Чтение онлайн

– И когда мы выгуливали Бинза, задняя дверь перевозчика все еще была открыта. Тележка с инструментами стояла снаружи, и ничто не мешало воспользоваться грузовиком. 

– Выглядит несколько притянутым за уши, – заметил Хукер, – но полагаю, это вполне вероятно. Теперь второе. Только что звонил Рэй Уэво и сказал, что «не станет держать зла, если получит назад свои автомобили». С чего бы? Если он знает, что я угнал перевозчик, то почему не сообщил полиции? Почему он вообще перво-наперво не обратился в полицию? 

– Потому что Уэво знает, что Оскар был спрятан в грузовике? И знает, что ты знаешь, что он знает? – предположила я. 

– Очень много «знает». – Хукер подцепил вилкой еще кусочек омлета. – И почему Рэя вообще волнуют эти автомобили? Как я понимаю, он не в восторге от гонок. 

– Но ведь эти тачки – собственность Уэво. 

Хукер покачал головой. 

– Слишком странно, что он пообещал все простить, если я верну ему машины. Я бы еще понял покушение на убийство, попытку подкупа или шантаж с целью заставить меня держать язык за зубами. 

– Тебя сложно чем-то шантажировать. Пресса и без того вытряхивает все твое грязное белье на публичное обозрение. 

– Ага, – согласился он. – И я слишком богат, чтобы им под силу было меня подкупить. 

– Посмотрим правде в глаза, – подытожила я. – Он не собирается тебя прощать. Сказал так лишь затем, чтобы внушить тебе ложное чувство безопасности. А на самом деле хочет тебя убить. Его головорез уже в пути. 

– Вообще-то, похититель Бинза не уточнил, за что именно хочет меня убить. Он может действовать и независимо от Рэя Уэво. Может, у него, так сказать, пунктик – убивать людей, забывающих сенбернаров в салонах перевозчиков. 

Хукер дожевал последний ломтик бекона и отодвинулся от стола. 

– Ты не выглядишь сильно обеспокоенным, – заметила я. 

– Если б я только мог сделать так, чтобы у меня сердце не выскакивало из груди, то выглядел бы еще спокойнее. 

– Мы должны рассказать об этом кому-нибудь из НАСКАР. 

– Нельзя, – ответил Хукер. – Тогда мне, как гонщику, наступит конец. А гонки – это все, что я умею. 

– Не все, – возразила я. 

Хукер ухмыльнулся: 

– Милочка, да ты никак заигрываешь со мной? 

– Пытаюсь тебя подбодрить. 

Он жестом попросил счет. 

– А что? Это действует. 

В нашей семье я никогда не считалась чокнутой. Этой чести удостоился мой младший братишка, Билл. Я же была тем ребенком, который с инженерной степенью окончил колледж, а затем устроился на безопасную стабильную работу в скучной страховой компании. На меня всегда можно было положиться: я вовремя приходила к воскресному ужину и помнила обо всех днях рождения. До того, как встретила Хукера. Теперь я работаю в «Стиллер рейсинг» и иду ноздря в ноздрю с братом в борьбе за звание «сумасброд года». 

Хукер вел машину, а я сидела рядом, глазея на проносящийся мимо мир. После завтрака минуло полчаса. Впереди нас ждал Майами. 

– Итак, – начала я. – Что дальше? 

Хукер свернул с платной автострады на скоростную магистраль, ведущую с востока на запад. 

– Я хочу вернуть свою собаку. 

– Сдается мне, что ты направляешься в Саут-Бич. 

– Рэй Уэво сказал, что находится на корпоративной яхте. Думаю, лучше всего начать поиски Бинза оттуда. Одно дело украсть у человека тачку. А вот когда речь идет о собаке, это воровство иного толка. Это ведь даже не обычный пес. Это Бинз. 

– А он не упоминал то обстоятельство, что дырки в плече его брата в точности повторяют форму клыков твоего пса? 

– Он не заводил речи ни о своем брате, ни о моей собаке. Он просто хочет получить назад свои машины. 

– Тебе это не кажется странным? 

– Аж дрожь берет. 

– А тебе не приходит в голову, что есть ничтожный шанс не встретить у Рэя радушного приема? 

 – Шлепок с подружкой тоже там, празднуют его победу. Да и экипаж в полном составе. Я не жду, что мне предложат ланч, но и не думаю, что пристрелят. Не знаю, к чему это приведет, но другого места, чтобы начать поиски, в голову не приходит. 

Двадцать минут спустя внедорожник уже был припаркован на стоянке рядом с кафе «У Монти», а мы с Хукером плечом к плечу стояли на цементной дорожке, ведущей к пристани на Саут-Бич. 

Хукер ухмылялся, глядя на меня сверху вниз. 

– Я думал, ты хотела подождать в машине. 

– Кто-то ведь должен присмотреть за твоей бестолковой задницей. 

– А мне казалось, моя задница тебя больше не интересует. 

Я сузила глаза: 

–Отвали. 

Хукер притянул меня к себе и поцеловал. Это не был эротический, страстный поцелуй. Скорее, ласковый. Я развеселила Хукера. А он не из тех, кто скрывает то, что у него на уме. Мысли и чувства Хукера всегда, как на ладони. И я по собственному опыту знала, что если позволю ему продолжать, то поцелуй и в самом деле превратится в эротический. Чего Хукер не мог добиться обманом, то брал тестостероном. 

– Прекрати, – возмутилась я, прервав поцелуй и отскочив в сторону. 

– Тебе же нравилось. 

– Ничего подобного! 

– Ладно, – сказал он. – Дай, еще разок попытаюсь. Получше смогу. 

– Нет! – Я отвернулась и, прикрывая глаза от солнца рукой, осмотрела пристань. – Которая из яхт принадлежит Уэво? 

– Здоровая, в самом конце причала, через один пирс после офиса начальника пристани. 

– Трехпалубная? 

– Ага. 

– А вертолета нет, – заметила я. – Уэво поскупился. 

– Может, он просто не на палубе. У Уэво целый парк самолетов и вертолетов. 

– А еще у него имеется охрана. Уверен, что не хочешь предварительно позвонить? 

Хукер взял меня за руку и потащил вперед. 

– Сладкая, я никогда загодя не звоню. 

Я мало что понимаю в кораблях, так что о яхте Уэво могу сказать только, что она была большая и красивая. Три палубы из стекловолокна, чью девственную белизну нарушали лишь огибающая первую палубу синяя полоса, да черные стекла иллюминаторов. С судна на причал спускался трап, на вершине которого стоял одетый в униформу бдительный член экипажа. 

Я поднялась вслед за Хукером по трапу, и старалась сохранять невозмутимый вид, пока тот сообщал члену экипажа, что мы пришли на встречу с Рэем Уэво. Я опасалась, что, в лучшем случае, все выйдет крайне неловко. В худшем – приведет к трагичному концу. 

Этим утром я вскочила с кровати и в той же одежде, в какой спала, бросилась в машину. Нахлобучила на голову шляпу и даже не вспомнила про макияж. Я не пустышка как некоторые, но подозреваю, чувствовала бы себя гораздо смелее, освежившись в душе и надев чистые джинсы.