Чтение онлайн

– Мам, а как ты думаешь, мы сможем здесь остаться навсегда? – Нуара забралась на высокий табурет у стола и посадила зайца рядом.

– А ты бы хотела?

– Наверно...вы с папой тут снова вместе, – девочка не поднимала глаз на мать.

– Родная, тебя что-то беспокоит? – склонилась к дочери Хэлен.

– Мне не хочется уходить еще куда-то.

– Значит, мы постараемся остаться. Не грусти, все будет хорошо, – Хэлен прижала дочку к себе, поцеловала в макушку.

– А это у тебя кто?

– Мне Кристоф подарил. Я еще не решила, как его назову, но он клевый, правда? – наконец улыбнулась девочка.

– Правда. А теперь беги и зови мужчин ужинать.

Кухня совсем преобразилась, когда Кристоф вытащил из какого-то чулана керосиновые нарядные лампы. Света они давали гораздо больше, чем свечи. Абажуры поблескивали разноцветными стеклышками витражей. В этом новом живом свете ярко блестела добротная медная утварь, висящая по стенам. Хэлен дивилась, как мало нужно месту, чтобы в нем поселился уют – свет, люди и огонь. Все разместились ужинать прямо на кухне – здесь было и тепло и места хватило всем.

– А в детстве на кухне есть запрещалось настрого,- вдруг вспомнил Волк.

– И потому ты удирал есть в мою сторожку, – Кристоф с удовольствием уплетал тушеную с мясом фасоль, дружелюбно поглядывая на Хэлен и Нуару.

– Наверно потому, что к твоему ужину не было добавки из хорошей затрещины!- хмыкнул Дэро.

– Наверно...Потому что готовлю-то я прескверно. Хэлен, милочка, спасибо большое. Как старуха моя померла, так я и не готовлю почти.

Хэлен довольная похвалой покраснела и стала разливать чай.

Нуара все не выпускала из рук подаренного зайца и на взрослых почти не обращала внимания. Посверкивая желтыми бликами в глазах, Дэро смотрел на жену, которая хлопотливо носилась от плиты к столу, подливая чай в тонкий фарфор, расписанный розовыми лилиями.

– У вас чудесная девчонка получилась...- довольно грустно вздохнул Кристоф. На его памяти в этом доме девочки никогда не жили. Женщины – да. Совершенно разные: сильные и забитые, радостные и жестокие, страстные и холодные как лед. И впервые по дому носится кудрявое чудо, разнося с собой звонкий, не сломленный ни жестокостью, ни страхом смех. Он видел, что девчонка удивительно похожа на отца – тот же овал лица, цвет волос, мягкие кудряшки, теплый мед глаз и лукавая усмешка, которая таилась в уголках губ. Только Штефан почти никогда не смеялся – усмехался зло и все. Даже сейчас, когда он почти с нежностью смотрит на свою женщину, даже сейчас нет на его лице тихого отпечатка счастья, которое светилось в глазах Хэлен. Кристоф слишком хорошо знал своего племянника, чтобы не заметить напряженного ожидания, которое делало его похожим на взведенный арбалет.

– Ох, дети, пойду я, пожалуй. Хорошо у вас, но пора и честь знать. Если что нужно будет – знаете, где найти старика, – и тяжело поднялся из-за стола.

Хэлен проводила Кристофа до двери и щелкнула язычком замка. Ей было жаль старика. Каково это – жить одному долгие годы, слушать завывание ветра в трубе и не иметь никого рядом, кто улыбнется утром, поцелует любя в макушку, накроет вторым одеялом в холодную ночь? Задумчиво Хэлен убирала со стола посуду в раковину, не замечая неотступно следующего за ней взгляда Волка.

– Оставь это...-Дэро мягко отобрал у нее последнюю тарелку, – Ты почему загрустила?- он склонился к жене лицом, пытливо заглядывая в глаза.

