Чтение онлайн

– Ладно, – вздохнул Слон. – Хорош дремать, Утюг, поехали! Надо профессора одеть и накормить!

– Я бы и сам чего-нибудь перехватил. – С этими словами водитель выжал сцепление, и машина тронулась с места.

Но не успела она проехать одного квартала, как в салоне громко зазвучала мелодия бессмертной «Мурки».

– Ответь, Утюг! – раздраженно проговорил авторитет.

– А это не мой, шеф! – покосился на него водитель. – У меня другая музыка, эта… как ее… которая на конфетах.

– На конфетах? – переспросил босс. – Моцарт, что ли?

– Во-во, он самый!

– Ну так и не мой! – проскрипел Слон. – Валек, у тебя, что ли, мобила играет?

– Нет. – Профессор завертел головой. – Мой мобильник где-то потерялся…

– Так я знаю, чья это труба! – оживился Утюг. – Это гада Цибули мобила! Вон она, под сиденьем валяется!

– Оп-па! – Слон протянул руку и поднес телефон к уху, сделав попутчикам знак не издавать ни звука.

– Цибуля, сучий потрох, ты где пропал? – донесся из трубки раздраженный голос. – Ты что же, гад ползучий, нас перед Холодильником подставил?

– Ты, что ли, Штырь? – переспросил Слон, понизив голос.

– Ну я! А чего это ты шепчешь? У тебя там кто-то рядом стоит? Ты что, не можешь разговаривать?

– Да нет! Пива холодного выпил, вот и охрип…

– Ты смотри, еще раз так меня кинешь – дискантом запоешь! Что ты нам за пургу про морг наплел? Мы, как два лоха, ночью туда притащились, все вверх дном перевернули, жмуриков конкретно переполошили, и ни фига! Теперь Холодильник нас крайними назначил, всех собак на нас спустил!

– Ты на меня не кати! – процедил Слон измененным голосом. – Это я и сам умею! Сами с Пельменем все дело завалили, а кто-то у вас теперь виноват! Я вам конкретную наводку дал! Эта вещь в морге была, только, по всему видать, кто-то там до вас побывал!

– Кто там мог побывать? Ты, Цибуля, опять пургу гонишь! Если только ты сам кому-то натрепал…

– Ты меня что – за лоха держишь? – прошипел Слон. – Это вы с Пельменем, как конкретные лохи, умудрились средь бела дня на Петроградке человека потерять!

– Почему на Петроградке? – раздраженно переспросил Штырь. – Вовсе даже не на Петроградке, а на Конногвардейском!

– Возле ресторана, что ли?

– Да нет, на другой стороне! Там еще доска на стене, мужик какой-то в шапочке, прямо рядом с подъездом… только там второй вход со двора, мы и прокололись… Эй, Цибуля, а ты что это все расспрашиваешь? – насторожился Штырь.

– Только мне и дела, что тебя расспрашивать! Своих дел хватает! Ладно, некогда тут терку тереть, узнаю что – перезвоню! – И Слон выключил телефон.

– Давай на Конногвардейский! – приказал он Утюгу.

– Мы же к себе собирались! – обернулся Утюг. – Хоть бы пожрать чего-нибудь!

– Некогда, – отмахнулся Слон. – Сейчас нам надо Штыря с Пельменем опередить, пока они не раскачались! Так что давай, гони на Конногвардейский!

– Я там как раз живу, – обрадовался профессор. – Может, все-таки заедем к Кате, успокоим ее?

– Слушай, Валек, – раздраженно оборвал его слон, – не начинай, а? Я же тебе ясно сказал: домой тебе сейчас нельзя!

Валентин Петрович надулся и замолчал.

Вскоре машина выехала на Конногвардейский бульвар.

– Напротив ресторана, – бормотал Слон, вглядываясь в фасады домов. – Ну-ка, Утюг, езжай помедленнее! Он сказал, что на доме должна быть доска… мужик в шапочке…

– Так это мой дом, – снова подал голос профессор. – На нем мемориальная доска установлена, поскольку в этом доме жил известный синолог академик Виноградский… Вон он, следующий.

Слон подозрительно покосился на профессора, потом взглянул на мраморную доску.

– Правда, мужик в шапочке… Академик, говоришь? А тебе тоже такую доску сделают?

– Ну, это еще неизвестно… – засмущался Валентин Петрович. – Мой вклад в мировую науку еще не так велик… и потом такие доски делают только посмертно… Ну теперь-то, раз мы все равно рядом, может быть, я могу зайти домой, успокоить жену?

– Валек, прекрати! – раздраженно прервал его авторитет. – Возьми себя в руки! Мы же сюда не просто так приехали, а по важному делу! Паркуйся в сторонке, Утюг! Нам вон в тот подъезд нужно, который рядом с доской!

– Так это как раз мой подъезд! – проговорил профессор.

– А квартира у тебя на каком этаже? – подозрительно осведомился авторитет.

– На пятом.

– Вот блин! Штырь сказал, что Минский как раз на пятый этаж зашел… только он сказал, что там женщина живет…

– Так это она… Катя… – И Валентин Петрович схватился за сердце.

– Выходит, и правда придется нам к тебе в гости зайти! – задумчиво протянул Слон.

– Ну слава Богу! – облегченно вздохнул профессор.

На следующее утро Катерина, вспомнив Жаннины уроки, заняла стратегическую позицию в укромном уголке возле самого входа в мини-госпиталь.

Она приготовилась к длительному ожиданию, но очень скоро дверь отворилась, и в коридор вышла пожилая нянечка, катя перед собой металлическую тележку с постельным бельем.

– Тетенька, можно вас на минутку! – зашипела Катя, выглянув из своего укрытия.

– Ой! – вскрикнула нянечка, схватившись за сердце. – Как ты меня испугала! Спряталась, выскочила… Разве ж можно так людей пугать? Это ж супротив техники безопасности! Так ведь и до этого… как его… до инфаркта миокардного недалеко или до другой какой болезни! Ведь болезни, они все исключительно от нервов. Которые не от другой какой причины. А пожилому человеку много ли надо?

– Извините, тетенька! – замела хвостом Катерина и, снова вспомнив Жаннины наставления, торопливо вытащила из потертого кошелька сложенную вдвое сторублевую бумажку. – Я вас напугать совсем не хотела… Муж у меня тут лежит, а у вас на отделении карантин, никого не пускают и даже передачи не принимают… так вот я думала, вы мне поможете…

– Отчего не помочь. – В голосе нянечки зазвучало чувство собственного достоинства и сознание значительности. – Людям завсегда надо помогать… особенно которые с пониманием… – С этими словами она ловко прибрала сторублевку. – А который же, к примеру, твой муж, девонька?