Чтение онлайн

Но только он сам сказал, что драться не будет. Уступил.

— Ну, поздравляю! — скрипнул зубами, ощериваясь.

И, толкаясь, стал сквозь сердитых львов продираться.

— Ты что творишь?! — шипели со всех сторон.

Знал бы, ответил, а так, только локтями орудовал, надеясь, что никто его не станет останавливать. Понимал, сорваться сейчас и дел натворить — на раз плюнуть.

****

Взвинченные до предела нервы тренькнули, разрываясь, уже дома. Всё, что попадалось Лиаму под руки, было растерзано в клочья. Мебель трещала и ломалась под натиском взбесившегося альфы.

— Лиам!!! — едва расслышал за звоном стекла.

— Лиам, прекрати!

— Успокойся!

Его хватали в четыре руки, но куда было омегам до разъяренного кота, только под ногами мешались. Злая обида клокотала внутри, подавляя остатки разума.

— Перестань!

— Лиам! Хватит!

— Уймись!

Он двинул, отмахиваясь, не контролируя силу. Кто-то попался под острые когти и, тонко взвизгнув, отлетел к стене.

Запах крови, как ни странно, отрезвил. Лиам с ужасом уставился на учинённый разгром: в комнате не осталось ничего целого. Только груды деревяшек, рваные тряпки и кружащиеся в воздухе перья. А в углу, стоная, скукожился подрезанный тёмненький омега.

— Ксу… — Лиам шагнул к нему. — Блять… Ксу!

Дорогу перегородил зверь.

Безгривый лев, скалясь и припадая к полу, шипел на него, прижав уши к голове. Его гладкий хвост агрессивно молотил по бокам светлого соломенного цвета. Тао в-звере был приличного размера, а намерения его куда более чем понятны.

Лиам поднял руки в мирном жесте, перекинулся обратно в человека.

— Я всё… я не хотел… Это случайно!

Омега рыкнул, полу-морфаясь, кинулся к Ксу, осматривать. Тому, вроде ничего не угрожало, Лиам только задел его, оцарапал.

— Совсем одичал?! А если б ты убил его?!

— Я не хотел.

— Да что с тобой вообще?! Ты не стал драться, сам сдал, уступил место, а теперь разнёс тут всё. Что происходит?

Ксу приподнялся, ощупал бока, стащил порванную рубаху и прижал её к ранам. Четыре не очень глубокие полосы кровили не сильно.

— Это всё Дар, — цыкнул он. — Я прав? Как он тебя заставил? Чем?

— Да не молчи ты! Натворил дел и стоишь как пень!

Лиам тяжело опустился на растерзанную кровать. Так тоскливо стало, виноват он перед омегами. И куда ещё метил главой прайда стать, за стольких людей отвечать, если здесь сил не может найти разобраться.

— Я с ним спал.

— Да насрать на этого омегу! — Тао вскинулся, возмущенно хвостом хлопнул по полу, потом вдруг заморгал, соображая о ком речь. — С кем? С Хай-Даром?

Ксу нервно зафыркал на утверждающий кивок:

— Чё? В смысле трахался? По-настоящему?

На вытянувшиеся морды омег было бы смешно смотреть, если б не ситуация. Они с недоверием то на Лиама зыркали, то между собой переглядывались.

— Он тебя что…? Он тебя…? — голос Тао, подбирающего слова, сквозил ужасом. — … заставил?

Лиам невесело хмыкнул. Такой вариант развития событий был маловероятен. Не захоти он, никто силой не смог бы взять. Сдох бы, но не дался.

— Вряд ли. Скорее, соблазнил и уговорил отказаться в его пользу. — Ксу мотнул головой.

Альфа отвалился на ворох тряпок и клочков ваты, некогда бывших матрасом, закрыл, потёр ладонями лицо.

— Оба мимо… Я всё сам. И соблазнился, и уговорился, и отказался, — вдаваться в подробности, что его как котёнка обвели вокруг пальца, не стал. К горлу едкий ком подкатывался, не смог бы сказать.

— Ой, дурак! Ой, дурак! — тонко запричитал Тао, ухватился за голову, пропустил между пальцами мягкие пушистые ушки. — Что же теперь будет?!

Это он ещё мягко выразился, Лиам себя мысленно кем только не называл.

— Капец нам всем будет, — мрачно заявил Ксу, осторожно поднимаясь с пола. — Одному за разврат, вторым за покрывательство. Хрен докажешь, что мы ничего не знали.

Мелкий омега прекратил подвывать, задумался.

— Хай-Дар не расскажет. Он же тоже … ну, участвовал. Да, Лиам?

Тот молчал. Чем больше лежал, тем сильнее хотелось в клубок свернуться и выть в голос. Нельзя было, только не перед омегами.

— Это, смотря как подать.

— Его слово против слова Лиама. Он ничего не докажет.

Тао, конечно, был прав. Кто бы пришлому поверил, но разбирательств альфа бы не пережил. Чувствовал, что сил, в первую очередь моральных, не хватит.

Да и Хай-Дар не стал бы выносить это на всеобщее обсуждение — незачем. Он уже почти глава, выставить Лиама из прайда теперь можно вполне законными способами. Никто и не удивился бы, что от своего бывшего конкурента избавиться решит, и сделает это, по логике, в ближайшее время.

Самому уходить нужно было. Вот только как быть с омегами, непонятно. Запоздало Лиам как-то о других обеспокоился.

— Слушайте, — скрипнув покорёженным каркасом кровати, встал, оглядывая комнату. — Если придут и станут предъявлять что-то, глаза покруглее делайте. Всё у вас за спинами проходило, и заставить отвечать за меня никто не сможет, нет такого закона. Друг друга только держитесь.

****

Прощание вышло скомканное.

Ксу на него рукой махнул, заявив, что дом за собой оставляет и никому их с Тао обидеть не даст. На этот счёт можно было не волноваться, за себя он действительно мог постоять. Младший, вопреки ожиданиям, истерику закатывать не стал. Разочарован был, раздосадован, но не более. Даже собраться помог.

Лиам костерил себя за тупость, за наивность, за то, что дал себя так жестоко обмануть, за дурацкое неправильное чувство, которому поддался, за то, что вообще испытал подобное. Откуда это всё свалилось — жил же спокойно с омегами, гарем, котят намечал, а тут появился альфа пригульный и у него как помутнение какое-то нашло.

Удалось ему задворками, ни с кем не встречаясь, ускользнуть, пока разбираться никто за такую выходку не пришёл. Джин-Хо бы из него всю душу вытряс, если бы догнал. Лиам ругался, шипел и всё дальше уходил от посёлка. За спиной болтался тощий мешок с несколькими сменами одежды — все, что с собой взял, торопясь покинуть прайд. Собственно, ничего и не надо было, не жалко.

Только вот по ощущениям оставлял он за спиной что-то гораздо более значимое, чем нажитые вещи. Как кусок от себя оторвал.

За столом, по привычке накрытом на троих, сидеть было тягостно.

Ужин не лез. Тао вяло ковырял варёную картошку, перекатывая её с края на край тарелки, морщился и недовольно цыкал. Ксу опустил нос в чашку с давно остывшим чаем, к еде вообще не притронулся. Казалось бы, никаких особых чувств к альфе не испытывал, деловой союз у них был, а случившееся не прошло даром, тоже расстроился.