Чтение онлайн

И Иллиан тоже чувствовал это, и каждым поцелуем упрямо старался доказать, что мы здесь, здесь наши тела, здесь наши души…

Левую руку защекотало, и мы с трудом оторвались друг от друга, ослепленные неожиданной вспышкой света.

Я моргнула, отказываясь верить глазам.

По нашим рукам вилась голубая вязь брачных узоров. Высшие духи услышали нас. Услышали и благословили.

Ткань мягких туфель скрадывала шаг. Натертый до блеска пол коридора нагрелся под солнцем, проникающим в резиденцию Нэндос через распахнутые окна. Там, где их не открыли, его лучи пронзали витражи и разбивались разноцветными бликами по светлому дереву.

Завидев меня, служанки, миловидные девушки в легких платьях, синхронно поклонились и распахнули створки дверей. Я, не замедлив шаг, прошла на террасу. Я уже почти привыкла к такому обращению.

Северная вишня в этом году зацвела удивительно рано, и её нежные белые соцветия на широких ветвях над перилами колыхались на теплом ветру. Даже от входа можно было различить тонкий, сладковатый аромат.

У низкого столику на подушках сидел Мохак. Увидев меня, он встал и отвесил нарочито церемонный поклон:

— О-террини, Лия Тендерин, приветствую вас и пусть свет всеведущих предков освещает вашу дорогу, — к его тону невозможно было придраться, но усмешка на его губах придавала словам легкий намек на издевку.

— О-тер, Мохак Ренези, да не пересекут ваш путь злонравные хэйви, — поклонившись, ответила ему я и опустилась на подушки несколько скорее, чем того требовала вежливость.

Мохак тоже сел. Покосился за моё плечо и потянул:

— Теперь ты везде ходишь с охраной?

Я подняла бровь и бросила взгляд назад.

— Ты про Эвока? Иллиан настоял, чтобы он присутствовал, если я буду принимать гостей. Это условность, не более.

Эвок с невозмутимым лицом застыл поодаль, и по нему нельзя было сказать, что полученные при сражении с тиррекусом раны ещё до конца не зажили. Но даже в таком состоянии он стоил десятерых, а дальше лежать на больничной койке нэндесиец не желал. Раньше Эвока лечебницу покинул только Моис, который уже слишком привык к превосходной стряпне Мирры и нашему мягкому дивану, куда он и перебрался до того момента, пока кланы не решат, что мы предпримем дальше, и пока нэндесийцы не покинут Оби.

Преданность Эвока, конечно, не вызывала сомнений, но всё же я подозревала, что такое ярое желание вернуться к службе было как-то связано с тем, что лекари категорически запрещали ему курить на территории лечебницы.

— Почему ты здесь в такое время? — спросила я Мохака. — Насколько я знаю, сейчас идет очередное заседание Совета, прибыли новые послы нескольких кланов… Разве ты не должен быть там?

— Совсем скоро приедут вожди Тэнир и Минер, и до их приезда ничего не будет решено, так что по мне, это просто трата времени. А общество Иллиана я готов терпеть на Совете, но не на встрече со своей двоюродной сестрой, — Мохак кинул взгляд на Эвока. — Хотя лишних ушей теперь не избежать. Как всё быстро поменялось…

— Так и зачем ты хотел со мной увидеться?..

— А твой двоюродный брат не может поинтересоваться, как идут дела у его сестры? — деланно оскорбленно проговорил Мохак, хмыкнул и продолжил. — Или тот факт, что вы сделали наш клан кучкой нерешительных дураков, мог что-то кардинально изменить?

— Так ты пришел обсудить это? — уточнила я.

— Это было уже обсуждено вдоль и поперёк, — скривился Мохак. — И больше говорить об этом нечего. Что сделано, то сделано. Дипломатию у Иллиана и его посла не отнять. Другим кланам представили эту историю так, словно изначально убийство тиррекуса было спланировано совместно с Маркением, и никак иначе. Что не убавляет многочисленных слухов о том, как же вы все-таки смогли повенчаться…

Я неосознанно тронула рисунок на коже.

