Чтение онлайн

Ашот выжал сцепление и устремился в погоню за американским ловеласом. Он ни секунды не сомневался, что тот едет на свидание с Жанниной вероломной подругой.

Автомобильное преследование – не такая простая вещь, как кажется зрителям американских боевиков, а Ашот никогда не был блестящим водителем, однако им владело сильное чувство, и каким-то чудом он не упустил машину Ованеса.

К счастью, тот ехал не слишком далеко и вскоре остановился возле небольшого, красиво оформленного ресторана. «Пенджаб» было написано на вывеске сложной арабской вязью.

Обычно Ашот ресторанов не посещал. То есть он их вообще никогда не посещал, из принципиальных соображений и из-за отсутствия средств, но сейчас другого пути у него не было. Если он хочет помочь Жанне Георгиевне – придется войти вслед за Ованесом в этот вертеп, в это гнездо разврата, и будь что будет…

– Жанна Георгиевна – это такая женщина! Это совершенно особенная женщина! – проговорил Ашот и смело толкнул дверь ресторана.

Посетителей в этот ранний час почти не было. Резные кресла, деревянные перегородки между столиками и яркие картины на стенах говорили о чем-то восточном. На самом видном месте висел цветной фотопортрет какого-то седобородого старца в чалме и пышных индийских одеждах.

Метрдотель с сомнением окинул взглядом поношенный костюм Ашота, но ничего не сказал и проводил его к свободному столику.

Столик был довольно удачный, потому что из-за него можно было наблюдать за Ованесом Степановичем.

Тот явно чувствовал себя как дома и делал заказ, листая меню в кожаном переплете.

Ашот тоже схватил меню, чтобы прикрыть лицо и удобнее наблюдать за своим объектом.

Он не сомневался, что с минуты на минуту должна появиться вероломная и лживая Катерина.

– Заказывать что-нибудь будем? – проговорил мелодичный голос.

Ашот обернулся.

Рядом с его столиком стояла официантка, худенькая смуглая девушка в индийском сари, с круглым пятнышком между глаз.

Меню пестрело совершенно непонятными словами: «Бхайджас из лука – 90» «Алупатра – 87» «Кима матар – 102» «Самоса – 85» «Аллу-хоул – 98»

Наконец ему попалась более-менее понятная надпись: «Кофе по-пенджабски – 35»

«С ума сойти! Тридцать пять рублей за чашку кофе! Ну здесь и цены! Но что поделаешь, в конце концов, это я могу себе позволить», – подумал Ашот, у которого в кармане лежало пятьдесят рублей на непредвиденные расходы.

– Пожалуйста, кофе по-пенджабски! – проговорил он с видом знатока.

Девушка кивнула и исчезла.

Ашот снова уставился на Ованеса поверх меню.

Тот лениво ковырялся в тарелке с чем-то оранжевым и то и дело посматривал в сторону двери.

Ашот не сомневался, что заокеанский ловелас поджидает коварную рыжую соблазнительницу.

Однако когда дверь наконец распахнулась, на пороге вместо полной, безвкусно одетой женщины появился мужчина с темными вьющимися волосами.

И этот незнакомец не задумываясь направился к столу Ованеса Степановича.

Ашот испытал горькое разочарование.

Он потратил время, бензин, потратил деньги – и все впустую! Американский гость приехал сюда вовсе не на тайное любовное свидание, а на деловую встречу!

Ованес Степанович Невсесян перелистал меню. Оно выглядело впечатляюще.

Разумеется, как настоящий патриот, он предпочитал традиционную армянскую кухню, к которой его приучили с самого детства, но и к другим кухням Востока тоже относился положительно, а в ресторане «Пенджаб» классическая индийская кухня была представлена своими лучшими образцами.

Конечно, сегодня он пришел сюда не за кулинарными удовольствиями, у него было важное дело, но почему бы, в конце концов, не соединить приятное с полезным?

Ованес заказал цыпленка, приготовленного в тандуре, и алупатру по-пенджабски и внимательно осмотрел зал ресторана.

Помещение было обставлено резной индийской мебелью ручной работы, на взгляд Ованеса, чересчур темной и тяжелой. Вообще он заметил, что здесь, в России, многие подобные заведения пытаются поразить клиентов тяжеловесной вульгарной роскошью. Да и цены в здешних ресторанах заметно превосходили цены в аналогичных заведениях Нью-Йорка или Парижа.

В этот утренний час в ресторане было почти пусто, только за угловым столиком сидел, уткнувшись в меню и сгорбившись, какой-то странный мужчина.

Ованес предался мечтам: еще немного, и он получит тот камень, ради которого совершил эту дальнюю и опасную поездку, получит реликвию, священную для всех армян… кроме того, он увидит ту очаровательную женщину, с которой встретился у дальних родственников… все складывается просто восхитительно.

Правда, звонок Минского показался ему несколько странным. Тот разговаривал как-то неуверенно, заикался, то и дело переходил на хриплый взволнованный шепот и не смог объяснить, почему сорвалась их первая встреча…

Официантка подошла к столику Ованеса и заставила его тарелками и соусниками. Ованес отрезал кусочек цыпленка. Нежное мясо было поджарено в самую меру, оно источало волнующий аромат базилика и буквально таяло во рту.

В это мгновение дверь ресторана открылась, и на пороге появился плотный мужчина с темными курчавыми волосами. Оглядевшись по сторонам, он уверенно направился к столу Ованеса.

– Борис Минский, – представился он, присаживаясь за стол.

Ованес Степанович, не отвечая на приветствие, выжидательно уставился на гостя.

– Ах да… – Тот суетливо зашарил по карманам, наконец достал половинку фотографии и положил на стол.

Ованес достал вторую половину фотографии, сложил вместе обе половинки. Они совпали. Впрочем, Ованес и не сомневался, что они совпадут, потому что на половинке, которую принес Минский, был его собственный отец, Степан Невсесян.

Двое мужчин стояли, обнявшись, на берегу широкой реки. Выцветший черно-белый снимок плохо передавал далекое лето, но самих мужчин вполне можно было узнать. Степан Невсесян немного покровительственно поглядывал на Сему Минского. Он и тогда, в Ростове, был более удачливым, более ловким, более везучим.

Ованес переводил взгляд с фотографии на сидящего перед ним человека.

Тот не слишком был похож на Семена. Только волосы, такие же темные курчавые волосы. Впрочем, не всегда сын бывает похож на отца.

Он вспоминал далекое ростовское детство. Пару раз он встречался с Борей Минским, сыном отцовского друга. Перед глазами возник большеглазый кудрявый увалень… Он это или не он?

– Ну, здравствуй, Борис! – проговорил Ованес и протянул руку.

Минский привстал и быстро схватил протянутую руку, как будто хватался за спасательный круг.