Чтение онлайн

— Считаю, что вам пойдет такой наряд, — уверенно принялась убеждать гелу. — Согласна, он немного необычен, но все приличия соблюдены: бедра прикрыты, силуэт не облегающий…

— Но щиколотки видны! — с вялым возмущением перебила меня Сонея.

— Ничего, ножки обнажим, зато рожки скроем, — привела я убийственный аргумент. — Учитывая вашу форму лица, такой головной убор вам бесспорно пойдет, а значит и остальное придется создавать в соответствующем стиле. Вы, как дама со вкусом, должны это понимать, — решила я немного подсластить пилюлю, предвидя очередной приступ упрямства со стороны гелы.

Ещё немного попрепиравшись для приличия, Сонея согласилась, и мы принялись снимать мерки. Неожиданно оказалось, что под унылым платьем секретарша скрывает гибкую и подтянутую фигуру, что меня приятно удивило.

— Согласитесь, это точно будет лучше вашего мешка, который вы ошибочно считаете одеждой, — ещё раз показала я набросок женщине, — и ректор точно отметит ваше преображение, он же не слепой! А любое внимание — уже результат. Будьте смелее! — продолжала я подбадривать Сонею. На этом мы расстались, и я пообещала через два дня предоставить результат своей задумки.

Что сказать! Комплект получился таким, что я решила и себе со временем сшить похожий. Серый цвет ткани я разнообразила узорами из бисера и цветных ниток, которые пустила от ворота до середины груди, по рукавам и низу шароваров. Работала я с вдохновением, вышивая на своей чудо-машинке распускающиеся цветы и экзотических птиц. Тюрбана я сделала два: один — темный с перышками, второй — светлее с мелкими ракушками в качестве украшения. Гела явилась, как договаривались, и долго ощупывала одежду, чуть не пробуя ее на зуб.

— Красиво, но я не смогу такое надеть, — призналась она.

— Это вам решать, — устало отозвалась я. — Свою часть работы я выполнила на совесть, остальное — за вами, — и я, аккуратно сложив, отдала вещи Сонее, которая сразу же ушла.

Спустя пару дней мне нужно было попасть к ректору, чтобы окончательно утвердить экзаменационные билеты, и я направилась в приемную. Зайдя, я увидела двух дам, довольно мило беседующих.

— О, а вот и госпожа Вэлис. Именно ей я обязана своим эффектным видом, — произнесла одна из них, и я с некоторым изумлением узнала в говорившей секретаршу. Да, такого результата даже я не ожидала: передо мной сидела элегантная, абсолютно уверенная в себе женщина. Тюрбан скрыл недостатки природы и подчеркнул высокий лоб, светлую кожу и идеально ровный нос. Оказалось, что у гелы тонкие щиколотки и маленькие ступни, которые изящно красовались в замшевых туфельках без каблука. Выглядела госпожа Вирсон так, будто скинула несколько лет: расправились плечи, появилась плавность движений, — уверена, она осознала, что привлекательна, и гордилась этим. Вторая дама была не менее колоритна: седые волосы ее были заплетены во множество мелких кос, на голове был невысокий цилиндр, а сама она была загорелая, живая и очень подвижная. Мужской брючный костюм подчеркивал аппетитную, я бы даже сказала, выдающуюся фигуру, на шее красовался мех какого-то баснословно дорогого животного, а трость в руке венчал огромный драгоценный камень. Судя по всему, это и была та самая гномка — зазноба ректора. Сейчас она с восторгом рассматривала Сонею, одобрительно улыбаясь.

— Превосходный наряд, — неожиданно сиплым голосом произнесла незнакомка. — Вы — большая оригиналка, — повернулась она к секретарше, — думаю, мы подружимся: люблю необычных и смелых людей, — и дама по-простецки хлопнула по плечу гелу так, что та пригнулась. — А вы, милочка, — мастер с большой буквы, — обратилась она ко мне, — обязательно заскочу к вам в следующий раз, как приеду.

— А что, вы уже уезжаете? — с тайной надеждой спросила Сонея. — Какая досада! (На мой взгляд, вышло крайне неубедительно, но гномка, кажется, не обратила на это внимания).

— Да, сегодня. Вот пришла попрощаться, а малыша Корри нет на месте, — с сожалением вздохнула дама.

