Чтение онлайн

– Да, – ответил он. – Угу. Угу. Угу. – И отсоединился. 

– Кто это был? 

– Не знаю. Он не назвался. Сказал, что я поганый ублюдок, раз бросил свою собаку. Что не заслуживаю такого замечательного пса, как Бинз. И что он собирается меня убить. – Хукер сгорбился на сидении. – Поверить не могу, что забыл Бинза в перевозчике. 

– Да мы с ног валились. И просто уже не соображали. 

– Это не оправдание. Ведь мы же говорим о Бинзе. Бинз – это... семья. Он особенный. И в общем-то глупыш. Как же он без меня? 

– Что ж, по крайней мере, киллеру он понравился. Это же здорово, правда? 

– Конечно, ему понравился Бинз. Как он может кому-то не понравится? Говорю тебе, это война. Прощай, мистер Добряк. Я верну свою чертову собаку. Я разыщу того, кто похитил Бинза, и надеру ему задницу. Скоро не у одного Оскара Уэво будет дырка от пули и следы от зубов. Этому куску дерьма крышка. 

– Звучит так, будто ты слегка на взводе, – заметила я. – Мы должны вернуть Бинза, но, может, тебе лучше сперва остыть. Мы же не хотим пороть горячку, верно? 

– Когда это я порол горячку? – взревел Хукер, на шее его вздулись вены. – Я похож на того, кто порет горячку? 

– Ага. У тебя вот такая красная физиономия, ну а глаза просто безумные. – Как насчет того, чтобы все обдумать за завтраком? Может, мне даже удастся найти кафе, где есть дефибриллятор, на случай, если с тобой вдруг случится сердечный приступ. 

– Я не голоден, – отрезал Хукер. – Я лишь хочу получить назад свою чертову собаку. 

– Разумеется. Я знаю, но нам нужен план. И ты сможешь придумать что-нибудь получше, когда твои глаза не будут так вываливаться из орбит, верно? 

– Мои глаза вываливаются из орбит? 

– Еще немного, и они покатятся по полу. 

Я завернула в первую попавшуюся забегаловку и усадила Хукера в кабинку. Он заказал омлет с ветчиной и сыром, бекон, блинчики, жареную картошку, сок, кофе и булочки под белым молочным соусом. Повезло, что он был так расстроен, что не чувствовал голода, иначе бы смел все, что имелось на кухне, и закусочную пришлось бы закрыть. 

Прищурившись и поджав губы, Хукер сердито постукивал вилкой по столу. 

Пришлось ее у него отобрать. 

– У того киллера был акцент? Мексиканский, к примеру? 

– Нет. Никакого акцента. 

– А он не сказал, когда именно собирается тебя убить? 

– Он не вдавался в детали. 

– Какие-нибудь звуки на заднем плане? Можешь сказать, где он в это время был? 

– Судя по всему, за рулем. Я слышал, как пыхтит Бинз. 

– Тот тип как-то намекнул, куда направляется? 

– Нет. Никак. 

Принесли еду, и Хукер подцепил вилкой кусочек омлета. Я допила кофе и уставилась в пустую кружку. Затем огляделась вокруг в поисках официантки, но той нигде не было видно. 

– У тебя всегда такие проблемы с официантками? – поинтересовался Хукер. 

– Только когда я с тобой. 

Хукер поменялся со мной кружкой. Тут же появилась официантка и наполнила ее снова. 

Я съела заказанные мной хлопья и выпила еще кофе. Слеза скользнула по щеке и капнула на ламинированную столешницу. 

– Вот дерьмо, – откликнулся Хукер, затем потянулся через стол, заключил мое лицо в ладони, большими пальцами стерев слезы со щек. – Ненавижу, когда ты плачешь. 

– Я беспокоюсь за Бинза. Пытаюсь не сходить с ума, но чувствую себя паршиво. Могу поспорить, он скучает по нас. 

– Я тоже беспокоюсь, – ответил Хукер. – А теперь еще какой-то тип грозится меня убить. 

Я шмыгнула носом. 

– Да, но ты заслуживаешь смерти. 

– Ничего себе! – воскликнул он. – А ты действительно умеешь быть злопамятной. 

– Как всякая отвергнутая женщина. 

– Милая, я не отвергал тебя. Всего лишь перепихнулся с продавщицей. 

– Ваши фотографии были в Интернете! 

У Хукера зазвонил мобильник. 

– Слушаю, – ответил он. – Ага. Ага. Ага. 

Он отсоединился, и я вопросительно изогнула бровь. 

– Звонил Рэй Уэво... скорбящий младший брат покойного Оскара. Помнишь Рэя? Не того братца, которого сожрало болотное чудовище, а того, что ты видела на треке с Жеребцом и Лысым, и который наверняка знает, гад такой, у кого сейчас моя собака. Так вот, он хочет получить свои тачки назад. 

– С этим могут возникнуть проблемы. А он станет возражать, если они окажутся размером с буханку хлеба? 

– Давай сначала, – предложил Хукер. – Некто убил Оскара Уэво, завернул в целлофан и запихнул в шкафчик в перевозчике. Мы предполагаем, что это сделал кто-то из своих, но дело в том, что те перевозчики были не заперты, и кто угодно мог пробраться внутрь и спрятать тело. 

– Не совсем. Чтобы подобраться к перевозчикам, нужен гаражный пропуск. 

– Что сужает круг подозреваемых до пары тысяч. 

– Ладно, туда многие имеют доступ. Тем не менее, все не так просто. Нужно же было как-то пронести туда тело. А мы знаем, что его принесли, потому что в перевозчике не было никакой крови. Если бы его даже вымыли, думаю, мы бы все равно заметили пятна крови или следы борьбы. Кровь было бы видно, даже если бы его застрелили рядом с грузовиком, а уж потом затащили внутрь. К тому же он был обнажен, и у него стоял... ладно, допустим, это могло случиться и в перевозчике. 

– Вот уж нет, – возразил Хукер. – На нем не было носков. Кто станет снимать носки ради секса в перевозчике? 

Я подозрительно покосилась на него. 

– Не то чтобы я судил по собственному опыту, – тут же добавил Хукер. 

– В газете писали, что Оскара Уэво последний раз видели ужинающим с Рэем. В субботу вечером. Оба брата собирались посетить гонки, но явился только один. Никто не видел Оскара на треке. Швейцар помнит, как Оскар уходил прогуляться после ужина. Но никто не помнит, чтобы он возвращался назад. 

Хукер расправился с блинчиками и приступил к булочкам. 

– Так как же кому-то удалось незаметно протащить труп в перевозчик? Возле него вечно суета. Тело даже не могли привезти на карте. Все карты останавливали у ворот. 

– Может, его пронесли после гонки. Вспомни, тягач «шестьдесят девятой» уехал последним, потому что ждал, пока подвезут запчасти. Может, тогда тело и оказалось внутри. Ведь, в конце концов, ограничения все же сняли, и запустили карты с фургонами в автопарковую зону.