Лунная песнь
Шрифт:
Умереть хотя бы вместе, а не где-то порозонь, подумалось мне. Лучше уж так.
— Идти сможешь? — просто спросила я после долгого молчания.
— Попробую, — откликнулся наследник и слабо усмехнулся. — Но уже ничего не обещаю. Да и есть ли куда идти…
— Вот и посмотрим, — как можно более беззаботно откликнулась я и медленно поднялась.
Ноги держали, а это уже было что-то.
Рана на плече оказалась неглубока, хотя я бы не отказалась от антисептика. На животе багровел огромный синяк, камни оставили множество царапины, но, в целом, я могла сказать, что вполне цела.
Больше остального меня беспокоило место прикосновение тиррекуса, которое все это время неприятно покалывало. Подрагивающими от волнения пальцами я оттянула ворот.
Между ключиц осталось пятно синего цвета, от которого, как лучи от солнца, отбегали неровные линии, напоминающие тонкие венки. Я сглотнула.
— Что там? — тихо, но требовательно спросил Иллиан.
— Вроде ничего такого … — ровно откликнулась, застегивая горло рубашки.
— Покажи. Это там он касался тебя, верно?…
— Да, — ответила нехотя, хотя скрывать пятно было бессмысленной затеей.
Только что застегнутые пуговицы не желали покидать узкие дырочки, негнущиеся пальцы не слушались. Наконец, я справилась с рубашкой и присела возле Иллиана. Тот потянулся ко мне и отогнул край ткани.
Некоторое время он молча разглядывал мои ключицы, затем положил между них пальцы. Я нервно повела плечами:
— Твой вердикт?
— Впервые вижу нечто подобное, но не стоит оставлять это просто так. — Чуть заплетающимся языком проговорил Иллина. — Я помогу…
Пальцы теснее прильнули к коже, и по неё поползло едва уловимое и приятное тепло. Оно наполнило пятно и устремилась к его лучам, но затем ослабло и совсем исчезло. Я моргнула, понимая, что так не должно быть.
Иллиан с досадой цыкнул:
— Хейви подери… у меня почти не осталось сил…
— Ничего страшного, — как можно более убедительней проговорила я. — Потом попробуешь ещё раз. А сейчас пойдем… нужно поискать выход.
Наследник Нэндос кивнул, не стирая с лица озабоченного выражения.
— Так что именно тиррекус от тебя хотел? — спросил он. — Он говорил тебе?
Я вздрогнула. Меньше всего я хотела обо всем этом вспоминать.
— Я расскажу, по пути. Пойдем, нет смысла торчать на одном месте…
— Да, ты права…
Наследник с трудом приподнялся и тут же сел обратно. Прижал ладонь к голове. Я нагнулась и потянула его наверх:
— Обопрись на меня, может, выйдет…
Иллиан протестующе что-то пробормотал, но моя настойчивость оказалась сильнее. Смирившись, он закинул руку на моё здоровое плечо, другой все так же поддерживая голубоватый свет в ладони.
Мы сделали несколько шагов вперед, балансируя и ища удобное положение. Я смогла вынести его на себе из-под валящихся с потолка камней, но то было на адреналине, сейчас же даже лишь опирающийся на меня Иллиан казался необыкновенно тяжелым.
— Спасибо нашей северной выносливой крови, иначе бы сидеть тебе тут так и дальше, — пробормотала я.
Иллиан бормотания не услышал, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы не рухнуть на меня полностью.
Мы побрели вперед, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Пещера, в который мы оказались, действетельно была частью длинного хода, то поднимающегося вверх, то уходящего вниз. Сложнее всего было подниматься и спускаться по уступам, не таким высоким, чтобы они стали для нас настоящей преградой, но достаточно крутым, чтобы я каждый раз всерьез начинала беспокоиться о том, справиться ли с ними Иллиан.
Как бы он не держался, но рана на голове давала о себе знать. Сползая вниз по камням или подтягиваясь наверх, он изо всех сил сжимал зубы, чтобы не застонать. Я помогала ему, поддерживая, или протаскивая, и молилп предков о том, чтобы они не покинули нас, дали нам сил.
Под ногами хлюпала вода, давным давно залив сапоги. Ноги мерзли, впрочем, от усталости я уже вскоре перестала их ощущать, часто сбиваясь с шага.
Я не знала чего боялась больше: что этот ход, образовавшийся естественно, возможно, как некогда русло подземной реки, никогда не кончится, или что он кончится тупиком.
Наткнувшись на первую развилку, наугад взяли правее и двинулись дальше. Пройдя не больше сотни метров, уперлись в ещё одну. Ход превратился в хейвин лабиринт, и мы остановились, тяжело дыша.
— Отдохнем? — спросила я.
Иллиан едва заметно кивнул. Кажется, он стал совсем плох.
Мы нашли место посуше и сели. Иллиан откинулся на камни. Его грудь тяжело вздымалась вверх и вниз.
— Лия…
— Да?..
— Если я отключусь, иди дальше без меня. Со мной ты вряд ли далеко уйдешь… Пообещай мне.
Я замотала головой. Сама мысль о подобном казалось чудовищной.
— Пообещай, Лия… пожалуйста…
Иллиан затих. Его глаза закрылись, и только дыхание выдавало в нем жизнь. Огонек в его ладони дернулся и потух.
Ну здравствуй, старая добрая темнота. Не паниковать. Ни в коем случае не паниковать, как бы сильно этого не хотелось.
Прильнула к боку Иллиана, нащупала шею, проверила предательски слабый пульс. Прижалась к его щеке.
— Что ж, мы выполнили свою миссию, — шепнула ему я, делая вид, что он меня слышит. — Тиррекус со своими отпрысками мертв, и раз разрушились даже тэнтали, напитанные его энергией, то наверняка и гнильянка утратит свою силу. Брат выздоровеет, как и другие мои соклановцы. Надеюсь Мирра будет рядом с Лэнсом, когда он узнает, что его сестра не вернется…
Дыханье сперло, но я продолжила:
— Благодаря нам корона осталась без источника порченных тэнталей. Если это не победа, тогда я даже не знаю, что это… — я глухо рассмеялась. — Если бы было известно заранее о всех свойствах порченных тэнталей и их тесной взаимосвязи связи с повелителем хейви, возможно, тебе бы удалось переломить мнение совета, и не пришлось бы делать все тайно… Хотя, все это уже неважно… Знаешь, мы никогда не говорили о нас, но я хочу, чтобы ты знал, что я…
Остановилась, чтобы набраться смелости и уже наконец-то сказать это вслух, но вдруг привыкшие к темноте глаза различили далекий приглушенный свет.
Встала. Непослушными руками подтянула к себе Иллиана и тот тихо застонал.
— Потерпи, — прошептала я. — Потерпи ещё немного…
С трудом взвалила наследника на плечи и медленно, шатаясь, побрела вперед, к источнику света.
Что это? Слишком светлый и чистый для того, чтобы быть порождением созданий тьмы.
Ещё пара шагов и я нырнула в одну из развилок. И охнула, когда нечто светлое пропорхало мимо, мазнув мою щеку.
Голубянка!
Резко зажмурилась и прикусила губу, чувствуя, как быстро отбивает удары испуганное сердце. Почему это место собрало все, что я так ненавижу?.. Что это мелкая дрянь забыла в этих ходах?..