При таком фамильярном сокращении имени ректора лицо Сонеи невольно перекосилось, и она неодобрительно уставилась на говорившую. Гномке же все было ни почём: она достала курительную трубку, затянулась, с удовольствием выпуская сизый дымок, и начала рассказывать о предстоящем путешествии на модный курорт.

Вошедший в это мгновение ректор закашлялся, зеленея на глазах, и полузадушенно просипел:

— Мама, я же просил тебя не курить эту ужасную гадость — у меня аллергия!

— Ничего, сыночка, проветришь, — философски отозвалась гномка, щелчком пальцев открывая окно настежь. — Я вот тебя тоже просила на людях звать меня исключительно по имени — и что?

— Вы мама мэтра Кориуса? — потрясённо прошептала Сонея.

— Предпочитаю, чтобы это оставалось тайной: иметь такого старого сына не к лицу такой шикарной женщине, как я.

— Мама! — возмутился гном. — Я вовсе не старый!

— Что "мама"? Посмотри, на кого ты похож, — поморщилась дама. — Всего пятьсот лет, а уже весь седой, брюхо в штаны не помещается, борода редеет. Бери пример со старшего брата! Сегги на двести лет старше, а выглядит так, что с ним не стыдно по городу под ручку пройтись. Тебе срочно надо заняться собой. Ты себя запустил совсем. Нужно о себе заботиться, — наставительно вещала дражайшая родственница мэтра, постукивая тростью по ножке стула.

— Вот и я о том же постоянно твержу, — подхватила Сонея. — Сколько раз говорила, что ни одно дело не стоит здоровья, что нужно вовремя питаться и отдыхать, — с укоризной глядя на ректора, добавила она.

Гномка заинтересованно посмотрела на гелу:

— Бравиана Кориус. Можете ко мне так обращаться, — и протянула руку для пожатия Сонее, которую та с готовностью пожала.

— Корри, а почему ты не говорил, что с тобой работает такая достойная женщина? — повернулась гномка, нахмурив брови, к сыну, который не знал, куда деваться. — Вы же секретарь, милочка, я правильно понимаю? — обратилась она к геле.

— Кто? — выпучил глаза мэтр Кориус. — Госпожа Сонея — это вы? — наконец отмер маги и неверяще принялся вглядываться в гелу. — Я вас и не признал. Вы сегодня просто сами на себя не похожи.

Госпожа Вирсон покраснела ещё больше.

— Ох уж эти невнимательные и черствые мужчины! — посетовала гномка. — Такой цветок под самым носом сидит, а он и не видит. Милочка, обязательно присмотрите за моим сыночкой, — царственно велела она Сонее, которая не могла поверить в происходящее. — Вот мой номер магфона. Сообщайте, как он кушает, сколько гуляет на воздухе, следите, чтобы не перерабатывал, — продолжала Бравиана давать указания, после чего, подчеркивая каждое слово ударом трости по ладони (выглядело угрожающе, надо признаться), сказала ректору: — А ты смотри, чтобы не увели такую прелестную даму! — и припечатала: — Мне она нравится.

Теперь очередь краснеть наступила ректору.

Ну все, если не ошибаюсь, мечты Сонеи о внимании ее неприступного объекта страсти скоро сбудутся. У гномов матриархат: если мать одобрила женщину, почтительный сын не смеет противиться воле родительницы. Что-то такое, кажется, слышала и госпожа Вирсон, так как довольный блеск глаз выдал ее с головой. Сочувствую ректору: гелы не злые, просто злопамятные, а Сонею слишком долго игнорировали, чтобы она это просто так оставила.

— Все, Корри, я устала, — тем временем капризно сказала госпожа Кориус. — Проводи меня. Всего вам доброго, — хищно улыбнувшись, кивнула нам почтенная дама и добавила, пристально глядя на секретаршу: — Присматривайте за моим непоседой. Седые волосы, а все не женат. А я, между прочим, внуков хочу. Ты меня понял? — многозначительно поиграв кустистыми бровями, повернулась гномка к сыну. Ректор промямлил нечто невразумительное и, скомканно попрощавшись, пара вышла за дверь. Я ретировалась практически следом, видя, что от расплывающейся в счастливой предвкушающей улыбке гелы сейчас не будет толку. Ну что ж, как философски всегда отмечала тетушка: "Каждой твари — по паре, у Светлых богов все под счет".