Любовь и пряный латте
Шрифт:
Перед самым отъездом я хотела обнять Купера, но не знала, насколько это уместно, поэтому просто сказала, что буду рада увидеться следующим летом. Он поправил очки на носу и кивнул. У него был такой вид, словно он вот-вот разревется, – а я к тому времени знала, что Купер тот еще плакса, – поэтому решила, что с прощанием лучше не затягивать.
После того, как я вернулась в Нью-Йорк, мы постоянно переписывались, часто даже засиживались в чате допоздна, но потом началась школа, и мы стали реже общаться. Я не помню, когда мы написали друг другу последнее сообщение, но я уверена, что никто в тот день не обиделся и не расстроился.
Выходит, я что-то упускаю. Но я не хочу спрашивать у Купера, потому что даже не знаю, что хуже: то, что много лет назад я могла чем-то его обидеть, или то, что я этого не помню?
Купер вылетает из класса прежде, чем звонок успевает дозвенеть. Я вздыхаю, собираю вещи и иду обедать.
В Нью-Йорке на обеденной перемене я хожу в библиотеку и делаю домашние задания. Библиотекарь разрешает мне там же обедать при условии, что я не оставляю никаких следов своего присутствия. Но в новой школе мне вряд ли светит что-то подобное, я здесь первый день. Поэтому я оставляю сумку в шкафчике и вместе с другими старшеклассниками иду в столовую.
Набрав себе еды на поднос, я иду между столами и терзаюсь мучительным выбором: где бы сесть среди сотен незнакомых людей.
– Эй, новенькая, – слышу я знакомый голос. Я оборачиваюсь и вижу Джейка. Он с улыбкой пододвигается в сторону, чтобы освободить место на скамье. – Можешь сесть с нами.
Рядом с Джейком сидят другие мальчики, которые либо кивают мне, либо молча пялятся. Двое из них довольно мускулистые, оба в белых футболках с логотипом школьной футбольной сборной. Несколько девочек улыбаются мне и возвращаются к прерванной беседе.
А Купер сидит прямо напротив Джейка. Ну как же иначе, конечно, они дружат.
Я окидываю взглядом зал в поисках других знакомых лиц, но сегодня на уроках я больше ни с кем не разговаривала. Поэтому я киваю и втискиваюсь на скамейку рядом с Джейком.
– Спасибо.
– Знакомьтесь, это Элла, – сообщает Джейк всем окружающим.
– Эллис, – поправляю я.
– Точно. Извини. Это Эллис.
– Я слышал, ты племянница мэра, – говорит какой-то парень, параллельно слизывая с пальцев крошки от чипсов. Он дергает головой, как будто у него тик, хотя на самом деле он просто пытается убрать челку с глаз.
– Ну да, – не стану же я отрицать.
– Да ладно. Ты двоюродная сестра Слоаны? – спрашивает Джейк. И откусывает кусок от своего сэндвича с индейкой и салатом.
– Да.
Он разглядывает меня, не забывая при этом жевать, и наконец изрекает:
– У вас одинаковые глаза.
– Да, – отвечаю я, потому что не знаю, как еще реагировать. Глаза – единственная черта внешности, которая досталась мне от мамы.
– Она более разговорчивая, чем ты, – продолжает Джейк. – Не в плохом смысле. Слоана классная. Конечно, я не хочу сказать, что мало разговаривать – это плохо…
Я смотрю на него в упор.
– Я лучше заткнусь.
Парни за столом смеются, и, когда Джейк краснеет, мне остается только присоединиться к ним.
Я гоняю по тарелке помидорку черри и стараюсь не смотреть в сторону Купера, хотя готова поклясться, что ощущаю на себе его взгляд.
Парень с чипсами тычет в мою тарелку жирным пальцем.
– Ты собираешься доедать или…
– Ты хочешь? – спрашиваю я.
– Если ты не будешь…
– Слизень, не трогай ее еду, – говорит ему Купер. – Дай Эллис поесть спокойно.
Я не знаю, что и думать: с одной стороны, это мило с его стороны – защитить мой обед от посягательств, с другой – мне неприятно, что со мной он не разговаривает, зато за еду готов вступиться.
Но у меня никогда не бывает аппетита, если я не высыпаюсь, поэтому я забираю с подноса яблоко, а остальное передаю тому парню.
– Это все тебе.
– Спасибо.
Он берет сэндвич с сыром и ехидно ухмыляется Куперу.
– Это, кстати, Слизень, – говорит Джейк.
– …Слизень? – Я удивленно вскидываю бровь. Странная кличка. Во всяком случае, я надеюсь, что это кличка.
– Он самый медленный в футбольной команде, – объясняет Джейк. – Но он лайнмен, так что ему можно.
– Я понятия не имею, что это значит, но ладно, – говорю я.
– А мы с тобой, по-моему, уже когда-то виделись, – говорит Слизень. – Как-то летом, когда ты приезжала.
– Правда? – Я пытаюсь покопаться в памяти. – Я тебя не помню.
– Надо же, удивительно, – еле слышно шепчет Купер.
Джейк бросает на него удивленный взгляд.
– А это Купер.
– Мы уже знакомы, – сообщает тот ему.
– А, – кивает Джейк и принимается чистить апельсин. Потом поворачивается ко мне: – Не знал, что ты уже знаешь кого-то из наших.
– Я бы так не сказала, – отвечаю я. – По крайней мере, теперь.
Наши с Купером взгляды встречаются, а Слизень тем временем продолжает с набитым ртом:
– Значит, тебе придется помогать с осенним фестивалем, да? Раз ты живешь в доме мэра, я вот к чему.
– Кажется, так, – отвечаю я, отведя взгляд от янтарных глаз парня напротив.
Джейк закидывает в рот дольку апельсина.
– А я на этих выходных буду встречать гостей в саду. Тренер сказал, что осенью все игроки должны побыть волонтерами как минимум на одном мероприятии, и я решил пораньше отстреляться. Мы можем помогать друг другу, – говорит он и мягко толкает меня плечом.
– Ладно, давай, – говорю я, и этого достаточно, чтобы получить еще одну ослепительную джейковскую улыбку.
Джейк относится к тому типу популярных красавчиков, которые способны уболтать учителя, чтобы тот не ставил им двойку. Терпеть таких не могу, но Джейк, кажется, не такой уж плохой. И раз уж волонтерить мне все равно придется, то уж лучше заручиться компанией потенциального друга.
И мама все-таки права насчет документов для поступления; может быть, я смогу уговорить тетю Наоми написать мне рекомендательное письмо. Ради этого стоит поработать на фестивале, тем более что здесь у меня не будет тонны дополнительных курсов, отчетами о которых можно было бы набить резюме.
Я откусываю кусочек яблока. Теперь, когда у меня есть план, на душе стало намного спокойнее.
Пусть в Брэмбл-Фолс нет бонусов, которые увеличили бы мои шансы на поступление, но зато здесь проводится фестиваль Падающих листьев. И я намерена извлечь из этого выгоду.