Чтение онлайн

Незаметно я выложила историю найдёныша. У меня и мысли не возникло скрыть эту информацию. Я всегда делилась с бабушкой своими секретами. Про знакомство с Зоей и профессором Калачом я тоже рассказала, бабушка была с ними знакома.

Потом мы почитали книгу про любовь аристократки и сексуального лесника, и я отправилась в спортивный магазин за штанами для голого парня из леса. Купила широкие спортивки, чтобы лонгет поместился, футболку и флисовую куртку: по ночам температура опускалась до пяти градусов. Скоро зима, листья с деревьев осыпались при малейшем дуновении ветра. Трусы купила семейные из хлопка, носки и кроссовки самого большого размера. Они выглядели гигантскими, но на всякий случай я договорилась с продавцом, что принесу их обратно, если «мужу» не подойдут.

Сгрузив покупки в машину, я вернулась в торговый центр и зашла в продуктовый магазин. Что бы купить? Меня беспокоило, что больной ничего не ел. Даже апельсиновый сок не выпил. Я набрала полную корзину продуктов: несколько видов колбас, сыры, йогурты и китайскую лапшу для заваривания. Чипсы, хлеб и пачку яблочной пастилы. Холодец для быстрого сращивания костей. Возможно, пациент предпочёл бы бульон из свежей деревенской курочки, но я плохо готовила. Питалась полуфабрикатами, а Марк частенько жарил нам на ужин кусок мяса или рыбы с овощами. Мы оба не заморачивались с готовкой и пару раз в неделю заказывали еду из ресторана — пиццу или суши.

Я обнаружила в ТЦ пиццерию и купила большую пиццу с пепперони. Все мужчины любят острую итальянскую колбаску, разве нет? Мой муж любил.

Когда я зашла в бабушкин дом, мне на секунду показалось, что там никого нет. Укол страха. Иррациональное ощущение опустевшего гнезда. Я уронила покупки и бросилась в комнату. Шумно выдохнула. Он сидел на диване, устроив сломанную ногу на свёрнутом одеяле.

Голый, прекрасный и суровый.

Я облизнула пересохшие губы и сказала:

— Привет. Я привезла тебе пиццу. Она ещё горячая.

Прям как ты.

Он не ответил. Непроницаемый и загадочный, словно папа у него — египетский сфинкс, а мама — Джоконда. Я даже не была уверена, что он понял мои слова. Поблёскивал зелёными очами и всё.

Я притащила в комнату пакеты из спортивного магазина. Бросила ему на колени трусы, штаны и футболку:

— Сам оденешься или мне помочь?

Мне показалось, что в его глазах мелькнула усмешка. Я отвернулась, выгружая продукты на стол. Кувшин, который я оставила вчера, был пуст. Уже хорошо. Значит, он пил воду. Ведро, стоявшее у двери, тоже оказалось пустым и чистым. Вряд ли он терпел. Скорее всего, дохромал до туалета во дворе. Не захотел делать свои дела в доме.

Я покосилась на своего гостя. Он натянул трусы и штаны, а когда взялся за футболку, я поймала её и потянула на себя:

— Подожди, — сказала я. — Я знаю, тебе это неприятно, но я должна убедиться, что нет воспаления.

Понял он меня или нет, но футболку из пальцев выпустил. Я бережно размотала бинты и осмотрела раны. Они заживали на удивление хорошо, как будто прошло не три дня, а целая неделя. Даже отёк пропал.

И это без антибиотиков!

Какой выносливый и здоровый организм!

Я нанесла на тампоны ранозаживляющую мазь и прикрепила их крест-накрест лейкопластырем. Должно держаться, если больной будет аккуратным. Ссадина на скуле не требовала врачебных манипуляций, но на всякий случай я протёрла кожу спиртом. Мужик искривил губы и тихо зашипел. Теперь только сломанная нога удерживала его от того, чтобы вскочить и немедленно покинуть убежище. Ему здесь не нравилось. Я это чувствовала.

Я помогла ему натянуть футболку. Неловким движением он выпростал из горловины свои роскошные волосы. Наверное, не привык, что они болтаются распущенными. Видно было, что ему неудобно, он на них наступал локтем, раздражённо убирал с лица.

— Давай я заплету тебе косу, — предложила я и, пока он меня не остановил, переместилась за подлокотник дивана. — Не крутись, я быстро.

Я взяла массажную расчёску и попыталась прочесать длинные, жёсткие волосы, больше похожие на конские, чем человеческие. У меня тоже была непослушная грива, склонная к спутыванию, но я изводила по полбанки бальзама при каждом мытье головы, и тогда волосы становились мягкими и шелковистыми. А мой гость явно не заморачивался уходом. Возможно, там, где он жил, не продавались шампуни и бальзамы. Возможно, там вообще магазинов не существовало.

— Когда у нас не было денег, бабушка полоскала мне волосы в уксусе, чтобы легче было расчёсывать. Можно ещё сделать маску из желтка и мёда…

Это прозвучало глупо. Разговор не ладился. Вряд ли он будет делать маски из желтка.

Я заплела ему три косы — одну по центру и две маленькие по бокам, а на затылке соединила в одну. На конце закрепила собственной резинкой.

— Готово, — сказала я. — Теперь ты похож на викинга.

Со светлыми косами, курчавой бородой и проницательными зелёными глазами под кустистыми, выгоревшими на солнце бровями, он напоминал древнего конунга.

И пахло, пахло от него великолепно. В первый день он вонял кровью, тиной и грязью, вчера — воспалёнными ранами и лихорадкой, а сегодня я почуяла его настоящий природный запах. Острый, мужской, терпкий. У меня от него кружилась голова и поджимались пальцы на ногах.

Никогда такого не было.

Чтобы побороть искушение, я поспешно отошла от мужика и принесла пиццу. Ещё тёплая. Пахнет так, что слюни выделяются сами собой. Открыла коробку перед его носом:

— Угощайся.

Я так надеялась, что сегодня он не станет кочевряжиться! Наверняка голодный, как стадо волков. У него даже щёки запали. Но не-е-ет, он снова отказался брать еду.

— Чего тебе надо? — не выдержала я. — Скажи, что ты ешь, и я куплю тебе это! Не молчи! Ну сколько можно? Я не умею читать твои мысли!

Я метнулась к столу и сграбастала продукты.

Высыпала ему на колени:

— Колбасу будешь? Итальянскую с фисташками? Сыр голландский? Чипсы со сметаной и зеленью? Что ты любишь? Заварить тебе лапшу с ароматом курицы? М-м-м, вкусно, остренькая! — я погладила себя по животу. — О, холодец — то, что доктор прописал. Для быстрого сращивания костей. На, ешь!

Я с треском раскрыла упаковку и протянула мужику. Он взглянул на холодец и судорожно сглотнул.

— Нравится? Сейчас вилку принесу.

Не успела я договорить, как он побледнел и согнулся над полом в рвотных спазмах. Но его не вырвало — нечем было. Реально голодал все три дня. Он выпрямился и вытер сухой рот локтем. Икнул.

— Да у тебя что-то с пищеварением, — только и вымолвила я. — Бедняга…

В дверь тихонько поскреблись. Дима пришёл. Он привязал к забору коня (в этот раз не белого, а чёрного) и зашёл в дом.