Чтение онлайн

— Вы зря себя так принижаете: хороший врач — настоящая ценность. Кто, как ни лекарь, денно и нощно помогает людям? А опытные специалисты нужны везде и всегда, независимо от направления или степени распространенности их магии.

— И то верно, — повеселела госпожа Крукс и сказала: — Спасибо за угощение и увлекательную беседу, но мне уже скоро уходить. Может, вы сможете показать мне ваши модели? — перешла магичка к интересующей ее теме.

— Конечно, — сказала я, и мы перешли в спальню, где я принялась вытаскивать из шкафа свои наряды под восхищенные "охи" и "ахи" гостьи.

Лекарка была очарована: она трогала тонкий лиронский шелк, гладила пайетки и пёрышки, рассматривала кружево, явно находясь под сильным впечатлением. В особенный восторг ее привела ядовито-салатовая блузка.

— Какая красота! Как молодая травка на моей планете, — только и вздохнула она, с сожалением отдавая мне вещь. — Однако, мне хотелось бы получить одежду, похожую на ту, что что сейчас надета на вас, если можно, — и Парма показала на юбку-брюки. Мне очень нравится такая модель: и тепло, и удобно, и приличия соблюдены. Жаль, только, что цвет темный, — снова взглянула она на салатовую "мечту", — хотя, конечно, это очень практично.

— Просто, как вы видите, юбка-брюки сшиты из сорса, но, скажу вам по секрету, мы уже работаем с господином Граа над окраской такой ткани. Возможно, нам удастся что нибудь придумать, — не могла не обнадежить я лекарку: уж больно печальный у нее был вид.

Глаза магички округлились, и она с восторгом воскликнула:

— Светлые боги! Вы такая везучая! Работать с учёным такого уровня — это чистейшее удовольствие!

— Несомненно, — невольно скривилась я, припоминая последние часы пытки под названием "Ну давайте доделаем эксперимент".

— Он просто величайший человек! — продолжала петь дифирамбы алхимику лекарка. — Не знаю никого, кто был бы так увлечен делом. Студенты у него ходят по струнке, бегут выполнять любые требования по первому зову. Даже ректор его уважает и бесконечно ценит.

"Ещё бы, — скептически подумалось мне, — судя по рассказам, мэтру Кориусу эта "алхимическая звёздочка" обошлась в кругленькую сумму! Хотя, стоит признать, лаборатория Граа производит впечатление!"

— А как он красив! — не унимала восторгов Парма. — Эти светлые локоны, утонченное, полное благородства и сдержанной силы лицо. А ресницы! Им позавидует любая девушка — такие густые и длинные! Глаза блестят, как драгоценные камни, и цвета необычного — насыщенной лазури. Согласитесь, редкое сочетание ума, красоты и достоинства. Не поверите, никто за все время, что он здесь преподает, не был с ним в ссоре. Мы никогда не слышали от мэтра Граа дурного слова, а чтобы он повысил голос — такое вообще невозможно представить!

Я вяло кивнула, внутренне не соглашаясь с собеседницей. "Ага, как же! Очень даже возможно! Орет он, будь здоров, аж уши закладывает! Просто в лаборатории стоит магический заслон, поглощающий звуки! А то услышали бы все, как "тих и спокоен" ваш выдающийся учёный!" — подумала я, вспоминая, как невольно задела и перевернула колбу с каким-то мутным порошком. Я тут же все прибрала за собой, но как Граа кричал! Можно подумать, что там был прах его матушки! Сколько нового я о себе услышала: и криворукая лоботряска, и грации у меня, как у толстосумого выжига (очень, между прочим, обидно, когда тебя сравнивают с трехтонной тварью из Сумеречного мира), и мозгов у меня, как у пьяного тролля. Нет уж, что ни говорите, господин алхимик — ещё тот хам. Только умело прикидывается, демон двуличный.

— Студентки вообще борются за честь постоять с ним рядом во время эксперимента, — продолжала тем временем Парма. — Да что студентки, я знаю некоторых преподавателей, которые с радостью согласятся ему ассистировать.

— Например, Талхиль? — не могла не ввернуть я.