Он разительно отличался структурой от обычных брачных татуировок. Узор, созданный самой природой, а не иголкой мастера. Служанки по очереди, краснея, просили возможности до него дотронуться, и потрясенно ахали, разглядывая причудливые завитки. Благость высших духов. Чудо. На меня теперь смотрели с не меньшим почтением, чем на самого Иллиана.

— Марика пришла в себя? — спросила я.

Мне рассказывали, что она выкинула с балкона подготовленные отцом подарки на свадьбу, предназначающиеся семье Иллиана, и собственноручно спалила уже подобранное венчальное платье. Моё имя стало запрещенным в доме Маркения, и, учитывая количество её проклятий в мой адрес, имей они хоть какую-то силу, я давным давно должна была воссоединиться с предками.

— Она… оправилась. Марика, при всех её недостатках, хвала предкам, ветрена. Сын вождя клана Сиху, который здесь уже с неделю, полностью отвлек её внимание на себя. Он прекрасно сложен, не к месту декларирует дурацкие стихи и в восторге от моей сестренки, изображающей трепетную лань. Если так пойдет и дальше, то она, наконец, избавит наш дом от своего присутствия и совьет свое, отдельное змеиное гнездышко. И всё же, мне действительно интересно, как у тебя дела. Я, честно говоря, ожидал какого-то очередного скандала. Что Иллиан, к примеру, начнет, вопреки всем правилам, брать тебя на Совет, где ты будешь спорить с отцом и заставлять приехавших послов сползать от стыда со стульев.

Я нервно рассмеялась, ощутив знакомое желание огреть Мохака чем-то тяжелым.

— Неужели брак творит с женщинами чудеса? — продолжил Мохак. — И ты теперь вечерами вышиваешь аляпистые звезды на никому ненужных кусках ткани и играешь на думузе, которую давным давно следует запретить по всему Севере, как орудие насилия над окружающими?

— У меня нет намеренья довести нэндесийцев до сердечного приступа своим умением обращаться с музыкальными инструментами, — фыркнула я. — Вечерами Иллиан учит меня тому, чего я ещё не знаю о духовной силе. Скоро я смогу пройти посвящение в говорящие с духами. Я мало понимаю в дипломатии и почти не разбираюсь в политике, Мохак. Мои способности — это способности бойца. Когда на Север придет война, каждый должен делать то, что хорошо умеет. Мирские радости хороши в мирное время, и когда оно придет, возможно, будет и вышивка, и думуза, и ещё одни предки знают что.

— Вот как… — задумчиво протянул Мохак. — Иллиан, всё-таки, продолжает ломать традиции, что бы он сейчас из себя благоразумно не строил. Что ж, ваша жизнь — дело ваше. Все меняется, и влияние королевств и их взглядов нам не удастся избежать, хоть сто раз победи мы на грядущей войне.

Темная тень скользнула по его лицу, скользнула и пропала, словно бы её и не было. Ветер качал упругие ветви и срывал белые лепестки, падающие к нам под ноги.

— Знаешь, но я действительно рад, что всё вышло именно так, как вышло, что бы я не успел тебе наговорить после вашего боя с тиррекусом. — Медленно проговорил мой двоюродный брат, устремив взгляд сквозь меня. — Властители хейви пали, а сами хейви, что живут в пустотах под нами, обессили и перестали показывать носа наружу. Я слышал, они были настолько дезориентированы, что даже не нападали на нэндесийцев, которые пережили тот страшный обвал. Благодаря этому спаслось больше половины вашего отряда. Остальные погибли, но выкупили своей храбростью жизнь тех многих, кто мог бы умереть от гнильянки, продолжись эта проклятая чума на нашей земле и дальше.

Я с горечью вздохнула. Вспомнила изможденные лица нэндесийцев, окровавленные кожанные доспехи, спекшиеся раны. Люди Мохака ждали у машин и смогли оказать им первую помощь, брат предусмотрительно прихватил несколько лекарей, которые, возможно, успели спасти ещё несколько жизней. Мы с Иллианом вернулись ещё до того, как все они отправились в Оби.

Мохак тогда громко на меня орал. Он и Иллиан едва всерьёз не сцепились, забыв о том, что их окружает множество людей, онемевших от криков моего двоюродного брата.