Чтение онлайн

Он шутил, пытаясь сбить меня с толку, но я не поддавалась.

— А если у мамы спросить про возраст?

— Она умерла, когда рожала Иона.

— Прости, я не хотела… Мне очень жаль.

— Ничего.

— Ты её, наверное, совсем не помнишь?

Я свою маму помнила очень смутно. Не лицо, а, скорее, собственные ощущения, когда она носила меня на руках, целовала и баюкала. Мне было хорошо с ней. Так тепло, безопасно и уютно, как ни с кем другим. Разве что с Марком иногда.

— Я хорошо её помню. Она была похожа на тебя.

— На меня? — растерянно переспросила я.

— Да.

Что-то в его голосе меня насторожило. Его глаза блуждали по моему лицу, словно впитывая каждую чёрточку, ноздри подрагивали, втягивая мой запах, а руки он держал сцепленными в замок.

Как будто боялся дать им волю.

Как будто боролся со своими чувствами так же, как и я.

Почему мне раньше не приходило в голову, что его тоже штормит от желания? Я настолько сконцентрировалась на своих эмоциях, что не подумала о нём. Я уставилась ему в пах. Элл расположил руки так, чтобы я ничего не увидела. Ещё и книжкой про Спартака прикрылся. Я начала краснеть. Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Ты… — горло перехватило от стеснения. — Элл, ты что-то испытываешь ко мне? Я не просто так спрашиваю, не из праздного любопытства. Мне важно знать. Дело в том, что с тех пор, как я тебя встретила… — я замолчала, не в силах продолжить разговор.

Как сформулировать то, что я переживала в последние дни? Это гормональное безумие, помешательство на почве секса, жажду слиться с ним в одно целое. Родить от него детей. Я вцепилась в подлокотник, на котором лежал мухомор с красным боком.

И хоть я не договорила, Элл прекрасно понял, о чём я спрашивала.

— Ульяна, — сказал он глухим голосом, не отрывая от меня блестевших глаз, — что бы ты ни чувствовала, поверь, я чувствую то же самое. Только в десять раз сильнее. Помни об этом, когда приближаешься ко мне. Я с трудом себя контролирую.

Я безоговорочно ему поверила. Каким-то непостижимым образом я знала, что он не лжёт. Наша страсть была взаимна. Одна эта мысль волновала моё женское естество сильнее, чем секс с мужем. По низу живота разлился огонь.

— Тогда что это за табу, о котором ты говорил по телефону? — спросила я о самом главном. — Кто его придумал?

Он долго молчал, прежде чем ответить. Я видела, что внутри него происходила борьба между желанием и… долгом, наверное.

— Это придумала природа, — наконец ответил он. — Табу на инцест.

От неожиданности я захлопала глазами.

— В смысле «инцест»? Ты думаешь, мы родственники?

— Я не думаю — я знаю.

— Откуда?

Он промолчал.

— Только потому, что я похожа на твою маму, а она выросла в этих краях? Элл, это же ничего не значит. Многие люди похожи друг на друга.

— Ты встречала девушек, похожих на тебя?

— Конечно! Постоянно! — выпалила я и поняла, что соврала.

Я всегда была уродом. Не зря меня в детстве травили: дети чувствуют странности в людях и проявляют искреннюю нетерпимость. Чужака нужно прогнать из стада, чтобы он никому не навредил. Необходимо любой ценой сохранить однородность общества. Только после того, как я созрела и обрела способность привлекать самцов, жизнь немного наладилась. Меня уже не изгоняли из компаний, не косились с подозрением и отвращением. Правда, начались проблемы с домогательствами, но это лучше, чем животная агрессия. А потом я встретила Марка, и он полюбил меня со всеми моими недостатками: кривыми ногами, непропорционально большим ртом, безгрудую, как девочка-подросток. Он согрел меня безусловной любовью.

— Ладно, ты прав, — призналась я. — У меня слишком характерная внешность. Если твоя мама была похожа на меня, то, возможно, у нас есть общие предки. Какие-нибудь карелы, саамы или вепсы, жившие в здешних лесах сто лет назад. Но ты же математик, Элл. Ты должен понимать, что вероятность инцеста… Ну я не знаю, один шанс из миллиона.

— Девяносто девять процентов, Ульяна, — сказал он. — Я бы полжизни отдал, чтобы быть с тобой, но это невозможно. Мы с тобой одной крови.

Это прозвучало как приговор. Я сидела в кресле, сгорбившись и переваривая шокирующую информацию. В том, что Элл сказал правду, я ни секунды не сомневалась. Мы же одной крови, ему незачем врать.

Он меня любит.

И я его люблю.

Но мы слишком близкие родственники, поэтому никогда не будем вместе. И уж, конечно, никакого потомства. Всем известно, какие дети рождаются от близкородственного скрещивания. Бр-р-р…

Лучше бы я послушалась его и не приходила в дом бабушки. Элл бы поправился и через неделю ушёл в лес. А я бы забыла о необычном мужчине, к которому меня так неумолимо тянуло. Рано или поздно эта тяга прошла бы. Наверное.

— Я ответил на твои вопросы? — спросил Элл. — Ешь гриб.

Я машинально поднесла его к губам и откусила. Он оказался плотным, ароматным, немного сладким. В месте укуса он начал интенсивно розоветь. Если я отравлюсь — так мне и надо. Не жаль умирать, когда ничего не ждёшь от будущего. На гриб упало несколько слезинок, и они застыли между наростами на шляпке. Я засунула его целиком в рот и прожевала.

— Кое-какие вопросы у меня остались, — сказала я. — Кто ты такой? Зачем приехал из Москвы в Мухобор? Чем занимаешься в лесу? Почему бегаешь по болотам голый? Твой папа знает, где ты, или ты скрываешься от него? Почему не захотел обращаться к врачу? Почему отказался от человеческой еды и питаешься мухоморами и волчьими ягодами? Это же отрава! Почему сорвал повязки с мазью и залепил раны каким-то дерь… Ты уверен, что это, — я ткнула пальцем в грязевые нашлёпки, — поможет тебе выздороветь?

— Ты невероятно ко мне добра, — сообщил он, улыбаясь одними глазами. — Я и забыл, как это приятно, когда о тебе заботятся.

— А что по поводу моих вопросов?

— Я и так рассказал тебе больше, чем планировал. Надо было молчать до конца, но ты у нас девушка настырная, — в этот раз он улыбнулся открыто, как будто ему нравилась моя настырность. — Можешь считать, что я сумасшедший дауншифтер, который приехал из Москвы в Мухобор, поселился в лесу, бегает голым по болотам и жрёт мухоморы ради прикола.

Он издевался надо мной. И одновременно флиртовал. Оттого, что мы оказались связаны неким таинственным родством, — вечным кровным проклятием, — влечение между нами никуда не исчезло. Я всё так же остро ощущала его мужскую привлекательность, а он голодным взглядом скользил по моим губам. Кажется, у него была эрекция, которую он пытался скрыть.

— Допустим, — сказала я. — А как ты обходишься без секса? Или снова скажешь: «Это слишком сложный вопрос, давай следующий»?

— Ну с этим проблем нет, — ответил он нехотя, поняв по моему тону, что я не отстану.