Чтение онлайн

– Я думала, что за тобой должок...и мне не придется все делать самой, – прерывисто выпалила Хэлен.

– Делай, что велят, дитя. Мне приятно думать, что ты могла бы так трогать себя, когда была еще девчонкой, – он охрип, но говорил жестко, сверкая желтыми огнями глаз.

– Я делала не так...- выдохнула Хэлен. Игра затягивала ее все сильней.

– Как же ты делала..?- он осторожно сжал в ладони маленькую ступню. Ладонь была горячая и слегка влажная.

– Я ложилась вот так, – и Хэлен перевернулась на живот, слегка раздвинув колени, рука рыбкой скользнула в низ живота.

Дэро видел только кончики медленно скользящих пальцев. Из пыльного окна на кровать падал круглый перечеркнутый ветвями деревьев лунный луч, падал прямо на прогнутую в пояснице спину, искрился голубоватыми мелкими отсветами, путаясь в рассыпавшихся волосах.

Хорошо усвоив правила игры, Хэлен начала медленно двигаться, словно он сейчас не смотрел на нее, а был сверху.

– Тебе все еще интересно? – прошептала со стоном на последнем слове и слегка обернулась, чтобы удостовериться в действенности своего голоса.

– Нет, – за ту же ногу, что раньше держал в ладони, он подтянул ее к себе одним рывком, – Жаль, что больше нет молока... В этом было что-то...м-м-м...-он вытащил руку Хэлен, прижался губами к влажным пальцам, тронул языком – море и металл откровенно рассказали о желании, что уже овладело его женщиной.

– В этом было что-то жутко извращенское, – Хэлен приподнялась на кровати и прижалась к нему бедрами, чувствуя и его желание.

– Разве? Ты хочешь поговорить об основах психологии? Сейчас?..

– Нет...

Волк рассмеялся хрипло и ринулся внутрь. Всего несколько рывков, несколько болезненно глубоких ударов, несколько громких вскриков на каждом из них и один момент блаженной, невыносимо-короткой смерти на двоих, когда кажется, что еще чуть-чуть и все – обратно дороги уже не будет, но гаснет, утекает горячее и горькое счастье, оставляя двух единых еще людей закутавшихся в сумрак маленькой комнаты, согретой их дыханием, жаром тел и благодарным шепотом.

– Впервые я чувствую себя здесь счастливым и не хочу уходить, – Дэро все еще прижимал к себе Хэлен, безжалостно смяв хрупкое плечо в железных пальцах.

– Так давай останемся, – сонно пробормотала она, согретая, уставшая.

Волк промолчал. Просто встал с кровати, осторожно закутал уже спящую Хэлен в простыню, взял на руки и понес в спальню, где отгорели в очаге дрова, оставив багровый отсвет на стенах. Нуара спокойно спала даже не переменив положения и все еще крепко прижимала к себе зайца с розовым носом. Дэро укутал обоих одеялом и вышел из комнаты прочь. Он знал здесь каждый угол, каждую дверь. Все глубокие тени, что прятали его в детстве от родительского гнева, лежали на своих местах, лишь новых прибавилось – от наглухо заколоченных окон. Разве этот дом может стать “ДОМОМ”? Все внутри него вопило “НЕНАВИЖУ!!!” И только Волк с пониманием поглядывал на человека, который пытался забыть обиды, страх, унижение. Волк был равнодушен к человеческим слабостям. Это место ему нравилось – это была его земля, здесь Волк хотел растить щенков, здесь хотел носиться по лесу под серебристо-синим светом мертвой луны, здесь хотел остаться навсегда.

Дэро спустился на первый этаж, открыл в темноте дверь в одну из комнат, собрал со стен фотографии и отнес на кухню. Снимки не хотели гореть, дымили, корчились в синеватых языках пламени, но сдавались, прятали ото всех его ненавистную память.