— Да, она особенно выделяет мэтра. Согласитесь, замечательная пара бы вышла, если бы они сошлись. Оба такие красивые, — протянула мечтательно бесхитростная лекарка. — Только, к сожалению, мэтр все время занят и, как говорится, женат на науке. А Талхиль так страдает. Я даже заметила, что она в последнее время совсем загрустила и даже похудела.

Я невольно хмыкнула, представив Талхиль, в отчаянии заламывающую руки и рыдающую навзрыд. Что-что, а эта дамочка явно не испытывала искренних и глубоких чувств к Граа, только желание присвоить ценный приз. Но лекарку я не стала переубеждать.

— Возможно, что-нибудь у них и получится, — дипломатически отозвалась я и спросила: — Вы уже подумали, что ещё хотели бы из одежды?

— Да, — встрепенулись Парма. — Мне обязательно понадобятся несколько плотных блузок и лекарский передник. Конечно, не все сразу, как у вас будет получаться. Материал и вашу работу я, само собой, оплачу.

— Тогда мы сейчас снимем с вас мерки и сделаем наброски будущих вещей, это не займет много времени.

Пока я доставала необходимое, взгляд лекарки зацепился за магизображение ронга, и она поинтересовалась, кто это.

— Мой жених, Киприото Ранос, — стараясь, чтобы голос звучал уверенно, произнесла я, так как в последнее время меня все чаще посещали упаднические мысли о нашем совместном будущем. Но, говорят, оптимизм и упорство — горы свернут, где бы только еще терпения набраться?

— Какой красивый! Вы — счастливица! Чем он занимается?

— Преподает, как и я. А ещё он очень серьезный учёный, — не могла не сказать я, вспоминая, как несколько минут назад Парма нахваливала Граа. Пусть знает, что не только местный алхимик занят важными делами!

— Наверное, вам было трудно расстаться надолго? — с сочувствием спросила магичка.

— Конечно, но я надеюсь, когда мы снова встретимся, больше не разлучимся. А теперь давайте определимся с моделями.

Спустя час счастливая госпожа Крукс отправилась в госпиталь, а я принялась доводить до ума детали эскизов. Мне хотелось, чтобы вещи получились максимально удобными и практичными, поэтому, поразмыслив, я добавила еще несколько карманов на брюки и блузки. Передник за счёт дополнительных вставок и прорезей вообще вполне был способен вместить небольшую аптечку. Ровные строчки ложились на плотную ткань с неохотой, но мне все было ни по чем. Швея творила.

Время бежит

Так и летели мои дни. Утром я проводила лекции. Активное пробуждение вследствие воя сирены или взрывов стало, как и предсказывал мэтр Герон, чем-то обыденным. Я уже не подскакивала с бешено стучащим сердцем, но спокойно ожидала, когда старшекурсники, тихонечко пробираясь мимо преподавательских домиков, постучатся ко мне и с наивными глазами, полными веры в мои силы, будут уговаривать привести их жилище в надлежащий вид. После того, как я несколько раз помогла ребятам ликвидировать последствия их неосторожности, меня стали, если не любить, то уважать. Студентки, конечно, ещё неодобрительно косились, видя, как Роми и его друзья балуют меня то свежей выпечкой госпожи Моди, то фруктами с городского рынка, и пусть я отказывалась, на моем преподавательском столике раз за разом волшебным образом оказывались сладкие подношения. Со временем и остальные курсы осмелели и пытались требовать от меня обустроить их быт с комфортом, однако тут я была категорична: учите предмет и сможете самостоятельно справиться с любой пылью и грязью!

Несколько раз преподаватели обращались ко мне за помощью. Нужно было привести в порядок архив, здание которого давно находилось в аварийном состоянии, и сколько госпожа Рус не упрашивала ректора выделить средства на реконструкцию, жадный гном твердил, что денег нет. Выслушав жалобы Акилы, я с курсом боевиков и стихийников в рамках практического занятия восстановила помещение и вычистила всю плесень и мусор, чем привела в неописуемый восторг библиотекаря. Оценив проделанную работу, она на радостях готова была меня расцеловать и горячо заверяла в своей дружбе. Спустя пару дней, по совету госпожи Рус, ко мне обратился мэтр Дэвуш. Погодник ещё долго меня благодарил за склеенный старенький метеоприбор, который был так дорог его сердцу.