Чтение онлайн

— Нет? А с кем ты встречаешься в лесу? Там кто-то живёт, кроме медведей, староверов и бабая?

Он прикусил губу:

— Какая тебе разница?

— Если я спрашиваю, значит, для меня это важно.

— Лес тут ни при чём.

— Ага, понятно, сексом ты занимаешься не в лесу. А где? В деревнях? Ездишь в Питер и Москву, чтобы встречаться с женщинами?

Я начинала заводиться. Мысль о том, что у него есть подружка, приводила меня в ярость. Это было крайне необычно. Я никогда никого не ревновала, даже Марка, хотя он постоянно меня ревновал.

— Ульяна, не надо, — предупредил Элл.

— Ну почему же «не надо»? В нашей непростой ситуации это ключевой вопрос. С кем ты спишь? — спросила я с таким напором, словно имела право требовать объяснений.

— С разными женщинами.

— В Мухоборе?

— И в Мухоборе тоже.

— И много этих женщин?

Он пожал плечами:

— Я не считал.

— Может, у тебя и дети есть?

— Есть.

— Их ты тоже не считал?

— Двое, насколько я в курсе. Возможно, трое. Это неважно. Я не принимаю участия в их воспитании, поэтому чем больше, тем лучше.

Так больно от чьих-либо слов мне ещё не было.

Моё сердце разбилось.

Я встала с кресла:

— Знаешь что, братец Элл! Ты не дауншифтер. Ты безответственный и самовлюблённый эгоист!

Я ехала домой и рыдала в машине. Била по рулевому колесу, кричала от отчаяния. Я не ожидала от себя такого эмоционального взрыва.

Раньше я думала, ну сексуальный незнакомец, странный лесной житель, то ли отшельник, то ли старовер, то ли представитель малой народности. То ли просто шизофреник какой-то. Своё влечение к нему я воспринимала как забавное недоразумение. Да, горячо, болезненно, с нотками патологической одержимости, но худо-бедно контролируемо. Дикая внезапная влюблённость, которая пройдёт так же быстро, как началась.

Но сейчас всё изменилось. Он оказался парнем моего круга. Пусть с прибабахом, раз бросил комфортную жизнь в Москве и уехал в дремучие карельские леса, но всё же — высшее образование, потребность в чтении, незаурядный ум, склонность к точным наукам. Всё это оказалось важным для меня. Мы были настроены на одну волну, чувствовали друг друга, и это колоссально нас сближало.

Из непонятного лесного придурка он превратился в близкого человека. Родственная кровь тому виной или взаимное сексуальное притяжение невероятной силы — какая разница? В какой-то момент возникло острое чувство собственности, которое разбилось, как хрупкий ёлочный шарик.

У него есть женщины! Одна, две или три. Или больше, он же их не считал! Он трахался с ними, они забеременели и родили детей. Они ходили беременными, гладили свои тугие животы, а потом баюкали младенцев, похожих на Элла — на моего Элла! — как две капли воды.

У меня темнело в глазах от гнева, зависти и обиды. Они пережили то, что недоступно мне. Я никогда не рожу ребенка от Элла. И никогда не познаю его как мужчину. Ревность грызла сердце, как осатаневшая крыса.

Почему же так больно-то?

То, что мы не имели права заниматься любовью, не так сильно ранило, как тот факт, что он спал с другими женщинами. Не исключено, что его подстрелили, когда он возвращался с очередной гулянки. Может, выскочил голый из окна, когда муж любовницы приехал из командировки раньше срока, — вот и попался на глаза пьяным охотникам. Те не разобрались и начали палить по лохматому бабаю. А я, добрая дурочка, подобрала его и вылечила.

Я бросила машину на стоянке и, почти не различая дороги из-за слёз, зашла в дом. Больно треснулась плечом об косяк. И попала прямо в объятия Марка.

— Ульянка, что случилось? — он схватил меня за руки. — Почему ты плачешь? Эй, чего ты? Посмотри на меня!

Я перевела на него взгляд. Слёзы текли по лицу и капали с подбородка. Мне нужно что-то ответить мужу, который вернулся с работы раньше, чем обычно, и застал меня рыдающей по другому мужику.

— Что-то с бабушкой Аней? — спросил Марк встревоженно.

— Нет-нет, она в порядке. То есть по-старому. Никаких изменений, но ухудшения нет.

— Тогда почему ты ревёшь?

И я соврала.

— Потому что у меня не будет ребёнка.

И снова заплакала. Марк меня обнял, погладил по голове:

— Любимая моя, девочка моя… Будут у нас дети, обязательно будут, не плачь. Врач же сказал, что с тобой всё в порядке. И со мной тоже. Просто нужно время. Иногда дети появляются не тогда, когда их ждут, а когда сами захотят появиться. Наш ребёнок — пацан с характером. Или своенравная девчонка. Расслабься, любимая, всё будет хорошо…

Он утешал меня фразами, которые я часто от него слышала и с которыми была абсолютно согласна, но в этот раз легче не становилось. Да ещё и чувство вины перед мужем. Я отчётливо осознала, что если бы Элл меня позвал (в лес, на болото, в Москву, неважно), я без раздумий развелась бы с Марком. От этой мысли я содрогалась от отвращения к самой себе. Я ведь любила своего мужа, даже сейчас любила!

— Что ты делаешь дома так рано? — спросила я мужа, вытирая слёзы и высвобождаясь из объятий.

— Мне Зоя Ярцева позвонила, пригласила на рыбный фестиваль.

— Тебя?

Я вспомнила, как они курили на веранде, болтая, словно старые приятели. Я тогда ещё подумала, что они понравились друг другу: всё-таки земляки и ровесники. Много тем для разговоров, наверняка нашлись общие знакомые.

— Нас обоих, — поправил Марк. — Такая здоровая рыжая амазонка с короткой стрижкой. Помнишь её?

Конечно, я её помнила.

— А почему «амазонка»?

Марк немного смутился.

— Потому что она… Не знаю, как сказать. Мужланка.

Я фыркнула. Марк пояснил:

— Нет, серьёзно. Девушка с мужским характером и стальными яйцами. Она рассказывала, как у неё пытались отжать бизнес несколько лет назад, а она устроила им армагеддон. Всю банду посадила. Конюшню свою с нуля подняла, построила гостиницу, ресторан, конный клуб. Работает по двадцать часов в день.

Я улыбнулась. Марк тоже. Видимо, понял, что перечисленные им деяния не тянули на статус мужланки. Женщина тоже могла отбиться от бандитов и построить спортивно-развлекательный центр на природе.

Хотя что-то мужественное в Зое я тоже заметила — это было, скорее всего, отсутствие женственности. Она не заморачивалась тем, чтобы выглядеть привлекательно и сексуально в глазах самцов, — ни ноготочков, ни ресничек, ни даже блеска для губ. Она явно не претендовала на мужское внимание. Мне это нравилось, потому что я тоже не любила навязчивое внимание мужчин.

— А что за «фестиваль рыбов» она устроила? — спросила я.

— Сегодня местные рыбаки соревновались, кто выловит самую большую рыбу. Победил парень, поймавший форель весом в три килограмма.