Все равно через четыре месяца никого из них не станет.

Браун любит обновления. Он много раз об этом говорил и скоро завершит самое масштабное и самое кровавое из них.

Триста третий, Дэниел Стоун

— Проклятье! — Стоун отдергивает руку, получив удар током. — Дерьмо собачье. Я же все настраивал…

Подключает провода, теперь более аккуратно. Делает шаг назад. Удовлетворенно кивает, затем, взявшись обеими руками, тянет главный рычаг. На этот раз искр нет. Наоборот, за стеной появляется какой-то гул, будто она под напряжением. Заработал лифт, потому что в здании заработало электричество.

Он поднимается из подвала в фойе и сразу идет к лифту. Звук вроде есть, но лифт не реагирует. На дисплее бесконечно меняются цифры, будто система не может определить этаж, на котором сейчас находится кабинка. Сдается. Придется по старинке, по лестнице, зато хотя бы со светом.