– Страшно это – такое вот одиночество, тебе не кажется?- она уютно прижалась ладонями к его груди, осторожно боднула лбом в подбородок, чувствуя кожей острую щетину три дня небритой щеки.

Волк ничего не ответил, только сильней прижал к себе хрупкое, беспомощное перед его силой тело. Ничего-то не знала об одиночестве его серебряная девочка – слишком еще молода, слишком уже любима своими родичами, слишком любима им, Волком. И не кривится он уже, спотыкаясь об это слово. Смирился. Она только мельком заглянула в ту безграничную страну, о которой Волк знал всё.

– Идем наверх. Нуара уже носом клюет над столом, – бархатом стлался голос, сталью звенел приказ.

– А посуда?..- трепыхнулась Хэлен в сторону мойки.

– Оставь.

Когда проходили сквозь гостиную, Дэро ногой отодвинул с дороги оставленное Нуарой кресло-качалку и улыбнулся – надо будет унести его наверх, в спальню, раз оно так понравилось непоседе. Пусть стоит у камина, поскрипывает под тяжестью сидящего и забывает, забывает тех людей, что жили здесь когда-то.

В спальне жарко горели смоляные поленья, щелкая и постреливая искрами. Здесь уже пахло людьми, запустение и сырость отступили перед новыми хозяевами, отпрянули, спрятались в черной зыби неосвещенных пустот комнат. Нуара уже спала, крепко прижав к себе зайца, имя которому так и не придумала пока.

– Ты заметил, она стала больше спать?- Хэлен осторожно раздевала кроху, стараясь не потревожить глубокий детский сон.

– Она взрослеет, Хэл. Сон необходим, чтобы все, что она узнает или чувствует нашло в этой маленькой голове свое место, – Дэро сбросил свитер на стоящую в ногах кровати кушетку, оставшись в футболке, – Идем, я тебе покажу кое-что.

У Хэлен заблестели глаза.

– М-м-м. Что же это?

– Ничего особенного, но думаю, что тебе понравится.

Поскрипывая половицами, они прошли вдоль по коридору.

– Это все спальни? – указала на ряд дверей Хэлен.

– Нет. Тут детская, кабинет и еще пара комнат.

Последняя дверь открылась без скрипа и обнаружила за собой ванную комнату. Здесь уже было прибрано, хоть и весьма условно. Небольшая белоснежная ванна поблескивала в мягком свете керосиновой лампы.

– Вы починили водопровод?!

– Да. И нагреватель тоже. Кристоф большой мастер в этом деле.

Хэлен счастливо обняла мужа. Довольно посмеиваясь, Волк разнял ее руки:

– Тебя должен был найти Посейдон, а не я. С такой любовью к воде самое место на дне морском...- и открыл горячую воду. Кран пару раз громко кашлянул, плюнул паром и пустил бурлящий поток в ванну.

– Так ты хочешь от меня избавиться? – шутливо спросила девушка, торопливо сбрасывая одежду на вешалку.

– Если я захочу от тебя избавиться, я тебя просто придушу, но уж точно не отдам другому мужику. Пусть это и Посейдон. Кстати, ты знаешь, что у него самый большой гарем из всех старых Богов?

– Что, серьезно?- удивленно замерла Хэлен.

– Да, но мальчиков там больше, чем девочек...- язвительно ухмыльнулся Дэро, проверяя рукой не слишком ли горячая вода.

– Ты шутишь сейчас?- недоверчиво переспросила она.

– Нет. Матросов всегда тонуло больше, чем непорочных девиц, которые решили покончить с собой из-за неразделенной любви или каких-то похожих глупостей, – Дэро раздевался, ежась от холода. Ванна быстро заполнялась паром и влагой, – Прыгай уже, а то замерзнешь!

Хэлен быстро забралась в воду, блаженно зажмурившись. Какое это счастье – горячая вода после зябкого неуюта нового дома и длинного дня с тряпкой в руке.

– Подвиньтесь, фрау!

Вода ласково плеснула на пол. Хэлен привычно прижалась спиной к его груди.