====== Глава 10. Herz aus Eis. ======

В него словно врезался крюк. Под самое ребро. Засел, ржавый, но не убил. Человека убить — раз плюнуть, но человека защищает Волк. С Волком мало что сладит. Вот и живет Волк с крюком в боку, воет иногда, но так, чтобы думали — от злости. А он и правда от злости. Не получается у него крюк этот из живого мяса выдрать. Заживает шкура, закрывает густым мехом ржавеющую сталь, уже и не заметно почти. Даже и человек не всегда помнит про железяку, а уж Волк и подавно забыл думать. Что Волку до человеческой памяти? Пустое это. Пустое.

Но человек вернулся домой, и рванули крюк по живому, взвыл человек — оскалился Волк. Да нет, он не рассчитывал, что сожженные фотографии как-то облегчат его отвращение к этому дому, к его запахам и звукам, которые ничуть не изменились за прошедшие годы, разве что стали еще явственней в глухой безлюдной тишине. Просто рано или поздно Нуара прибежала бы с вопросами по поводу «Пап, а кто вот

этот мальчик в матроске? На меня похож, правда?» Конечно похож. Этот мальчик в матроске с темным взглядом и тенью испуга в нем научился ненавидеть всех, кто здесь жил, и себя в том числе. Но ведь жить стало легче, потому что сократилось количество тех людей, кого нужно было ненавидеть до одного, последнего. Можно было не возвращаться и сбросить с себя вину, какой бы чудовищной она ни была. Тонкая девочка, как ивовая ветка, приглаживала своей горячей ладонью вздыбленную на загривке шерсть, целовала, прижималась нагим телом по ночам, безрассудно отдавая себя в полное владение Волку, сведя с ума человека. А ведь она ни разу не спросила о том, где же Волки-родители, так долго живущие среди смертных? Пустой дом с заколоченными в сад окнами - все, что осталось от них.

Дэро отряхнул с рук пепел, подавил дрожь, которая хотела было пробраться внутрь вопреки пылающему очагу. За окном вздохнул ветер, толкнул ставни, пытаясь отворить. Никто не проникнет в этот дом, никто не подсмотрит внезапное Волчье счастье, которое плавит его, заставляет тихо рычать. Проклятье и благословение — в одном только человеке, которого все время кто-то пытается отобрать у него.

— Ты мешаешь мне, Волк…- прошелестело где-то в голове.

Дэро вздрогнул и осмотрелся — кухня была пуста.

— Кто здесь? — все вскинулось в нем, крича об опасности.

— Я не здесь. И ты мне мешаешь.

— Кому и чем?

— МНЕ, Господину твоей женщины. И мешаешь ты мне своей любовью.

— Что за бред такой?! — Дэро все еще озирался, пытаясь хоть в тенях, разбросанных по углам, увидеть незваного гостя.

— Да почему же бред? Ты так запутал ее в себе, оградил от всего, заставил забыть о том, кто она на самом деле. Сделал из Богини почти простую смертную, которая согласна всю жизнь трепать тебя по ушам, лишь бы ты был доволен. А мне это не нравится…

— Это ее право — жить так, как хочется. Ты будешь властен в ней, только после смерти.

— Может и так, но обретать силы она должна начать уже сейчас. Что мне проку от влюбленной беззащитной, слабой дуры?

— Ну, допустим. Дальше что? Разучишь ее любить? — усмехнулся Дэро.

— Зачем ее? Я разучу тебя!

— Так Волки и не умеют, — язвительно ответил мужчина.

— Волки не умеют, а люди — вполне.

Дэро нахмурился — в тихом мягком голосе звучала еле заметная угроза.

— Но я-то не человек…

— Разве? А что если все вы просто два в одном — Зверь в Человеке. С Волком я сделать не могу ничего — не в моей власти, а вот с человеком…

И тут человек задохнулся, упал на колени, схватился руками за грудь.

— Рано или поздно Волк, не сдерживаемый человеческой твоей любовью, возьмет верх, покажет свое настоящее лицо, которое нашей девочке не понравится. Каким она тебя знает? Заботливым, властным, сластолюбивым, порой и нежным, наверно. Теперь узнает тебя другого.