Чтение онлайн

Немец, звякая зубами глотал из фляги - два передних зуба у него были выбиты, алюминиевое горлышко пачкалось розовым. Вадим пытался отогнать неуместную брезгливость.

– Спасибо, господин лейтенант, - счастливо поблагодарил пленный.
– Я - Отто Шлюман, командир саперного взвода первого батальона. Переведен в полк неделю назад.

Вадим кивнул - лейтенант "свежий", у егерей недавно, определенные неувязки в форме и иные мелочи это объясняет. Например, отсутствие "лука" на рукаве.

Немец облизал вздрагивающие губы:

– Господин лейтенант, мне не хочется взывать к милосердию победившего врага, но нельзя ли приказать, чтобы мне по-иному связали руки? Видит бог, у меня повреждено запястье и эта веревка истинная пытка...

– Конечно, лейтенант, - Вадим обернулся. Командир бронемашины возился в узости боевого отделения, остальные стояли у вздорной бабы, та взмахивала рукой, указывая, непонятно куда и повторяла о "свией домивке".

Пленный заерзал на заднице, разворачиваясь и подставляя руки. Веревка действительно оказалась затянута безжалостно и узел какой-то садистский - ослабить вообще не получалось. От немца разило потом, остатками какого-то на редкость отвратительного одеколона. И слегка мочой...

– ------------------

Стараясь не дышать чуждой вонью, Вадим достал финку. Пальцы немца скрючились и мелко, жалко вздрагивали. Как бы не порезать. Клинок поддел одну петлю, вторую...

...Видимо, немец ударил затылком - Спирина спасла каска - удар пришелся в верхнюю кромку, иначе нос переводчика был бы сломан. Но и так в глазах потемнело. Пленный, словно подброшенный катапультой, уже бежал прочь...

– Стой!
– поправляя каску, растерянно крикнул Вадим - лейтенант оказался как-то нелепо сидящим, раскинувшим ноги как Петрушка...

...Пленный несся к проходу во дворы. Выглянувший из броневика пулеметчик и водитель Марчукского "виллиса" схватились за автоматы.

– Не стрелять!
– отчаянно заорал капитан. Он, ефрейтор и Анджей неслись наперерез беглецу. Вадим опомнился, подскочил и кинулся следом. Как же так?! Ведь едва жив сидел немец...

Лживый гад уже свернул к подворотне. Нырнет во двор, шмыгнет в щель...

Немец юркнул в узкую тень арки. Топоча сапогами по тротуару, Вадим замычал от отчаяния и тут же увидел беглеца - тот пятился из полумрака и поднимал руки. Следом из арки вышли двое, и Мезина, угрожающе покачивая прикладом винтовки, поинтересовалась:

– Это что еще за дежавю?

– Попитка есть питка, - немец иронично усмехнулся.
– Я есть неудач.

– Sitz!
– гавкнул Земляков целясь из пистолета в колено беглеца.

Немец, поднимая руки выше, поспешно опустился на мостовую.

– Где, интересно, вы ходите?
– капитан Марчук с облегчением закинул автомат за спину.

– Заблудились во дворах, - Катерина не спускала глаз с покорного немца.
– У нас, вроде, "браслеты" имелись? Такой непоседливый клиент, что просто "ах"...

Наручники в "виллисе" действительно имелись - даже шесть пар. Позаботился предусмотрительный товарищ Попутный, не пожалел дефицитного спецснаряжения.

Пропащая часть опергруппы выглядела не очень: Женька с перевязанной ладонью, весь подранный, в нелепо выглядящем на обычной гимнастерке бронежилете. На Отдельской красавице масккостюм висел клочьями, кое-где зияло нагое загорелое тело. Но, похоже, Мезиной было глубоко плевать - сосредоточенно приковала свое запястье к немецкому, другую руку пленника прищелкнул к себе Торчок. Так, цепочкой и влезли в кузов "виллиса". Зла была Катерина - Марчук предпочел наводящих вопросов не задавать, Вадим вообще молчал - стыд лейтенанта крепко мучил. Ведь практически упустил... нет, просто упустил такую долгожданную добычу...

Город Львов. Вокруг Цитадели.

Опергруппа/младший лейтенант Земляков.

17:55

А ведь сделали. Криво, косо, но сделали. Сидит скованный красавец Визе, и, несомненно, заговорит. Пусть не сейчас, но обязательно его на разговоры потянет. Сразила штурмбанфюрера нелепая случайность - это же надо прямо на знакомых в подворотне наскочить. Приходилось товарищу Землякову видеть на вражеских лицах потрясение и отчаяние, но эту эсесовскую гримасу стоило запомнить. Да, есть справедливость во всех мирах и "кальках"...

Плененное сокровище укатило вперед, а Женька со своим джипом и группой технической поддержки добирался до Цитадели долго. Пока ждали грузовик-тягач, пока брали на буксир "шесть-четыре". В середине процесса, когда потребовалась грубая физическая сила, вспомнили об "мобилизианте" - оказалось, смылся под шумок несознательный гражданин Грабчак. Черт с ним, хлопот и с бандеровской панночкой хватало - то рыдала Лозанка, то бранилась, то сбежать норовила. Злобный контрразведчик Земляков, наконец, наручники на девицу надел и к "виллису" приковал. Просил шаровары и маско-куртку вернуть, - не возжелала, "спидницы" у нее, понимаете ли, мятые.

Наконец, добрались да временного штаба, Женька сдал под замок вздорную подпольщицу и вздохнул с облегчением. Из госпиталя вернулся Белов и начальство вело допрос, переводил Спирин, помощь там пока не требовалась. Зато ожидался полноценный обед...

Сидели на свежем воздухе. Супец поостыл, но ничего, наваристый, - Женька работал ложкой и жевал нарубленный толстыми фронтовыми ломтями хлеб. Остальной рядовой состав опергруппы отобедал раньше и теперь неспешно пил чай, одновременно лузгая семечки, добытые всезнающим Анджеем.

– Позволительно подвести самые предварительные итоги, - сообщила Катерина, элегантно сплевывая шелуху.
– Общий результат удовлетворительный. Немец взят, документация тоже.

– Марина в тяжелом, Васька вот тоже...
– напомнил Женька, выгребая из котелка гущу.
– Командир в санбате застрял...

– Отож война, - вздохнул Торчок.

Кивал, дожевывая круто посоленный ломоть, повидавший жизнь Анджей.

– Война есть война, а у нас задача не только ногами, но и мозгом работать, - Катрин посмотрела в сторону лагерной канцелярии.
– Надо бы, Женя, поприсутствовать при беседе. Такой резиновый фриц нам попался, что до дна выжать его трудно будет.

– В центре поговорим, с чувством, с толком...

– Это правильно. Но и фактор времени нужно учитывать. Скорее всего, Визе отсюда биоматериал пытался отправить.

– Що, микроскопы с колбами?
– удивился Торчок.
– То на авто грузиться, иначе как уволочь.

– Да, на машину. Или на подводы. Но биоматериал он бывает живой и, иногда, даже человеческий. Кушать хочет, пить и все такое...

Женька вздрогнул. Вода на ночных бандеровских подводах имелась. Да нет, негде здесь людей прятать. Все ведь обыскали. В смысле, живых негде прятать, а ликвидированных.