Чтение онлайн

Микола понял, что чотовый темнит. Что-то ему посулили, а может уже и аванс получил. Где это видано - чужих раненых таскать? Но раз серьезный интерес есть, возражать глупо...

– Раз надо, пробьемся.

– Надо. И желательно всех вывезти. Сейчас хлопцы автомобили пробуют раздобыть. А вечером начнем.

– Далеко они? Успеем?

– Успеем. Место надежное, намоленное, дождутся в целости, - Кныш улыбнулся.
– Отдыхай, пока.

Отдохнуть Микола и в сараях успел. Сейчас делал вид что спит, но размышлял. По всему выходило, что дело сложное и опасное. Интересно, сам Кныш туда пойдет? Если пойдет, то можно и рискнуть.

А про полковника Микола спросил - оказалось, смеются над полоумным хозяином. Не от УПА чин, а купленный в старые времена. Общество какое-то Галицийско-Волынское собиралось, для сбора пожертвований и прочей глупости. Хотя звучит ведь - "полковник". Если разбогатеть, подняться, то отчего ж... "Полковник Грабчак" - звучно...

[1] Тайник, схрон

– -------------------------------------------------------

Город Львов

21:20 Штаб Особого отряда.

Старшина Шведова.

Стрельба поднялась внезапно. Оклик часового и сразу пистолетные выстрелы, потом ударил пулемет, посыпались стекла. В штабной комнате все попадали на пол, радист подхватил рацию, свалившийся с продавленного лежбища водитель с руганью лез под диван за карабином.

Пулеметные очереди широко полосовали фасад - словно для острастки лупили. Немногочисленные бойцы Особого отряда заняли оборону: со двора уже доносились автоматные очереди. Попов крикнув - "рации прикрывать", убежал вниз. Марина подползла к окну - над подоконником, прикрытым мешками с песком, показываться было неразумно, да и так понятно - пулемет, гадина такая, с дома, что через улицу, бьет. У соседнего окна пригнулся водитель, примеривался.

– Со слухового окна лупит.

Вражескому пулемету начал отвечать "дегтярев" со двора - видимо, во дворе было худо - он почти весь простреливался.

– Ты куда?!
– крикнула Шведова второму радисту, готовящему автомат.
– На вас связь.

– Так побьют же, - сержант махнул рукой в сторону задней стены - с тыльной стороны дома уже доносились взрывы гранат.

Марина выругалась и скомандовала:

– По команде, по пулемету. И сразу падаем. Раз!

Встали, ударили в два автомата и карабин. Марина видела, как ее очередь легла ниже слухового окна, лишь жестяной желоб исковыряла...

– Ложись!

Вновь попадали на пол, усыпанный немецкими бумажками, сержант-радист, видимо, в бою еще не бывший, зазевался - водитель его за шаровары дернул. Но вражеский пулемет не ответил - наверное, напугали.

– Присматривайте!
– скомандовала Марина, и, пригибаясь, побежала к двери...

На втором этаже оказалось лишь двое водителей: отстреливались из окон, выходящих во двор и к боковому забору.

– Осторожней, дочка, - предупредил боец в возрасте.
– На флигельке, кажись, снайпер.

– Не, у тебя там пердун какой-то, - возмутился его товарищ с расцарапанной щекой.
– Снайпер с садика бьет.

Марине стало чуть легче - бой внезапный, но славяне паники не допускают. Не то время, научились. Собственный страх подотпустил, Шведова поправила каску:

– Нам бы сюда пулемет - садик прочесать.

– Так он при деле, - заметил пожилой боец.

"Дегтярев" во дворе действительно дал длинную - в полдиска - очередь, еще добавил, но его дробь заглушили новые разрывы гранат - сразу с дюжину...

– Наши их за забором глушат, - объяснил поцарапанный и, приподнявшись, выстрелил в зелень соседнего сада.
– Подбираются, суки...

В стену клюнула ответная пуля...

– Я ж говорю, - снайпер, - с удовлетворением отметил боец.

– Может, оно и двое, - не уступал старший.

Марина, наконец, заметила врага - скакнула суетливая фигурка из-за угла флигеля, кинулась к забору. Очередь гада не достала - лишь крутанулся на месте, шмыгнул обратно. Винтовку бы хорошую - тьфу, трофейная "снайперка" в Севастополе осталась. Трижды ходила Марина на стрельбище, пыталась к оптическому прицелу приноровиться. Конечно, снайпер из товарища Шведовой как из того продукта боеприпас, но получалось ведь иногда. Убить бы еще одного или двух, пока...

Вообще-то немец на немца не походил - в кепке, без амуниции, только карабин в руках.

– Это кто вообще к нам лезет?
– с некоторым опозданием удивилась Марина.
– Гражданские какие-то?

– Власовцы переодетые, - авторитетно объяснил поцарапанный.
– Или бандеры националистские. Фрицы их тут уйму расплодили.

– Да какое различье?
– пожилой боец выстрелил, мгновенно передернул затвор, добавил.
– Ага, лежит голубь...

Марина дала короткую очередь по углу флигеля и перебежала в штабной "зал" - оттуда слышался голос Попова.

– Бегаешь? Воюешь?
– с намеком спросил капитан.
– На "тринадцатую" и группы вызывай. Твой голос командиры знают, без шифра быстрей выйдет. Пусть на помощь идут. Противник скапливается, сейчас нас прижмут. Танкистов не дергай - все равно не успеют. Давай, Шведова, некогда вошкаться...

Атаковать начали, когда Марина еще не успела за микрофон взяться. Уцелевшие бойцы штабной группы отошли в дом, держать связь мешал пулемет, устроившийся в комнате напротив - эхо очередей пробивалось под наушники.

"Чат" ответил сразу - радист послал по адресу, но Марина орала, чтоб "москвича" или Павла Захарыча на связь дали. На миг у рации появился обычно воспитанный Евгений, выматерился, сказал, что скоро будут. "Отель" ответил чуть позже - их радист "прямой текст" игнорировал. Только когда Шведова пообещала ему губастый рот за уши натянуть и о "столбовом майоре" проорала, ответили.

– Что у вас?
– голос Коваленко узнать было трудно - то ли осип, то ли давился чем-то.

– Ведем бой в окружении. Противника до двух взводов. Окажите помощь. По возможности...

– Сейчас подойдем. Прямо сейчас. Ма... Мариночка, вы держитесь...

Вот же... циркач глупый. Язык у него заплетается. Марина успела сказать о скоплении противника в садике и за соседним домом. Потом пришлось браться за автомат - сволочи просочились на первый этаж...

...Бойцов на ногах осталось мало, исходил кровью раненый радист, но перевязывать было некогда. Лестницу держал Попов с уцелевшим водителем, а старшина Шведова била по двору: там горел "Студебеккер", дым мешал стрелять, скрывал фигуры, норовящие проскочить, спрятаться за машины. Марина перебегала от окна к окну, перепрыгивала через лежащего поцарапанного бойца - нет, уже не поцарапало - грудь пробита. Старшина ругалась, что лег парень неудобно, и стреляла - экономно, угадывая в черном дыму движение. Изловчилась, закинула гранату к забору, за машины. Непонятно, чего сволочи туда так упорно лезли, но если им надо, значит, не пустим...